Болевой порог - Ольга Вечная

просьбы. Пожалуйста, никогда не разговаривайте со мной в таком тоне. Я понимаю, что Семенов выстроил коммуникации определенным образом и мы только привыкаем друг к другу, но второго шанса не будет.

Она не меняется в лице, но самую малость бледнеет. Попалась. Хмурюсь, делаю шаг вперед.

Что, будешь угрожать увольнением? Рискни. Да, на рынке труда тебя с руками и ногами оторвут - факт. Вот только ближайшая подходящая клиника находится в часе езды. Все медики, прописанные на районе, у меня в кармане. Разумеется, я просмотрел анкеты, чтобы понимать рычаги давления.

Тебе конец. Я вздергиваю бровь.

- Увольняйте! Пациенты уйдут за мной! - выпаливает, впрочем, без былой уверенности, и меня уже не остановить.

- Может быть, и уйдут, а может, и нет. Я готов проверить, а вы?

Мы играем в гляделки, и она, наконец, моргает. Краем глаза я замечаю напряженную Софи. Если она продолжит изо дня в день так сильно сжимать челюсти, заработает себе хроническую головную боль. Дело в ипотеке? Я одариваю девушку подбадривающим взглядом, но он действует на нее странным образом: Софи отводит глаза и жадно кусает шаурму.

С невозмутимым видом начинает жевать. Стирает соус с губ, после чего прораб вдруг перестает делать вид, что изучает план.

Что происходит?

- Но я всегда так общаюсь, - беспомощно разводит руками Артемьева, оглядываясь в поисках поддержки. - Ничего личного, Захар Григорьевич, привычка у меня такая. Софи Максимовна?

Софи быстро проглатывает и кивает:

- Такая манера, это правда.

- Сделаем так: пока не привыкнем друг к другу, все вопросы решаем через Софи Максимовну. Вы ей доверяете?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Полностью.

- Я тоже.

Софи вдруг давится, начинает кашлять, извиняется и вылетает в коридор. Надо будет ей сказать, что не стоит так упахиваться ради повышения. Ну да, ремонт, бардак, конец света локального масштаба. Что теперь?

Обедать надо нормально.

- Если бы вы обратились к Зиминой сразу, она бы сообщила, что закупку лазера не отменили, а перенесли на конец лета, - заканчиваю я.

- Перенесли? - Артемьева переспрашивает всё ещё с недоверием, но значительно осторожнее. - Вы вчера подписали счет на неврологическое оборудование почти на двадцать миллионов!

- И это ещё не все. Я вас понимаю: чтобы конкурировать на рынке, нам нужно современное оборудование, и держу в голове ваш список. Услугами косметологии я пока не пользовался, но могу предположить, что летом пациентки по большей части отдыхают. Приглашайте их на осень за новыми процедурами. К тому времени все образуется. А кто вам, кстати, из снабжения сливает суммы?

- Я.... В смысле... Семенов никогда не скрывал от нас траты. Хорошо, я просто хотела напомнить, что мое направление в клинике ведущее.

- Яна Владимировна, ко мне приходят люди, которые не могут спать из-за боли. Иногда - месяцами. Давайте не будем меряться важностью направлений.

Она кивает и, наконец, уходит. Дверь закрывает плавно, без хлопка, а я закатываю рукава рубашки. Жарко.

- Жесть, - бормочет прораб якобы себе под нос. - Неужели косметология приносит столько денег?

Чтобы такое терпеть.

- Приносит и ещё как, иначе бы я не планировал снять для нее соседний корпус.

Подальше от главного, в котором буду работать сам.

- Аппетит пришел во время еды? - усмехается Матвей. - Кто-то собирался сосредоточиться на неврологии.

- Увидел возможный размах. Давайте продолжим - время.

Перед тем, как попрощаться, возникает пауза. Прораб явно мнется, после чего произносит:

- Захар Григорьевич, а кто эта девушка, что заходила?

- С какой целью интересуетесь?

- Понравилась, - улыбается он.

- Артемьева? Она замужем, насколько могу знать из личного дела, удачно.

- Нет, не косметолог. Блондиночка, - показывает ребром ладони длину волос.

- Софи Максимовна, наш директор, - Матвей всегда для удобства сокращает ее должности. Я - нет. - Хорошая девушка, не вздумайте обидеть.

- Ни за что! Глаза у нее красивые, взгляд цепляет. Кольца на пальце вроде нет, хотя сейчас их редко носят.

- Она не была замужем, воспитывает дочь вроде бы, - накидывает Мот.

- Большой минус, конечно, - морщится.

Пустые разговоры раздражают, и я предупреждаю:

- Вот и не связывайтесь.

 Глава 10

Захар

Эксперимент 2. Благодаря неправильной работе меланоцитов, рыжие - терпимее к боли.

По крайней мере, так утверждают ученые, которых хлебом не корми, дай помучить безвинных мышей. В этот раз досталось рыжим.

Меланоциты - это клетки, отвечающие за пигмент. Именно благодаря их косячной работе у некоторых из нас есть веснушки, светлая кожа, повышенный риск сгореть до костей за двадцать минут нахождения на солнце и, предположительно, способность дольше терпеть боль.

У меня из списка выше - комбо.

Если у Бога есть чувство юмора, то здорово он придумал: рыжие волосы, словно пламя, охватившее мою голову в моменты приступа. При этом я функционирую. Полагаю, какой-нибудь жгучий брюнет на моем месте давно бы сдулся.

- «Не связывайся»? - передразнивает Матвей, когда мы заходим в кабинет гинекологии, который временно занимаем. - Что бы это значило?

- Ты о чем?

В дни штиля кажется, что мир в руках пылает, хочется всего и сразу. Девять из десяти человек так живут каждый день.

- О твоем ответе прорабу. Ты ведь не запал на директора?

- Я? На Софи Максимовну? Боже упаси, мне только романа директора с прорабом в клинике не хватает. Кроме того, Логинову лучше заниматься работой, сроки поджимают. Мне срочно нужен нормальный кабинет. Да и всем остальным тоже.

Смотрю на часы - время ещё есть, и я уточняю:

- А с чего ты вообще сделал такие выводы?

- Не знаю, она странно на тебя реагирует. Вы не были знакомы раньше?

Он пытается устроиться на гинекологическом кресле, чтобы вздремнуть - разница во времени однажды доконает Матвея, человек уже пять лет работает на два города. Ему неудобно, поэтому спрыгивает.

- Нет. В каком смысле странно?

- Разглядывает, боится.

- Тогда на меня здесь все странно реагируют. Ну и разглядывают, потому что вот, - указываю пальцем на волосы. - До того, как я начал носить линзы, люди буквально зависали на моей ярко выраженной гетерохромии. Чтобы выровнять цвет, приходится покупать темно-карие.

- Как скажешь. У меня самолет утром, так что я сейчас соберу вещи, не против? У тебя когда консультация?

- Через пятнадцать минут.

Переезжая в Питер, я передал часть пациентов коллегам, которым доверяю как себе, но некоторых сохранил в