Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

— Я не думаю, что они меня ненавидят, — честно говорю я. — Но я не думаю, что они когда-нибудь простят меня. И по праву. Я... никогда не прощу себя.

Золотые огни зала мерцают на ее бледном лице, когда ее глаза блестят от слез. — Дикая Мать. — Она сползает на пол на колени, и я сползаю вместе с ней.

— Селена, не надо. Я будет в порядке. — Я беру ее руки в свои.

Она сжимает их в ответ, глядя вниз на наши пальцы. — Я ничего не могу сказать, что могло бы облегчить твою участь. Но ты *спас* меня, ты должен это знать. Ты один стоял на моей стороне, когда все было темно. Детеныши действительно любят тебя.

Но я еще не причинил им боль. Я проглатываю комок в горле. — Ты сама себя спасла в конце концов. У детенышей всегда будешь ты, чтобы защищать их.

— И я не смогла защитить тебя.

Я наклоняюсь, прижимаясь лбом к ее. — Мы все должны платить за свою тьму. Как платил Рагнар.

Она шипит, отстраняясь от меня. — Это другое, и ты это знаешь!

— Правда? — спрашиваю я с горечью. — Я не думаю, что это так. — Селена вскакивает на ноги, отстраняясь от меня и моих оскорбительных слов. — Оставь меня моей судьбе, Селена.

Моя старшая сестра смотрит на меня таким взглядом. Отчасти предупреждающим, отчасти ужасно болезненным, прежде чем она разворачивается и выбегает на улицу. Из кармана я достаю конверт, который дал мне Коннор, и вынимаю его содержимое, глядя на рисунки, которые сделали самые младшие из освобожденных пленников.

Я провожу пальцами по подарку, который мне дали. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь поблагодарить Коннора за это. Через мгновение я тоже покидаю столовую и направляюсь в библиотеку. Мне нужна бумага и ручка.

Глава 92

Аурелия

Мы с Ксандером патрулируем небо в полночь, когда охранники поднимают тревогу. Главный волк посылает мне луч мысли, и я улавливаю его. *«Нам только что сообщили о побеге, моя леди»,* — говорит его хриплый голос. *«Заключенный под школой, Этьен».*

*«Как?»* — рявкаю я, кружа к земле. *«Нам нужно осмотреть пещеру».*

*«Не нужно»,* — приходит ответ. *«Мистер Пардалиа держит сообщника под стражей».*

Когда я приземляюсь, Лайл уже выходит из главного здания академии с рыдающей Стэйси. — Мне так жаль, Лия! — кричит она, протягивая ко мне руки.

Я беру ее за плечи, осматривая ее тело на предмет повреждений. — Ты в порядке, Стейс? Он не причинил тебе боль?

— *Нет*, — причитает она, поднимая ко мне свое расстроенное лицо, глаза покраснели. — Нет, но это все моя вина.

— Я думаю, он применил к ней Рекс-команду, — говорит Лайл, хмурясь.

— Я знаю, что мне не следует навещать его одну, — всхлипывает Стэйси. — Но мне было так одиноко сегодня, и он спросил меня, что я знаю. Сначала я не говорила ему, но затем он сказал мое имя, и моя голова стала странной, и он сказал мне отпереть наручники, и, конечно, я знала как, потому что Сабрина научила нас всех!

— Обсидиан не может противостоять команде Регины или Рекса, — говорит Лайл своим голосом терапевта. — А затем что случилось?

Стэйси снова рыдает, цепляясь за мою талию. — Мне так жаль. Он сказал мне рассказать ему все, что я знаю, и я просто начала болтать.

Мой желудок падает к ногам, когда моя голова резко поворачивается, чтобы посмотреть на Лайла, затем на Косу, стоящего в тени столовой. — Ты рассказала ему о воспоминаниях Юджина, не так ли?

Стэйси кивает. — Лия, мне так жаль. Затем он выбрался единственным способом, который я знала, — когда ты планировала побег отсюда, когда мы впервые прибыли в академию. Грузовик с продуктами сегодня вечером. Он уже давно уехал.

Я откидываю голову назад и закрываю глаза. *«Минни?»* — зову я в эфир.

— Уже здесь, — говорит моя лучшая подруга, выходя на дорожку с Мардуком на буксире. — Я отведу ее. Вы, ребята, разберитесь с Этьеном.

Отойдя от Стэйси, я позволяю ей упасть в объятия Минни, когда отворачиваюсь от своей подруги-львицы и пытаюсь сдержать свои мысли. Коса рядом со мной в мгновение ока, его глаза темны. — Этьен отправится наверх по цепочке командования. Это значит прямо к Мейсу, Регина.

Я ругаюсь под нос. — Значит, мой отец будет знать, что мы знаем о его планах с Упырем.

— Мы потеряли то немногое время, которое у нас могло быть. Он предпримет шаги скорее раньше, чем позже.

Я смотрю в глаза моей акулы. — Что нам делать?

— Готовиться к худшему. Я удвою охрану на стене сегодня ночью, и нам нужно отправить студентов домой.

— Что? — Мой голос резок. — Зачем?

Коса вдыхает через нос, как будто готовясь сказать мне. — Он придет за нами пятерыми, Регина, и он разрушит академию, чтобы сделать это. Особенно теперь, когда он знает о портале.

*Портале*. — Я произношу все ругательства, которые знаю, проводя рукой по спутанным волосам.

*«Регина».* — Голос Ксандера — огненный кнут в моем сознании. *«Мы справимся. Мы с тобой».*

Мои парные. Он идет за моими парными, раз и навсегда, с окончательным оружием. Оружием, которое мы не можем уничтожить. Оружием, которое попросило меня казнить его. Тошнота бурлит в моем желудке, и это слишком. Внезапно я сгибаюсь, и меня выворачивает на траву. Лайл и Коса поддерживают меня, убирая мои волосы и потирая позвоночник. Мое тело дрожит от адреналина и внутренней боли. Могла бы я убить одного парного, чтобы спасти всех нас? Чтобы спасти всех? Должен быть другой способ.

— Мне нужно лететь, — выпаливаю я, прежде чем споткнуться в сторону и превратиться в орла. Рассекая небо, я позволяю верхним течениям мира нести меня, куда они пожелают, в обход академии, земля исчезает, мой клюв — направляющая стрела. Холодный и свежий, рев воздуха наполняет мою голову, вытесняя все остальное.

Мой отец знает, что мы в курсе его планов. Он знает о портале. Это подтолкнет его к действиям. Я решила, когда моих парных забрали, что покончила с оборонительной тактикой. Я — величайший хищник ночи, и я не остановлю свою победную серию сейчас, когда все наиболее отчаянно. Этьен думал, что сможет раскрыть наши секреты? Ну, пошел он.

*«Я вернусь»,* — говорю я своим парным, не прося разрешения, только сообщая им из уважения. Я влетаю обратно в наши апартаменты, чтобы засунуть несколько вещей в рюкзак, а затем выхожу на крышу, где превращаюсь в еще более крупную птицу. Мои крылья расправляются, красные