Кавказский предатель. (Не) Единственная - Элен Блио

О, всевышний как же это…

Плевать на Фариду, потом! Потом подумаю о ней. Сейчас хочу о себе. Хоть немного.

— Малика… маленькая моя… сладкая…

Он говорит, а я словно проваливаюсь опять в прошлое. В сладкое прошлое, которое открывала вместе с ним.

Так давно!

И, кажется, как будто вчера…

Дамир тогда вернулся из командировки. Похудевший, осунувшийся, злой как чёрт.

Я сама была не в лучшем состоянии. У Арсланчика зубы полезли, это был какой-то кошмар, ночи без сна, я даже согласилась принять помочь свекрови, просто чтобы хоть немного поспать, пока она с ним гуляет. Да дом привести в порядок.

Дамир пошёл принимать душ, позвал меня.

— Спину потри, пожалуйста.

Я опешила. Никогда этого не делала, но помнила, что мама иногда ходила к папе в ванную, помогала. Выходили они оттуда очень довольные. Я, конечно, не понимала почему.

Смотрела на фигуру мужа под струями воды и всё сжималось внутри — такой он был красивый. Статный. Широкие плечи, узкая талия, бёдра! Ох, как же это было… сладко, вот так на него смотреть!

— Налюбовалась? — он спросил это с такой хитрой усмешкой, я смутилась, взяла гель для душа, мочалку, я сама такие вязала из специальной ленты.

Намылила, потерла, сначала слабо, потом посильнее. В этом было какое-то странное удовольствие, мыть своего мужчину.

А потом… Потом Дамир резко повернулся, схватил меня за талию и потащил к себе под воду!

— Что ты творишь? Я вся мокрая…

— Везде мокрая? — прижимая меня спросил он, глаза горели таким огнём… — Хочу, чтобы ты была мокрая для меня…

А я была! Именно там, где он хотел! И это было стыдно!

Дамир взял меня прямо в душе, очень быстро, рыча, кончая долго, особо не глядя на меня, потом стащил с меня мокрые вещи, помыл и понёс в спальню.

Мне было так хорошо! Голова кружилась от странного, дикого удовольствия. От удовлетворения тем, что он так набросился, значит, он меня, именно меня вот так желал!

А потом опять страх накатил. Что если я покажу ему то, что я тоже хочу? Не оттолкнёт ли это его? Или… или даст какую-то власть надо мной? То, что он будет знать о моих чувствах, о моих желаниях.

Снова зубы сцепила, глаза закрыла, вжалась в матрас…

— Малика, посмотри на меня.

Головой покачала.

— Что происходит с тобой? Почему ты так зажимаешься? Ты же… ты же этого хочешь? Тебе нравится? В чём проблема?

— Ни в чём. Нет проблемы.

— Малика, я не отстану, пока не получу ответ. Это из-за меня? Я тебе неприятен? Скажи! Эта проблема у нас год уже! Давай её решать! Если всё так плохо — значит разведёмся.

— И ты отберешь сына?

— Дурочка, никого я не отберу. Я же не зверь. Да, я буду его воспитывать, но… пойми, это ужасно чувствовать себя так. Как будто… насилуешь женщину, которую… которую… Которая твоя.

— Ты… ты не насилуешь, всё хорошо, правда.

— Хорошо? Хорошо, когда ты съеживаешься и изо всех сил стараешься отвернуться, зажаться, словно молишься, чтобы всё скорее закончилось? Послушай, у нас не средневековье, никто не заставит тебя делать это через силу. Я виноват, что столько времени… Но пойми, я сам впервые в такой ситуации. Прости, ты знаешь, что я не был девственником, когда мы с тобой поженились, у меня были женщины. И все они испытывали удовольствие, никому не было со мной плохо. Поэтому с тобой я был в тупике. Я не понимаю, почему так. И я хочу понять.

У меня тогда в голове всё смешалось. Женщины испытывали удовольствие! Им можно! Они… это те женщины, у которых нет ничего святого. Но ведь я жена! Я не могу…

Чувствовала, как слёзы катятся из глаз.

— Шайтан. Всё. Я понял. Я больше так не могу. Давай… давай прекратим. Я буду спать в гостиной сегодня, утром подумаем, как сказать всем. Не получилось у нас.

Он собрался встать, а я… я в отчаянии схватила его за руку.

— Нет, пожалуйста, Дамир, не надо. Скажи… просто скажи мне, что ты хочешь. И я сделаю.

— Что я хочу? А что ты хочешь, Малика?

— Я… я хочу, чтобы тебе было хорошо.

— Мне? А тебе?

— А мне нельзя… то есть… я не должна… — я язык прикусила, понимая, что проговорилась.

— Что не должна?

Но… я ведь могла ему признаться? Почему нет?

— Не должна… хотеть…

— Что хотеть? — мой муж, по ходу, реально не понимал!

— Хотеть… этого…

— Чего, Малика? Секса? Ты считаешь, что ты не должна хотеть секса?

— Разве… разве это не грех?

Глава 11

Воспоминания затягивают, я снова краснею как тогда, мне опять стыдно быть самой собой. Наивной девочкой с Кавказа, которой какая-то дурная баба забила голову ересью!

Дамир прав, я до сих пор еще стесняюсь и краснею. До сих пор мне стыдно бывает за то что я чувствую, как я чувствую.

До сих пор не уверена, что это нормально, чувствовать ТАК.

Одно я усвоила — моему мужу это нравится.

Пусть он так и не смог меня по-настоящему полюбить.

Так и не сказал мне те самые заветные слова.

Но то, что в постели я его удовлетворяла — это однозначно.

Правда, увы… это не гарантия верности.

Это я тоже прошла и пережила.

Не хочу вспоминать.

Не сейчас.

Может, позже… а пока…

Пока он ласкает меня и смотрит так, что я растворяюсь.

Может… может зря я вообще поверила Фариде?

Может, эта нахалка всё выдумала?

Он ведь… он так на меня смотрит! Он так кайфует от моего удовольствия…

— Дами-ир…

— Да, моя красавица, да, еще… хочу твоей влаги, твоего наслаждения. Всегда хочу!

И я готова… готова отдавать ему себя.

Почему же всё вот так у нас?

Почему мы так и не смогли выяснить до конца, договорить?

Тогда, девять лет назад Дамир был ошарашен, он был в шоке от моих слов.

Но ему приходилось все ответы от меня клещами вытягивать.

Я плакала, закрывала лицо руками. Просила меня не мучить…

— Не мучить? Ты говоришь, что не должна получать со мной удовольствие в постели и оказывается, это я тебя мучаю? Ты… ты с ума сошла?

— Дамир, хватит, я не буду тебе больше ничего говорить.

— Ты сказала достаточно.

Он тогда встал. Я думала — уйдёт совсем. Но нет.

Дамир вышел из комнаты, но через несколько минут вернулся.

В одной его руке была бутылка шампанского и бокалы. А в другой тарелка с