Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

на спину, как мертвый груз, и прежде чем его глаза закрываются, они поворачиваются ко мне, и голос, похожий на полуночный шепот, раздается в моем сознании. *«Найди Аурелию Костеплет, Юджин. Найди Костеплет. Спаси мир».*

Он больше не двигается. Ветра нет. Только тишина в воздухе, нарушаемая криками Мейса Нага, зовущего на помощь.

Глава 89

Коса

Аурелия спокойно ставит Юджина на стол и встает. Ее лицо как камень, когда она встает и подходит к окну, скрестив руки, ее глаза невидящие, не моргающие, пока она переваривает эту информацию. Рот Дикаря открылся, когда он смотрит по комнате, как вращающийся клоун на карнавале.

— Что ты видел? — раздраженно спрашивает Ксандер.

— Похоже, — осторожно говорю я, не желая сеять панику — ни у Стэйси, ни у кого-либо еще, — Мейс Нага приносит апокалипсис. Он планирует убить нас всех.

Аурелия поворачивается. — И под «всеми», Коса, он имеет в виду каждого, кроме змей. В штате, предположительно. Это будет... *аннигиляция*.

Ксандер фыркает. — Используя василиска?

— Сила василиска — это, по сути, мгновенная смерть, — объясняю я. — При максимальном развитии они, кажется, обладают способностью уничтожать в массовом масштабе.

— Мейс заставлял Упыря практиковать эту технику, — мрачно говорит Аурелия. — Но, похоже, она обернулась против него, когда он попытался в первый раз. И это то, что отправило его без сознания. — Аурелия машет рукой вниз по своему позвоночнику. — Его собственная сила была обернута вокруг его позвоночника, сдавливая его.

Лайл хмурится, где стоит, прислонившись к стене. — Почти похоже на технику самосохранения его анимуса. Останавливающую его от завершения и *позволяющую ему встретиться с тобой в процессе*. Возможно, он знал, что тебя в конце концов позовут на помощь.

Аурелия кивает. — Я тоже так думаю. В одном из его воспоминаний он видел, как я собиралась уехать из города. — Это также объясняет второй склад. Им нужно было место, где он мог бы попробовать этот новый навык.

— Я не могу поверить, что Мейс хочет избавиться от нас! — говорит Дикарь. — Я имею в виду, *всех* других животных, кроме змей?

Ксандер хмурится на комнату. — Подумай об этом. Это дало бы ему высшее положение над людьми. Не было бы никого, кто мог бы бросить ему вызов, и он имел бы полную власть над населением.

— Мой отец не кто иной, как амбициозный человек, — говорит Аурелия. Но когда ее глаза встречаются с моими, я рад видеть, что они сверкают от этого нового вызова. — Он не ожидает, что кто-то еще узнает об этом. Он убил Халфизера за ту крошечную информацию, которую он знал обо мне. Должен быть способ остановить это. Упырь сказал Юджину найти меня.

Я вспоминаю гиеновую матриарх. Она была права. Какой бы информацией она ни обладала, она привела ее к аналогичному выводу. Но теперь она, Катерина, Дэмиен Агнис, Флорес Дракос и Тиберий Клосон мертвы. Главные игроки убраны с его пути. Один за другим Мейс устранял своих так называемых союзников, которые на самом деле были врагами. Стравливал их друг с другом, пока они не уничтожали себя. Тех, кого он не убивал, контролировали с помощью яда василиска. Аурелия, должно быть, думала о том же.

— Мы единственные, кто может остановить его, — говорит она.

— Мне, блядь, нужно выпить, — бормочет Ксандер и уходит.

Дикарь собственнически забирает Юджина, поглаживая его загривок. — Бедняга видел все это, и это, блядь, испортило ему голову, я просто знаю. Он нежный.

— К счастью, он *это* увидел, — говорю я, глядя на свою Регину, которая не сдвинулась с места у окна.

Как будто она чувствует мой взгляд, Аурелия поворачивается. — Он был ключом все это время.

— Я хочу знать, что ты думаешь, — говорю я, отказывая себе в том, чтобы подойти к ней. Теперь я знаю ее достаточно хорошо, чтобы помнить, что ей нужно пространство в такие моменты.

Лайл беспокойно переминается. — Что вообще можно подумать, узнав, что твой отец хочет убить всех, кого ты любишь?

Аурелия криво улыбается. — Думаю, я всегда знала, что к этому придет. Не конкретно это, — вздыхает она. — Но что-то подобное. В его сердце всегда была такая ненависть к тем, кто не похож на него.

Дикарь мягко покачивается с Юджином, и петух закрывает глаза от этого движения. Аура птицы болезненно-зеленая, но светлая по цвету, что означает, что это не физическое, а ментальное. Он тоже был затронут видением этих воспоминаний.

— Нам нужно поговорить с Минни, — говорю я.

Аурелия хмурится. — Почему именно с ней?

Мои губы подергиваются, когда я смотрю на нее. — Она убила Титуса на глазах у всех его самцов, Аурелия. Они преклонили перед ней колени. Минни считается главой тигров. Слухи распространились. Ксандер распространил кадры с камер наблюдения в социальных сетях. И с уходом Абло Обона у нее есть влияние на весь кошачий двор. Они ждут ее в одном из моих убежищ.

— Минни — королева? — шепчет Аурелия.

— Ну, это точно не я, — говорит Лайл немного слишком радостно. — Есть и другие кандидаты, но явная казнь не будет оспариваться никем.

— Особенно с Мардуком и Йети на ее стороне. — Аурелия кивает. — Как времена меняются.

Наша встреча с Минни и Мардуком проходит как ожидалось. Мардук поглаживает бороду и кивает. — Он всегда был сумасшедшим, этот Мейс Нага. Это видно по глазам зверя, друг-акула.

— Действительно, — говорю я. Я вижу это в своих собственных глазах почти ежедневно.

Мардук смотрит на меня так, будто знает, о чем я думаю. — У него нет Регины, чтобы успокоить его и заставить видеть смысл. Есть только один путь отсюда.

— Он должен умереть, — ровно говорит Аурелия.

Минни берет свою лучшую подругу за руку. — Как мы вообще можем остановить эту... *вещь*? Упыря нельзя остановить?

— Он не хочет этого делать, но он связан, чтобы быть рабом моего отца. — Аурелия качает головой. — Я не знаю, что делать. — То, как она смотрит на меня, разбивает мое сердце. Ее пятый парной, причина ее проблем и в то же время решение. Я хочу избавить ее от проблем и дать ей все, чего она желает, но это будет трудная головоломка.

Аурелия внезапно вскакивает на ноги, ее глаза смотрят в воздух перед ней, как будто она использует другое чувство. — Дракон. К академии направляется дракон.

Глава 90

Аурелия

Мои чувства переходят в состояние повышенной готовности, и что-то, чего я не могу полностью осознать, требует моего внимания с зубами и когтями. Мой инстинкт защищать свое гнездо и парных заставляет мои клыки выдвинуться, и я