Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова

всё пело от радости: я оказалась полезной Дину! Он сказал мне «спасибо»! Питательный батончик показался почти конфетой. Поискала Брана: наш куратор растянулся во весь рост и прикрыл глаза, всем видом показывая, насколько ему плевать на своих подопечных. Хотя, скорее всего, он притворялся. Сильный менталист и с закрытыми глазами видит всё вокруг. Узнал же Бран как-то о стае клювокрылов. И расслабленность его была слишком нарочитой. Наверняка, он наблюдал за нами внутренним зрением, а уж в том, что слышал каждый звук, я вообще не сомневалась.

Из пространственного кармана Катрина достала изрядный запас продуктов. Часть с сожалением отправили назад: времени жарить мясо не было. Остальное разогрели, до меня донеслись ароматы ветчины, острого валдорского сыра и зелени. Вкусные запахи заставили сглотнуть. Чтобы отвлечься, я вынула из полевого набора карту Ущелья и попыталась определить, где мы находимся. Гору Грёз нашла без труда, с остальным было сложнее. Расстояния на карте казались крошечными, Вдовий Пик — маленькой точкой. Понятно, что пока мы двигались по относительно ровной местности, но сколько это будет продолжаться — Тьма знает. Я встряхнула флягу с водой. Больше половины, хорошо.

— Подъём! — гаркнул Бран. — Полчаса истекли!

Торопливые сборы заняли меньше минуты, при этом взгляды, бросаемые на куратора исподлобья, нельзя было назвать ни тёплыми, ни благодарными. Однако открыто никто не возмутился. Поскольку Бран никак это не прокомментировал, я заняла своё место в конце цепочки, но позади меня зачем-то решили идти Дин с Катриной. Ровный размеренный темп не изменился. Заросли по бокам перемежались с весёлыми полянками, заросшими мягким мхом. Почва под ногами становилась более сырой. Любопытно. Неужели в Ущелье существуют болота? По идее, вода должна скатываться вниз. Но факт оставался фактом: вскоре под подошвами ботинок начало ощутимо похлюпывать.

— Сейчас он заведёт нас в трясину и бросит, — тихо проворчала Катрина.

— В таком случае вернёмся в исходную точку, — хмыкнул Дин. — Ну перестань, Кати. Всё же замечательно.

— Ничего не замечательно, — она понизила голос. — Откуда этот хмырь? Грубый, наглый, не разбирает, чья фамилия заканчивается на «о», а чья — нет! Ты не думал, что его наняли, например, враги моей семьи?

— Кати, ты перечитала газет, — Дин серебристо рассмеялся. До чего же у него был красивый смех! — Это по меркам Сурлена мы с тобой важные персоны, а в сравнении со всем Ашинором наши семьи весьма средненькие. Я не говорю про Валдор, где аристократ на аристократе сидит и аристократом погоняет. И не цепляйся ты к Брану. Или тебя задело его равнодушие? Ах, какой ужас, парень не сразу упал к твоим ногам!

— Ничего такого я не думаю! — Катрина явно рассердилась, но голос не повысила. — Этот страшенный егерь сам недалеко от бестий ушёл! Но он странный, Дин. Поверь мне, не просто так он не называет полное имя. Какой-нибудь ублюдок знатного рода, затаивший ненависть на всех и вся.

— Он очень сильный универсал, — Дин тоже начал шептать. — Я не могу его прочесть. Причём не как мы с тобой — что-то развито сильнее, что-то слабее. Все пять направлений прокачаны одинаково. Непонятно, зачем такой одарённый человек торчит в егерях.

— Может, он не просто ублюдок, а ещё и преступник. Вот его и сослали в наказание.

Ответить Дин не успел. Кочка справа взорвалась, ошмётки мха полетели в стороны. Тёмное блестящее туловище промелькнуло над моей головой, и перед нами на четыре упругие лапы приземлилось невероятное создание. Увеличьте лягушку раз эдак в сто, усыпьте её рот зубами и превратите пупырышки на коже в шипы — и получите болотного иглобрюха. Визга на сей раз не было. Зей и Рой испепелили бестию раньше, чем кто-либо успел сообразить, что произошло.

— Какая милашка, — презрительно бросила Зей. — А помните, нам говорили, что они нападают парами?

Невольно все подобрались — и вовремя. Вторая кочка взметнулась вверх, иглобрюх подмял под себя Роя. Все растерянно застыли: любое преобразование задело бы человека. Рой справился сам. Бестию словно разодрало на несколько частей, которые вспыхнули и истлели.

— Ну и гадость! — Рой отплевался и встал на ноги. — Надеюсь, рядом не притаилась ещё парочка?

— Здесь больше никого нет, — уверенно заявил Терн. — Фон чистый.

— Терн, на сколько локтей простирается твоё чутьё? — деловито спросил Дин.

— Сейчас — на сорок-пятьдесят, — менталист смущённо развёл руками. — Я на две трети истратил резерв.

— Иди в середине и больше в бой не вступай. Мы будем тебя прикрывать. Предвидеть бестий важнее, чем уничтожать.

— Этих я почувствовал слишком поздно, — повинился Терн. — От них совсем слабые колебания фона, как у растений.

— Когда они дремлют, их тела приобретают температуру окружающей среды, — вставила Фай. — А просыпаются на тепло или движение.

— Нам нужна приманка, — Зей торжествующе посмотрела на меня. — Эй, ты! Шуруй вперёд! Хоть на что-то сгодишься!

— С чего это ты командуешь? — возмутилась я.

— Ши, ты же всё равно ничего не можешь, — примиряюще сказал Дин. — А так вспугнёшь бестий, и мы их уничтожим.

С колотящимся от страха сердцем я сделала шаг, второй. Крис кашлянул:

— Дин, но если бестия нападёт внезапно…

— То откусит Ши голову, — едко вставил Бран. — Какой интересный командный метод! Нужно к каждой группе выпускников приставить по человеку без дара — глядишь, за практику их всех и изведём. Ши! Подождите меня.

Он поравнялся со мной и пошёл рядом. Я старалась не коситься, но любопытство пересилило. Катрина погорячилась: наш куратор был вовсе не страшный, просто ничем не примечательный. Тёмные с рыжинкой волосы, короткая стрижка, худое заострённое лицо. Про таких обычно говорят: «Второй раз не взглянешь». То ли дело Дин — глаз не отвести, хоть и знаешь, что смотреть на него — только душу травить.

Я боялась, что Бран начнёт приставать с расспросами. Нет ничего гаже фальшивого участия, это даже хуже, чем насмешки. С открытой враждебностью проще: тебя ненавидят за то, что ты урод. А когда человек начинает притворяться, мол, ущербные тоже люди, а втихую отодвигается, чтобы не заразиться, — это больно. Таких, как господин Реншо, которые и в самом деле ведут себя одинаково что с хаотиками, что с нормальными людьми, единицы.

На моё счастье, Бран молчал. Тропа круто забрала вниз. Почва под ногами