Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

проявляется, черное дерево под изогнутым камнем. Широкое лицо Эшфанга моргает на меня, жутко настороженно над арочной дверью. Дикарь драматично ахает, в то время как Коса и Ксандер бессознательно жмутся к моей стороне. Лайл рычит.

— Приветствую, леди Костеплет, — монотонно говорит Эшфанг. — Темны времена.

— Еще бы! — восклицает Дикарь. Юджин издает воркующий звук.

— Все, это Эшфанг, — тихо говорю я. — Он хранитель двери.

— Здравствуйте, сэр, — говорит Селена.

Эшфанг кланяется в своем растворе. — Моя леди-дракон.

— Откроем? — спрашивает Селена, поднимая брови на меня.

— Это не очень приятно, — предупреждаю я. — И никто не должен заходить внутрь. — Я сверлю Дикаря взглядом, чтобы он не побежал туда. — Эшфанг? Будь добр, открой.

Горгулья снова кланяется, и деревянная дверь со скрипом открывается внутрь. Тьма расширяется за ней, зевая, когда дверь открывается до конца. Раздается звук, похожий на низкий, гулкий гул, и сила заставляет мои пятки приподниматься. — Она продолжает тянуть меня внутрь, — настороженно говорю я. — Мне это не нравится.

— Я никогда не чувствовал такой силы раньше, — говорит Ксандер. — Что это, черт возьми?

— Я хочу войти! — кричит Дикарь.

— Нет! — раздаются несколько голосов одновременно.

— Сила внутри, — говорит Коса, обнимая меня за талию. — Похожа на водоворот для моих акульих глаз. Напоминает мне о Лориане.

Внезапно я чувствую это сходство. — Ты прав.

— Звучит как портал, — говорит Селена в изумлении, светлые черные пряди ее волос колышутся к двери. — Аурелия, под Академией Анимус портал!

— Не может быть, — говорит Лайл.

— Нет, я думаю, она права, — говорит Ксандер. — Именно так наш вид попал в этот мир. Было много таких порталов на каждом континенте, но ученые просто предположили, что они все закрылись или так хорошо спрятаны, что их никто не мог найти.

— Этот точно хорошо спрятан, — говорит Коса. — Особенно учитывая, что ему нужен такой хранитель, как Селеста, а теперь и Аурелия.

— Мифические оборотни. — Селена кивает. — Полностью логично.

— Кому нужен единорог, если у нас есть портал! — говорит Дикарь, прищуриваясь, как будто может видеть за тьмой. — Я говорю, зайдем и посмотрим, что на другой стороне.

Глаза Селены загораются. — Если ты сможешь найти больше мифических оборотней, Аурелия, у них будут знания о василисках. Они смогут помочь тебе уничтожить силу Упыря.

— Но мы не знаем, что найдем на другой стороне, — говорит Лайл. — Эти другие оборотни могут быть враждебны. Кто знает, будут ли они помогать нам? Представь, если бы чужие люди из другого мира пришли сюда, чтобы поговорить с Аурелией. Мы бы, наверное, попытались их убить.

— Лайл прав, — говорю я. — Мы просто не знаем, куда приведет портал. Сейчас не стоит рисковать, когда мой отец делает следующие шаги.

— Также может быть временная разница, — кивает Ксандер. — Что, если мы уйдем и вернемся через три года, а все, кого мы знаем, мертвы?

Мой желудок сжимается от этой возможности. Минни, Сабрина, Стэйси, Юджин — все исчезли.

— Нет, — шепчу я. — Я не рискну этой неизведанной силой ради возможности.

Селена кивает. — Если бы у меня не было моих детенышей, я бы, возможно, рискнула академической экспедицией. Возможно, после того, как все это закончится, мы сможем отправить *кого-то* через портал.

— Согласна, — говорю я. — Эшфанг, закрой дверь.

Ужин проходит тихо, после чего мы расходимся по группам. Селена позволяет Ксандеру и Дикарю провести ей экскурсию по академии, пока Коса идет отмокать в ванну. Мы с Лайлом сидим в гостиной. В последнее время мне казалось, что я не уделяю своему льву достаточно времени, из-за чего его анимус становился раздражительным и склонным к рычанию.

Но пока Лайл втирает бальзам в мою уставшую ногу, я погружаюсь в старые мысли. *Последняя из своего рода*. В этом всегда было что-то бесконечно печальное. То, что со смертью моей матери я стала *единственной*. Последней. Единственной.

Мысль о том, что другие Костеплеты существуют где-то во вселенной, — это концепция, которую я не смею постигать. Я едва знаю пределы своих собственных сил. Чему я могла бы у них научиться? Каково это было бы иметь... семью? То, что меня отвергла собственная кровная семья, уже достаточно больно. Что, если бы они тоже отвергли мое существование? Что, если бы я была для них слишком *другой*? Слишком чужой?

Нет смысла пытаться это выяснить. Угроза *здесь*. Мой враг *здесь*.

— Я вдруг осознала, что я единственная в своей стае, у кого нет братьев и сестер, — бормочу я.

— Не делай этого с собой, ангел, — говорит Лайл. — Не ищи способы изолировать себя еще больше.

Я хмурюсь на него, обиженная. — Если я изолирую себя, Лайл, то *по причине*.

— Я знаю, — мягко говорит он. — Я просто имею в виду... прямо сейчас нам нужно сплотиться. Не отстраняться. Если у тебя есть что-то на уме, мы всегда готовы обсудить это с тобой. Иногда полезно думать вслух.

Он прав, конечно. — Я просто думала, что не рассматривала мысль о других, подобных мне, уже некоторое время. После того, как меня изгнали, я просто избегала мыслей о семье, и теперь эти уродливые чувства возвращаются. Я не хочу надеяться, а затем снова быть растоптанной. Мы просто не знаем, что на другой стороне.

*«Справедливости ради»,* — раздается голос Ксандера в групповом чате. *«Никто из нас не знает, что принесет завтра. Мы не знаем, как Мейс собирается на нас нападать. Мы не знаем, кого он попытается убить».*

Я тру глаза, тяжесть его слов давит на меня.

Голос Косы врывается, как прохладный ветерок. *«Ксандер пытается сказать, что мы действуем в неизвестной области. Нам нужно использовать те инструменты, которые у нас есть».*

Мои брови взлетают вверх от удивления. *«Инструменты вроде портала?»*

*«Если до этого дойдет, да, Регина».*

Глава 91

Ксандер

После экскурсии по территории я отправляю Дикаря обратно к Аурелии, чтобы выпить чаю с Селеной в пустом зале.

— Как ты на самом деле? — спрашивает она через край чашки, ее темные глаза ловят свет витражей рядом с нами.

— У меня черная брачная метка, Селена, — тихо говорю я. Глаза моей сестры расширяются, говоря мне, что она понимает ее значение так же, как и я. Слова повисают в воздухе между нами. Значение. Способ, которым я осужден. После мгновения я не могу больше этого выносить. — Я не знаю, как к этому относиться, — признаюсь я. — Но часть меня чувствует, что это правильно и надлежащим образом.

— *К черту* правильный и надлежащий образ вещей, Ксандер, — шипит она, ставя чашку в блюдце со щелчком. — Ты принадлежишь своим парным, хотя я уверена, что некоторые из них нуждаются в большем