Развод с Горынычем, или укрощение Василисы - Алла Султанова

— Изголодался, поди? — старушка подмигнула, и перо в её волосах чуть качнулось, словно живое.

— Йа… Д-да… — вздрогнул Акакий и придвинулся ко мне.

— А почему вы… сразу… — я запнулась, почувствовав, как Акакий тычет в меня копытцем.

— Спроси, — едва слышно произнёс он.

— Что спросить? — шикнула я, метнув на него гневный взгляд.

Козёл, выпучив глаза, многозначительно на меня посмотрел.

— Рог, — почти не размыкая губ, сказал он.

— А-а-а… — понятливо протянула я и, вздохнув, обратилась к ведунье: — Ягушечка, помогите пожалуйста, этому козлику.

Старушка изогнула седую бровь, переведя пронзительный взгляд на Акакия.

— У него отломился рог, и он пришёл к вам с надеждой, что вы приколдуете его обратно.

Козёл выпятил грудь, на которой болталась золотая цепочка с привязанным рогом.

— Хм… — Яга задумчиво поджала губы.

— В-вы с-смож-жет-те? — робко проблеял Акакий.

— Смогу… — произнесла она.

— О! — обрадовался козёл.

— Но… всё не так просто… — тут же добавила старушка.

Акакий разочарованно вздохнул и склонил голову.

— Как я уже вам говорила, за добро надо благодарить.

— Да! Я согласен! — вскочил козёл. — Медку принести? Так я мигом!

— Нет, — тихо рассмеялась Яга. — Мне нужны молодильные яблочки.

— А они существуют? — изумилась я.

— Кончено, — старушка скрестила руки на груди, — а ты, Василиса, зачем ко мне пришла?

— Я пришла к вам с просьбой…

— Как и все, — хмыкнула Яга. — Говори как есть.

Недолго думая, я стянула с плеча рукав.

— Ох… — ведунья всплеснула руками. — Когда ж Змей успел жениться?

— Я не знакома с Горынычем, как и он со мной, — сказала я, поправляя платье, — этот знак мне наслали недруги, чтобы спровадить сватов.

— А ты ждала сватов от другого? — поинтересовалась Яга.

— Да. От Ванечки.

— А где ж ентот жених? — поинтересовалась старушка.

— Дома, — буркнула я.

— Я с Баюном обсуждал этот момент, — встрял Акакий, пододвигая копытом пряник, — и он поделился своим интересным мнением о трусости этого Ванюши…

— Замолчи, — процедила я.

— А фто не так? — удивился козёл, пережёвывая сдобу. — Парень должен был идти с тобой. А тебя сопровождал Гордей.

— Какой такой Гордей? — вклинилась Яга.

— А… Василиса его бросила на озере, — сказал Акакий. — Но считаю, что зря. Он сильный, заботливый… То, что надо!

— Кому надо? — шикнула я.

— Женщинам… — закатил глаза козёл.

— А я девица!

— Хы… — широко улыбнулся Акакий, да так, что из его рта посыпались на пол крошки, — девица… Вспомнил… — он перевёл взгляд на Ягу, — а вам сколько лет?

— А на сколько я выгляжу?

Козёл вдруг посерьёзнел и изрёк:

— Шешнадцать!

Яга рассмеялась так, что задрожали горшки на полках и, утирая слезу, произнесла:

— С таким умом и сообразительностью будешь жить долго, Акакий.

Гулко сглотнув, он вымолвил:

— Н-надеюсь.

— Ягуся, так вы сможете мне помочь? — теряя терпение, поинтересовалась я.

— Значит так, девица-красавица, — ведунья встала и отошла к печи. — Такое клеймо убрать сможет тот, кто его наслал на тебя.

— И кто же…? — ахнула я.

— Кощей, — пожала плечами Яга. — Это он так шуткует над Горынычем.

— А кто его об этом попросил, можете сказать?

Яга подошла ко мне, провела рукой около моего плеча и сказала:

— Знаешь ты её. Она зла тебе желала давно, — закрыла глаза и медленно произнесла: — Марфа…

— Я так и думала… — прошептала я.

— Но ты на неё не серчай, — старушка тяжело вздохнула, — за такую работу, Кощей дорого берёт, и не злато…

— А что⁈ — выпучил глаза Акакий.

— Красотой она своей расплатилась… — усмехнулась ведунья.

— О-о-о… — сжался козёл, — шерсть у неё облезет?

— И не только, — хмыкнула старушка. — И зубы посыпятся.

Акакий в ужасе прижал уши.

— А всё из-за зависти, — сокрушённо покачала головой Яга.

— Ну, это понятно… Василиса красивая, есть чему завидовать, — гордо вымолвил козёл, взглянув на меня. — А чой ты приуныла?

— Я без свадьбы осталась и с клеймом на плече из-за зависти Марфы…

— Тю! — фыркнул козёл, — Кощей уберёт эту отметину и сыграешь свадьбу со своим Ванюшей.

— Но всё не так просто, — пригрозила пальчиком старушка.

— Шо? Опять⁈ — возмутился Акакий.

— Нужен муж, — кивнув на моё плечо, добавила: — Горыныч должен согласиться на развод.

Я мученически простонала.

— И где мне его найти?

— Так я его в гости жду, — выглянув в окно, вымолвила Яга. — Он должен сегодня прийти… Так вон он!

Глава 16

Я подскочила и, подбежав к окну, прижалась к стеклу.

— Где он? — я всматривалась в небо, в надежде увидеть трёхглавого змея.

Сердце бешено колотилось в груди от нетерпеливого ожидания и страха.

— Вон он! Вышел из лесу, — баба Яга костлявым пальцем указала на одинокую фигуру, идущую по тропинке…

Моё сердце пропустило удар.

— Так это Гордей, — я отпрянула от окна, — а Горыныч где?

— Это Змей Горыныч, в человеческом обличье, — растерянно произнесла старушка, потирая ладонью лоб. — Не Гордей это. Ты чой-то попутала, Василиса.

В избе наступила гнетущая тишина, нарушаемая лишь чавканьем Акакия.

— Дайте-ка я посмотрю, — Акакий просунул между мной и Ягой голову. — Это Гордей, — уверенно произнёс козёл, но через мгновение его уши дёрнулись, — но… меня вновь начали терзать смутные сомнения…

— Никаких сомнений, Акакий, — выдохнула я, — он меня обманул.

Я огляделась по сторонам. Взор мой упал на дубовую скалку, лежащую на столе. Я схватила её и вылетела из избушки.

— Василиса! — выкрикнул мой… Муж? — Доброго дня! Как добралась?

— Доброго денёчка, муженёк! — откликнулась я, спускаясь по лестнице.

— А зачем тебе палка? — Горыныч остановился, воззрившись на скалку.

— Бока мять буду, — натянуто улыбнулась я.

— Кому? — на его лице расцвела самодовольная улыбка.

— А ты не догадываешься?

В этот момент раздался пронзительный крик:

— Беги!

Я на мгновение отвлеклась и обернулась. На порожке сидел Баюн. Увидев меня, он обнажил зубки.

— Василиса, ты не серчай на нас, — промурлыкал кот, — я могу всё объяснить. Садись поудобнее…

Но я не нуждалась в его байках. Я рванула с места. Мой первый взмах скалкой пришёлся по пустоте — Горыныч ловко отпрыгнул в сторону. На его лице играла насмешливая улыбка.

— Василиса, постой, я всё объясню! — выкрикнул он, уворачиваясь от нового удара скалкой, которая со свистом рассекла воздух.

— Объясняй! — бросила я, замахиваясь снова.

Акакий, высунувшись из окна, сокрушённо проблеял:

— Как же я не догадался, что он Горыныч⁈ Это же было так очевидно!

— Угомонись, пока Горыныч не рассерчал! — выкрикнула Яга в окно. — А то ишь, размахалась!

Старушка затем вышла на крыльцо и уставилась на меня, скрестив руки на груди.

— Ягуся, тебе пора вмешаться и прекратить это безобразие! — возмущённо провопил кот.

Но я не обращала на них внимание, пытаясь хотя бы задеть скалкой обманщика, который