Болевой порог - Ольга Вечная

Пару секунд уходит на сомнение. Принятие. После чего подчиняюсь.

Едва выходим из клиники, Морев указывает в сторону парковки и произносит что-то вроде: «Прошу».

Идем молча, как будто готовясь к разговору. К чему-то серьёзному. Неприятному. Я смотрю на его широкую спину и ещё раз убеждаю себя, что взрослые люди не похищают сотрудников средь бела дня, потому что это уголовно наказуемо. Сажусь на переднее сиденье.

Он туда указывает, и спорить вроде как странно.

На всякий случай я предупредила Люсю, куда и с кем еду.

Он заводит движок, ни радио, ни музыка при этом не включается. Мы всё ещё молчим. Сидим в тишине около минуты (очень длинной минуты), пока машина прогревается. Морев тем временем достает темные очки, протирает их салфеткой, проверяет телефон, смотрит в окно, что-то кому-то пишет. Я же изучаю прихваченную папку с бумагами. Какая же синяя.

- Так, - произносит он, наконец. - Мы сейчас поедем на встречу с поставщиком оборудования для неврологии.

- Какого именно? ЭНМГ, аппараты для блокад, инфузионные кресла? - включаюсь.

- Разбираетесь?

- Не очень хорошо. В клинике есть приходящий детский невролог, но он обычно занимается плановыми осмотрами детей. Может быть, вам лучше взять Матвея Андреевича, как зама?

- Он сегодня работает в другой клинике. И вообще, Матвей живет в Сибири, будет прилетать к нам не чаще раза в месяц. Так что я не могу на него полностью положиться, по крайней мере, пока. Так что вы знаете про неврологическое оборудование?

Произношу мрачно:

- Что наш бюджет его не тянет.

- Придется затянуть пояса, - усмехается он даже весело, и я немного робею, ещё сильнее ожидая подвоха.

- Так ли они нужны на первых порах? - уточняю аккуратно.

- Ну конечно, нужны.

- Пандус, ремонт в свежей части клиники, привлечение новых спецов и, наконец, закупка дорогого оборудования. Вы точно понимаете, в каком состоянии сейчас клиника?

- Это вы не понимаете, кажется. Через два месяца я собираюсь запускать полноценный центр боли. С оборудованием, потоком пациентов и в дальнейшем - дневным стационаром. Не кабинет «невролога по вторникам».

- То есть, с семейной клиникой придется попрощаться?

Он пожимает плечами, и у меня начинает гореть лицо. Вот зачем пандус: к нам просто перестанут привозить детей.

- Я целый день общалась с персоналом, собирала хотелки и предложения. Получается, зря? - Говорю уже прямо: - Вы всех уволите?

Тишина звенящая. У него что, нет радио?

- Будет зависеть от того, что сегодня от вас услышу, - произносит чуть менее резко.

- Понятное дело, все тянут одеяло на себя.

- Вы расстроились?

- Мне просто жаль. - Что ты снова появился, и мне снова надо сваливать. - Что семейной клиники больше не будет. Я понимаю, что дела шли не очень, и наедине могу сказать о главных ошибках Семенова. Но можно было бы попробовать все изменить.

- Я пока только начал разбираться, но судя по всему, он воровал.

Сжимаю губы, размышляя, проверка ли это.

- У клиники есть душа или миссия. Мы, понимаете, растим детей. Крошки, которых к нам приносили сразу после рождения, уже готовятся идти в школу. Многие родители водят к нам двоих или даже троих детей. Наша клиника - единственная на районе, людям придется возить малышей в соседний. Почему бы… - я замолкаю.

- Почему бы что?

- Вам не развивать оба.

Его очки очень темные (даже слишком для ранней весны), и я не могу видеть глаза. Следующие слова он снова произносит так, будто боится кого-то разбудить:

- Давайте обо всем по порядку. Возьмите на заднем сиденье список, начните с первой фамилии. Ваша характеристика по каждой кандидатуре плюс итоги вчерашнего интервью.

На заднем сиденье и правда куча бумаг, я беру верхнюю и пробегаю глазами фамилии наших врачей, выстроенные в алфавитном порядке.

- Может, будет лучше, если я оформлю письменно? Пришлю на почту. Просто подумала: люди новые для вас, вряд ли вы запомните.

- Нет, рассказывайте. Ехать долго, надо занять время, а у меня хорошая память на слух.

Чувствуя себя слегка дурой, я достаю свои заметки по Артемьевой.

- Итак, начнем с самого интересного - Яна Владимировна.

Он морщится, словно я припечатала неврологическим молоточком ему по пальцу.

- Ее оставим на финал.

- Она наш ТОП вообще-то.

- Так ли нужен в семейной клинике дерматолог-косметолог?

- Очень нужен. Даже став матерью, женщина по-прежнему хочет выглядеть здоровой и красивой. Я могу сказать по себе - если в беременность кожа буквально светилась, то после... - осекаюсь, опасаясь дать ему повод себя оскорбить. - В общем, мне нужен был человек, который подобрал бы необходимый и, главное, безопасный уход для кожи. Артемьева - прекрасный чуткий специалист.

- И чего хочет чуткий специалист? - вздыхает он.

Я прочищаю горло и начинаю рассказывать, постепенно переходя к характеристике.

Не просто отзывы зачитываю: у меня под рукой статистика по доходам, которые приносит данный врач. Иначе грош была бы мне цена, как финдиректору.

Спустя десять минут Морев делает остановку у кофейни. Оставшись одна в машине, я пытаюсь собрать мысли в кучу. Поиск скрытого смысла в каждой фразе ужасно изматывает, кажется, я даже немного вспотела. Включаю радио, чтобы заполнить голову чем-то кроме напряжения. Слушаю хит и пританцовываю. Лиза пишет сообщение, что доклад на пять, и я улыбаюсь.

Морев возвращается спустя несколько минут с двумя пластиковыми стаканами.

- Я же говорила, что не пью столько кофе.

- Чай с мятой, - говорит он, снимает очки и улыбается. Да как-то так запросто, будто вдруг признает мое право на существование. - Если не ошибаюсь. Горячий только. Софи?

- Спасибо, - я обескураженно принимаю стакан, делаю глоток и ставлю его в подстаканник. - Но все же не стоило.

- Запомните на будущее: я не люблю есть или пить, когда кто-то смотрит голодными глазами.

- Я не голодная. И могу не смотреть.

Он снова не сводит с меня глаз, и я, верная себе же, быстро отвожу взгляд.

- Я пошутил, не хотите - не пейте. Только продолжайте рассказывать.

Он выключает музыку, и в моей голове вспыхивает мысль. Странная и простая.

Настолько простая, что прошибает холодом.

 Глава 8

- И в завершение всего - этот мудак меня реально не узнал! - выпаливаю я на одном дыхании.

Ухх. Аж на душе