Первый надрез - Кэндис Райт

— Я счастлива. И теперь, когда знаю, что такое настоящее счастье, понимаю и другое: у нас всё начало рушиться задолго до того, как Дриллер вмешался и сломал жизни нам обоим. Мы уже отдалялись друг от друга.

Плечи Хэвока опускаются.

— Если это хоть что-то значит, мне очень жаль. Сильнее, чем ты когда-либо сможешь представить.

Сглатываю комок в горле. Было бы так легко сорваться на него. Да, большая часть моей злости осталась в прошлом, но это не значит, что я могу просто взять и забыть всё, что произошло. Я всё еще учусь жить дальше.

Но это нормально. Потому что знаю: однажды всё-таки приду к этому.

— Хочешь подержать своего племянника?

Его взгляд мгновенно взлетает к моему лицу.

— Серьезно?

— Ага.

— Он такой маленький. Боюсь сделать ему больно.

— Не сделаешь. Я тебе доверяю.

Он сглатывает. Хэвок далеко не глупый человек. Он понимает, что я, скорее всего, уже никогда не смогу доверять ему на сто процентов. Никакие слова и обещания этого не изменят. Но, возможно, однажды это смогут сделать его поступки. Зато в одном уверена наверняка. Я могу доверить ему Эвана. Он никогда не позволит, чтобы с ним что-то случилось. И дело вовсе не в том, что Эван его племянник. Дело в том, каким человеком является сам Хэвок.

Он осторожно берет Эвана из моих рук и устраивает у себя на плече.

— В твоих руках он кажется еще меньше.

Мой взгляд задерживается на лице Хэвока. Вижу, как одна эмоция сменяет другую, пока он смотрит на Эвана. И понимаю, что он влюбляется в этого малыша почти так же быстро, как когда-то влюбился Ганнибал.

— Господи. Байкеры и младенцы — слишком убойное сочетание для моей психики, — вздыхает Марджори, обмахиваясь рукой.

— Ты не одна такая, — бормочет Невея за спиной, заставляя меня рассмеяться.

— Так роди ему ребенка. Он всегда хотел стать отцом.

— Не за него переживаю, а за себя. Понятия не имею, как быть мамой.

— Открою тебе маленький секрет, Невея, — говорит Марджори, понижая голос. — Никто из нас этого не знает.

Я киваю.

— Она права.

— Лола, иди сюда и разрежь эту штуку, — зовет Элмо, протягивая мне нож.

Перевожу взгляд на Хэвока.

— Я подержу его, — говорит он.

— Хорошо. Только смотри, чтобы он не срыгнул на твою президентскую нашивку, — поддразниваю я, и чувствую, как между нами наконец что-то отпускает. Лучшими друзьями мы никогда не станем. Но, может быть, мой сын станет тем клеем, который удержит вместе хотя бы остатки того, что когда-то делало нас… нами. Настолько, чтобы мы смогли просто дружить.

Подхожу к Элмо и, нахмурившись, беру нож.

— Этот нож охотничий, не для торта. Вам не кажется, что это уже перебор?

— Поверь мне, — он подмигивает, в этот момент рядом появляется Эд.

— Режь! — командует он.

Закатываю глаза на этого любителя командовать. А поскольку передо мной торт в виде Дриллера, удержаться не могу и с удовольствием полосую ножом прямо по его физиономии.

Когда торт распадается на две половины, я разражаюсь смехом. Внутри оказывается красный бархатный бисквит с прослойкой клубничного джема. Теперь понятно, зачем понадобился охотничий нож. Мне буквально дали возможность заколоть этого ублюдка и заставить его истекать кровью.

Не могу сдержаться и всаживаю нож ему в глаз. По комнате прокатывается одобрительный гул. Ганнибал подходит сзади, обнимает меня за талию и притягивает к себе.

— Хм. Я тоже первым делом взялся за глаза. Великие умы мыслят одинаково.

Тихо смеюсь и качаю головой. Именно в такие моменты прекрасно понимаю, как Белль умудрилась влюбиться в Чудовище.

* * *

Вечеринка всё еще в самом разгаре, но детей уже забрали Мэй и Трейси, которые помешаны на Эване ничуть не меньше остальных. Милли они тоже обожают, поэтому Ганнибал, хоть и весьма неохотно, всё-таки соглашается отпустить ее с ними.

— Эй, пойдем со мной, — беру Ганнибала за руку и стаскиваю с выступа, на котором он сидит и о чем-то разговаривает с Джи.

— Сейчас вернусь, — говорит он Джи и без лишних вопросов идет за мной. — Куда мы идем?

— Сюрприз, — отвечаю и веду его обратно к старому дому. Мы останавливаемся возле крыльца, где нас уже ждут Хэвок и Невея.

— Что происходит? — спрашивает Ганнибал.

— Вот и мне хотелось бы знать, — отвечает Хэвок. — Лола сказала встретиться здесь.

— У меня есть подарки, — говорю и направляюсь к дому.

— Первый подарок для всех. Но в основном для нас с Невеей, — веду их на кухню. На столе уже стоит старый блендер, подготовленный к работе, а рядом лежит слегка подтаявший сверток.

— Что это? — спрашивает Невея, подходя ближе к пакету. За моей спиной Ганнибал начинает смеяться.

— Скажем так, у Ганнибала очень своеобразный талант выбирать подарки. И я решила поделиться.

Хэвок мягко отодвигает Невею в сторону и разворачивает сверток. А потом резко отступает назад.

— Какого хрена?

— Господи… Это что, пенис? — Невея в шоке прикрывает рот ладонью.

— О, это не просто какой-то пенис, Невея. Это пенис Дриллера.

На кухне воцаряется тишина, а потом Хэвок начинает хохотать так, что едва держится на ногах. Невея почти сразу присоединяется к нему. Поднимаю взгляд на Ганнибала и мягко улыбаюсь.

— Если бы он знал, что его член однажды всех нас объединит, то, наверное, перевернулся бы в гробу.

Ганнибал тихо смеется и качает головой.

— Ну так что? Будем его измельчать или нет?

— Еще как будем.

— Черт, как же я тебя люблю.

Дарю сияющую улыбку своему мужчине, после чего двумя пальцами поднимаю член мертвеца, бросаю его в блендер и нажимаю кнопку.

Дальше начинается небольшая вакханалия из беготни и воплей. Мораль этой истории? Перед тем как включать блендер, убедитесь, что крышка на месте.

* * *

Стоя возле гаража, пока Ганнибал выуживает из моих волос следы «хуевого смузи», Хэвок смотрит на меня и хмурится.

— Подарок для меня? После прошлого сюрприза даже спрашивать страшно, — с этими словами он смахивает с груди прилипший кусочек смузи, и Невею тут же передергивает.

— Тебе повезло, что это не попало в рот, — ворчит она, и я снова начинаю хихикать.

— Я уже извинилась.

— Извинения не способны стереть вкус из памяти, Лола.

Грудь Ганнибала ходит ходуном, пока он безуспешно пытается сдержать смех.

— Так, внимание, народ. У меня есть сын, который скоро потребует грудь.

— И мужчина, который тоже не отказался бы, — бормочет Ганнибал, обхватывая меня за бедра.

— Веди себя прилично.

Оборачиваюсь к Хэвоку.

— Готов?

— Нет. Абсолютно нет.

— Отлично.

Достаю из кармана ключи, которые когда-то отдала Элу, а сегодня вечером получила обратно, и