Кавказский предатель. (Не) Единственная - Элен Блио

— Мы десять лет вместе. Должно же что-то измениться? Разве мы плохо живём? Разве я тебя обижаю?

— Ты серьёзно сейчас, Дамир? — вспыхиваю. От боли, которая режет по сердцу дышать не могу.

Он собирается взять вторую жену! Он мне изменял!

И он говорит, что не обижает?

— Что серьёзно? Если ты опять вспоминаешь то, что было… Я ведь всё тебе рассказал, я повинился, прощения просил. Ты сказала, что простила. Ты сына мне родила!

Родила, да. Простила.

Так надеялась, что не возьмётся опять за своё!

— Дамир, что ты хочешь от меня сейчас? Я устала. У меня грудной ребёнок. Он сейчас проснётся, его надо кормить, переодевать, укачивать. Попытаться уснуть, потом снова кормление…

— Зачем ты тогда его рожала, если всё так тяжело? — обвинение звучит зло и обидно.

— Что ты сказал?

— Ничего.

Он встаёт, оставляя меня. Руки опускает.

— Так мы с тобой Малика и не поняли друг друга, значит. За столько лет.

Молчу.

Обида переполняет и боль.

Не поняли, да! Не поняли!

А ты пытался понять?

Хоть чуть-чуть, немножечко пытался?

Я тоже встаю. Халат запахиваю.

— Малика…

Чувствую, как слёзы подкатывают. Нельзя плакать, нельзя. Нельзя показывать слабость!

— Ничего не скажешь?

Делаю над собой усилие. Сглатываю, ком в горле пытаясь подавить. Смотрю не в глаза, куда-то в бок.

— Что тебе сказать Дамир?

— Сладкая ты, Малика, очень сладкая, только после твоей сладости такая горечь, словно ядом напитался. Почему так, не знаю…

— Не знаешь? — усмехаюсь, чувствуя, что больше нет сил. — Неужели не знаешь? Это яд не мой, Дамир. Это твой яд. Твои измены. Твой обман. Твоё предательство.

— За свои измены я отвечу. Перед Аллахом.

— А передо мной не надо? Меня виноватой сделаешь? В чём? Что я не так сделала, Дамир? Во всём старалась угодить. А то, что не могла иногда… ну извини, что поставила своё здоровье выше твоей похоти. Детям нужна здоровая мать! Если меня не будет, кому они нужны?

— Малика, ты с ума сошла? Что значит, кому нужны? Что значит, тебя не будет?

Поднимаю руку.

— Всё, Дамир, оставь, не надо…

— Подожди…

— Не надо, пусти…

— Малика!

Он хватает меня, к себе притягивает. И в этот момент оживает радионяня, стоящая на столе. Раздаётся недовольное покряхтывание, писк.

— Пусти, мне надо к ребёнку.

— Малика…

Дамир не отпускает, держит крепко, смотрит так…

— Малёк…

Словно хочет что-то сказать, хочет и…

— А-а… Астагфируллах… — рычит, опуская руки, отпуская меня.

Я выбегаю прочь, не глядя на него, чувствуя, как слёзы по щекам струятся…

Я ведь так надеялась, что рожу ему третьего ребёнка и всё у нас изменится!

Глупая, глупая Малика…

Хоть сто детей родит нелюбимая, любимой ей не стать.

Пусть и желает меня, пусть и горит его глаз. Но это ведь просто похоть…

Поднимаю сыночка из кроватки, целую в макушечку, к себе прижимаю, поворачиваюсь, и вижу в дверном проёме Дамира.

Он так смотрит…

Аллах тебе судья, муж, Аллах судья…

Глава 13

Я промолчала.

Ничего не сказала Дамиру о визите Фариды.

Ничего не сказала о том, что поведала мне она.

Ни в ту ночь, ни утром, ни потом…

Зачем?

Он ведь тоже ничего не сказал?

Если бы он признался!

Если бы этот грозный горец нашёл в себе мужество!

Но нет.

И его мать ничего не сказала тоже. Приходила. Улыбалась, заискивала. Рассказывала о том, как много дел сейчас. Головой качала.

Дела! Я прекрасно понимала, какие у неё дела!

Свадьба!

И все всё знают.

Кроме глупой Малики, да?

— Ты бледная, Малика, осунулась… Ты отдыхаешь?

— Отдыхаю, да. У меня няня.

Няня помогает с маленьким. Старших детей мама привозит просто побыть со мной, тоже помогает, на ночь увозит к себе.

Мама. Конечно, заметила, что со мной что-то не так.

Но я молчу.

— Малишка, всё хорошо у вас, дочка?

— Нормально, мам.

Нормально. Почти всё. Кроме того, что Дамир дома не ночует.

Опять стройка.

В горах.

Он звонит, записывает видео, рассказывая, где он и с кем.

Смешно…

Мне плевать.

У меня тоже много дел.

Все почему-то забыли, что Малика окончила универ, что Малика экономист, что Малика вела бизнес.

Малика домашняя клуша?

Конечно!

Я вам покажу домашнюю клушу.

В один из дней мама приезжает взволнованная.

— Малишка, что я узнала! Дамир, он… он женится?

— Спокойно, мама.

— Спокойно? Как ты можешь так говорить, дочка, как? Он же… Они же… О, Аллах!

Мама руки к небу поднимает, лицо красное, даже страшно за неё.

— Джиоевы, подлые негодяи, змеиное гнездо, где бы они были, если бы не ты? Если бы не мы?

Мама рассказывает то, что я, в общем, и так знала.

Дамир должен был жениться на Фариде не просто по любви — какая любовь, когда их детьми просватали?

У отца Фариды Рамазана Фаттахова был крепкий клан, хороший бизнес. А потом глава клана — не Рамазан, брат его, Умар, решил перейти дорогу сильным людям, просто поверил в то, что и сам слишком крут. В общем, решил обмануть, подставить, думал, выгорит, не с теми связался. И всё потерял. Отец Фариды лишился поддержки, пытался остаться на плаву. И надежда была на брак дочери с Дамиром. Но брак не состоялся. Потому что глупая Фарида решила сбежать.

Мама говорит, говорит, а я думаю… Очень уж вовремя Фарида сбежала.

И очень вовремя решили, что нужна новая невеста.

Я-то и тогда не была простодырой, уши не развесила.

Понимала, что за мной Умаров и его интерес к папиному бизнесу, который остался в наследство нам с мамой.

Удивительно, как его вообще нам отдали, хотя я до сих пор помню ту, почти уже начавшуюся войну.

Видимо думали, что у вдовы и юной наследницы будет просто отобрать.

Оказалось, наоборот.

Ко мне Джиоевы пришли не потому, что у них выбора не было.

Разумеется.

Пришли, потому что я была выгодна.

И всё это время Дамир со мной был, потому что выгодно.

А сейчас… Сейчас десять лет прошло.

Дамир бизнес свой построил и укрепил. Теперь он уже не боится, что его и его клан задавят.

И семья Фариды оправилась от удара. Сын того главы клана сумел выправить ситуацию. И Фарида у нас, неожиданно из беглянки и парии стала выгодной невестой.

Впрочем, парией она не была. Она ведь тогда замуж вышла, всё чин чином, традицию воровать невест никто не отменял. А то, что развелась потом — так мы же в светском государстве живём,