Фальшивый муж на неделю - Ника Светлова

— Ты всё та­кой же гру­би­ян, — про­пе­ла Ва­ле­рия, быст­ро взяв се­бя в ру­ки. — Впро­чем, я слы­ша­ла, твоя ка­рье­ра по­сле на­ше­го... рас­ста­ва­ния сло­жи­лась не луч­шим об­ра­зом. Те­атр «Ста­рая сце­на»? Это где-то на окра­ине? Ка­жет­ся, я да­же не слы­ша­ла о та­ком.

— Там идёт от­лич­ный «Гам­лет», — вме­ша­лась я преж­де, чем успе­ла по­ду­мать. — Марк иг­ра­ет глав­ную роль. Зна­е­те, это уди­ви­тель­но, на­блю­дать, как че­ло­век, пе­ре­жив­ший пре­да­тель­ство, пре­вра­ща­ет боль в ис­кус­ство. Зал пла­чет на каж­дом спек­так­ле.

Марк бро­сил на ме­ня быст­рый взгляд — я не мог­ла по­нять, что в нём: удив­ле­ние, бла­го­дар­ность или пре­ду­пре­жде­ние. Ва­ле­рия пе­ре­ве­ла взгляд на ме­ня, и я ощу­ти­ла его по­чти фи­зи­че­ски. Он был хо­лод­ный, оце­ни­ва­ю­щий, пре­не­бре­жи­тель­ный.

— А вы, долж­но быть, та са­мая Ари­на, — она улыб­ну­лась угол­ка­ми губ. — Влад рас­ска­зы­вал о вас. И о ва­шем... бра­ке. Так ро­ман­тич­но! По­же­нить­ся че­рез три ме­ся­ца по­сле зна­ком­ства. По­чти как в сказ­ке.

— А по-мо­е­му, это го­раз­до ро­ман­тич­нее, чем спать с ре­жис­сё­ром за спи­ной у парт­нё­ра за три дня до пре­мье­ры, — ска­за­ла я слад­ким го­ло­сом. — Но у каж­до­го свой вкус.

В за­ле слов­но по­ни­зи­лась тем­пе­ра­ту­ра на па­ру гра­ду­сов. Влад пе­ре­стал улы­бать­ся. Ва­ле­рия по­блед­не­ла, и её кра­си­вое ли­цо на се­кун­ду ис­ка­зи­лось гри­ма­сой, ко­то­рую она тут же по­да­ви­ла. Марк мол­чал, но его ру­ка на мо­ей та­лии чуть дрог­ну­ла.

— Что ж, — Ва­ле­рия на­де­ла мас­ку об­рат­но, и её го­лос сно­ва стал свет­ским, — ду­маю, нам по­ра по­тан­це­вать. Влад, до­ро­гой, ты обе­щал мне вальс.

Она ута­щи­ла Вла­да на пар­кет, оста­вив нас сто­ять у две­рей. Я вы­дох­ну­ла, толь­ко сей­час осо­знав, что всё это вре­мя по­чти не ды­ша­ла.

— Ясе­не­ва, — го­лос Мар­ка про­зву­чал стран­но. — Ты сей­час объ­яви­ла вой­ну жен­щине, ко­то­рая уни­что­жи­ла мою ка­рье­ру од­ной улыб­кой.

— Я знаю, — от­ве­ти­ла я, всё ещё гля­дя вслед Ва­ле­рии. — И зна­ешь что? Мне по­нра­ви­лось.

Он вдруг раз­вер­нул ме­ня к се­бе. Его гла­за го­ре­ли — не гне­вом, не стра­хом, а чем-то со­всем дру­гим.

— По­тан­цу­ем? — спро­сил он.

— Что?

— По­тан­цу­ем, — по­вто­рил он, и в его го­ло­се по­яви­лась та са­мая бар­хат­ная ин­то­на­ция, от ко­то­рой у ме­ня под­ка­ши­ва­лись ко­ле­ни. — Мы на ба­лу, во­круг му­зы­ка, и я хо­чу, что­бы Влад ви­дел, как я тан­цую с то­бой. Хо­чу, что­бы Ва­ле­рия ви­де­ла. Хо­чу, что­бы все ви­де­ли.

Он взял мою ру­ку и вы­вел в центр за­ла, пря­мо под огром­ную хру­сталь­ную люст­ру, свер­кав­шую сот­ня­ми све­чей. Ор­кестр как раз на­чи­нал но­вый вальс.

— Я не очень хо­ро­шо тан­цую вальс, — при­зна­лась я, кла­дя ру­ку ему на пле­чо.

— За­будь о тех­ни­ке, — шеп­нул он, об­ни­мая ме­ня за та­лию. — Про­сто до­верь­ся мне.

И я до­ве­ри­лась. Он по­вёл, и мир во­круг ис­чез. Оста­лись толь­ко му­зы­ка, свет све­чей и его ру­ки — силь­ные, на­дёж­ные, ве­ду­щие. Я кру­жи­лась, и зе­лё­ное пла­тье взле­та­ло во­круг ме­ня, а он был цен­тром это­го дви­же­ния, осью, во­круг ко­то­рой вра­щал­ся мир.

— Ты ска­за­ла, что я иг­раю глав­ную роль, — шеп­нул он, на­кло­ня­ясь к мо­е­му уху. — Но это неправ­да.

— Знаю, — про­шеп­та­ла я в от­вет.

— И ска­за­ла, что зал пла­чет на каж­дом спек­так­ле. Ясе­не­ва, я иг­раю тре­тье­го страж­ни­ка сле­ва. У ме­ня три ре­пли­ки за весь спек­такль. Зал не пла­чет.

— Од­на­ж­ды за­пла­чет, — по­обе­ща­ла я. — Ко­гда ты вый­дешь на на­сто­я­щую сце­ну.

Он про­мол­чал. Но его ру­ка на мо­ей спине ста­ла ещё креп­че, а шаг — ещё уве­рен­нее.

Вальс за­кон­чил­ся, и зал взо­рвал­ся ап­ло­дис­мен­та­ми. Я, за­пы­хав­ша­я­ся, рас­крас­нев­ша­я­ся, огля­де­лась и уви­де­ла, что мно­гие го­сти смот­ре­ли на нас. Не на Вла­да с Аде­ли­ной, не на же­ни­ха с неве­стой, а на нас. Ка­кой-то муж­чи­на в мас­ке вол­ка под­нял бо­кал в на­шу сто­ро­ну, и несколь­ко че­ло­век по­сле­до­ва­ли его при­ме­ру.

А по­том я уви­де­ла Вла­да. Он сто­ял у ко­лон­ны, и его ли­цо бы­ло та­ким, ка­ким я ни­ко­гда его не ви­де­ла. Рас­те­рян­ным. По­те­рян­ным. Он смот­рел на нас — вер­нее, на ме­ня, — и в его гла­зах чи­та­лось то, че­го я жда­ла год на­зад и не до­жда­лась.

Со­жа­ле­ние.

Марк про­сле­дил за мо­им взгля­дом.

— Ну вот, Ясе­не­ва, — ска­зал он ти­хо, — твой быв­ший толь­ко что осо­знал, что по­те­рял. Мо­гу я по­лу­чить свой го­но­рар?

— А ты его ещё не по­лу­чил? — спро­си­ла я, по­во­ра­чи­ва­ясь к нему.

— Нет, — он по­ка­чал го­ло­вой, и в его се­рых гла­зах за­пля­са­ли те са­мые опас­ные ис­кор­ки. — По кон­трак­ту го­но­рар вы­пла­чи­ва­ет­ся по­сле за­вер­ше­ния спек­так­ля. А наш спек­такль ещё не окон­чен.

Бли­же к по­лу­но­чи, ко­гда го­сти на­ча­ли раз­бре­дать­ся, а ор­кестр за­иг­рал что-то мед­лен­ное и тя­гу­чее, я вы­шла на тер­ра­су по­ды­шать. Воз­дух был на­пол­нен аро­ма­том ноч­ных цве­тов и да­лё­ким пе­ни­ем ци­кад. Я сто­я­ла, об­ло­ко­тив­шись на ба­лю­стра­ду, и смот­ре­ла на озе­ро, в ко­то­ром от­ра­жа­лись звёз­ды.

Сза­ди раз­да­лись ша­ги. Я обер­ну­лась, ожи­дая уви­деть Мар­ка, но это был Влад. Без мас­ки, с рас­стёг­ну­тым во­ро­том ру­баш­ки, с бо­ка­лом вис­ки в ру­ке.

— Ари­на, — он оста­но­вил­ся в несколь­ких ша­гах. — Мож­но?

— Ты уже спра­ши­вал, — на­пом­ни­ла я. — В про­шлый раз раз­го­вор не за­дал­ся.

— Я знаю, — он по­до­шёл бли­же и встал ря­дом, то­же гля­дя на озе­ро. — Я мно­го ду­мал. По­сле то­го раз­го­во­ра в ро­за­рии. И се­го­дня, ко­гда уви­дел те­бя на танц­по­ле...

— Влад...

— Дай мне ска­зать, — пе­ре­бил он. — Я со­вер­шил ошиб­ку. Год на­зад. Я вы­брал не ту жен­щи­ну. Точ­нее, я вы­брал ту, ко­то­рая, как мне ка­за­лось, впи­шет­ся в мою жизнь. Аде­ли­на она пра­виль­ная, ста­тус­ная, из хо­ро­шей се­мьи. С ней удоб­но. А ты бы­ла... неудоб­ной. Твор­че­ской. Не­пред­ска­зу­е­мой. Я ис­пу­гал­ся это­го.

Я мол­ча­ла. То, что я долж­на бы­ла услы­шать год на­зад, я слы­ша­ла сей­час, и это не при­но­си­ло ни ра­до­сти, ни удо­вле­тво­ре­ния. Толь­ко пу­сто­ту.

— Я не знаю, на­сто­я­щий ли твой брак, — про­дол­жал он. — Я не знаю, иг­ра это или нет. Но я ви­дел, как ты смот­ре­ла на него се­го­дня. Ты ни­ко­гда так на ме­ня не смот­ре­ла.

— Ты прав, — ска­за­ла я. — Не смот­ре­ла.

Он кив­нул, слов­но ожи­дал это­го от­ве­та.

— Ес­ли он оби­дит те­бя, — ска­зал он, ста­вя бо­кал на ба­лю­стра­ду, — я...

— Ты ни­че­го не сде­ла­ешь, Влад, — я по­смот­ре­ла ему в гла­за. — По­то­му что ты боль­ше не часть мо­ей жиз­ни. И ни­ко­гда не бу­дешь. Ты сде­лал свой вы­бор. Я сде­ла­ла свой. Иди к жене. Она те­бя ждёт.

Он по­сто­ял ещё се­кун­ду, гля­дя на ме­ня так, слов­но на­де­ял­ся, что я пе­ре­ду­маю. По­том раз­вер­нул­ся и ушёл.

Я вы­дох­ну­ла. Са­ма не за­ме­ти­ла, что всё это вре­мя сжи­ма­ла пе­ри­ла.

— Бра­во, Ясе­не­ва, — раз­дал­ся из тем­но­ты зна­ко­мый го­лос.

Марк вы­шел из те­ни ко­лон­ны, где, оче­вид­но, сто­ял всё это вре­мя.

— Ты под­слу­ши­вал!