Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

мире, так что лучше я сохраню это. Лайл хочет собрать сумку, поэтому мы даем ему минуту на это, пока Коса и Аурелия разговаривают с кланом Деви, чтобы ввести их в курс дела. Минни отчаянно хочет пойти, но в следующем же дыхании объявляет себя временным хранителем академии, пока нас нет.

Но если мы идем через секретную дверь под школу, то мы не совсем *покидаем* ее, не так ли? Я не знаю, как работает магия, но для меня все это имеет смысл.

Я готовлюсь, делая круг вокруг академии и отжимаясь, а затем объясняю все Юджину. Ему нужно заботиться о Стэйси, потому что я думаю, что она нуждается в нем больше всего после того, как ее парной оказался мудаком во второй раз. Генри идет с нами; я думаю, чем больше нимпинов в этом квесте, тем лучше.

Когда я возвращаюсь в общежитие, все одеты в простую одежду и готовы идти. У Лайла и Ксандера есть рюкзаки с водой, едой и одеждой. У всех очень серьезные выражения лиц, и я думаю, что я единственный, кто действительно взволнован, поэтому я решаю вести путь к библиотеке, напевая новую песню.

*Мы идем к порталу.*

*Мы идем к порталу.*

*Все кричат!*

*Все кричат!*

Я игнорирую бесполезный комментарий Ксандера о том, что это не рифмуется, потому что ему не нужно рифмоваться, пока я танцую. Мне также нужно отвлечься от новой красной метки на руке моей Регины. Когда Лайл спросил ее об этом, она просто сказала: — Я сделала это. И это означает, что мой отец умрет. — Она не ведет себя так, будто ей больно, но я уже давно хочу зализать эту рану. Лайл бросил на меня смертельный взгляд, когда я сказал, что хочу, так что мне приходится сдерживаться.

Минни ждет нас в библиотеке, нервно сжимая руки, как нервная нинни. Я хочу сказать ей, что она победила Титуса, так что ей действительно не стоит нервничать после этого, но я слишком взволнован, и в моей голове слишком много мыслей, поэтому все, что выходит, это: — Ты крутая, Минни.

Она закатывает на меня глаза, прежде чем схватить мою Регину за руки. — Не ешь ничего, как бы хорошо это ни выглядело, и пообещай, что не останешься там надолго.

— Это миссия, ограниченная по времени, — серьезно говорит Лия. — Я не хочу оставаться там дольше, чем нужно, потому что можешь быть уверена, Змеиный Суд не будет терять времени.

— У нас есть глаза на севере, — говорит Ксандер, кивая на телефон Минни. — И они прибудут колонной, так что вы получите оповещение, когда охранники увидят их приближение за много часов.

— Я справлюсь, — серьезно говорит Минни. — Я защищу это место ценой своей жизни.

Я прохожу мимо убийцы Титуса к тому месту, где на стене находится секретная дверь. Свет приглушен в это позднее время дня, и это делает дверь похожей на что-то из старой драконьей темницы. Все медленно собираются позади меня, и толстая горгулья, сидящая на двери, смотрит на нас всех своим старомодным взглядом.

— Ты, должно быть, очень старый, — говорю я.

Он моргает на меня. — Весьма.

Я чувствую, как моя Регина делает глубокий вдох, и ее выдох щекочет мне затылок. Моя маленькая хрустящая пирожная нервничает, так что мне придется быть храбрым за всех нас. Я поворачиваюсь и вытягиваю ладонь вниз. — На счет три, скажем «Команда Костеплет»!

Ксандер бросает на меня болезненный взгляд, который говорит, что он выше таких командных мероприятий, но когда Лия застенчиво улыбается и кладет свою руку поверх моей, у всех остальных нет другого выбора, кроме как последовать.

Я сияю на команду, когда Ксандер кладет руку поверх руки Косы. Теперь я действительно в предвкушении. — Раз, два, три!

— Команда Костеплет! — кричат все.

Генри чирикает свою часть с плеча Лии. *«Ты всегда заставляешь меня чувствовать себя лучше»,* — говорит она в моей голове, только для меня. Я могу ущипнуть ее за улыбающиеся щеки, прежде чем взмахнуть рукой, показывая, что пол в ее распоряжении. Она шагает вперед более уверенно, чем раньше, глядя на горгулью.

— Моя леди, — говорит он официально, как будто знает, что что-то затевается.

— Мы готовы пройти, Эшфанг, — говорит она. — Впусти нас, пожалуйста.

— Хорошо. Да спасет Дикая Мать ваши души.

Драматичный старый горгулья. Никто не спасет мою душу, кроме моей Регины. Аурелия бросает мрачный взгляд через плечо, когда дверь распахивается, и я ободряюще киваю. Мы все окружаем нашу Регину, Лайл кладет руку ей на талию, как будто боится, что она засосет его внутрь.

Эта странная магия кружит в воздухе, когда дверь открывается, и это похоже на щекотку ветряной мельницы, но она тянет нас всех. — Готовы? — говорю я своей хрустящей пирожной на ухо.

Она делает дрожащий вдох. — Давай сделаем это.

Мы все продвигаемся к темноте, прямо пока я не прижимаюсь к петле, принюхиваясь, чтобы увидеть, смогу ли я учуять, что находится на другой стороне.

— О, там проход, — говорит Аурелия, ее орлиные глаза увеличивают ее радужки.

— Хочешь, я пойду первым? — взволнованно говорю я.

— Нет, у меня есть глаза—

Ксандер отталкивает всех в сторону. — Нет, *у меня* есть глаза, Регина.

У него вообще нет глаз, на самом деле, так что я не знаю, что происходит, но я позволяю дракону идти первым с прищуренными глазами, и Аурелия держится за петлю его ремня. Мы все идем длинной цепочкой, но когда я протягиваю руку Лайлу позади меня, он неодобрительно смотрит на меня, доставая из рюкзака фонарик. Я просто пожимаю плечами и следует за своим лидером.

Глаза Ксандера освещают путь через проход, и он достаточно широк, так что Аурелия в итоге идет рядом с ним. Там черные каменные стены и такой же булыжный пол, как в пещере с бешеной Лией в общежитии анимусов. Это старое и пыльное место, здесь должны быть паутина и призраки, парящие вокруг. Пол наклоняется вниз, и мы явно уходим под землю, воздух становится тяжелым на моей груди и плечах.

Внезапно и Аурелия, и Ксандер отпрыгивают назад, как будто споткнулись. — Стойте! — восклицает Аурелия, и они оба врезаются в меня. Генри сваливается с плеча Лии, но выпрямляется в воздухе.

— Что это! — взволнованно кричу я.

— Это пол, — говорит Аурелия, показывая мне носком кроссовки. Она нажимает на пол, и он наклоняется внутрь, как панель-ловушка.

— Это огромный люк, — бормочет Ксандер. — Что, черт возьми, под ним?

— Как нам попасть на другую сторону — вот лучший вопрос, — говорит Лайл. — Нам нужно двигаться