Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс

«Вы хотели злодейку? — обращается ко всему миру Хелена полный ненависти крик. — Тогда я ей стану!»

Слезы обжигают мои щеки. Мое сердце разрывается на тысячу осколков.

Я сама столько раз проклинала ее, когда читала эту несчастную книгу, столько раз желала ей смерти, а на самом деле… даже не подозревала, что Хелена и сама была жертвой.

Да, пусть старая Хелена была гордой, заносчивой, капризной, она плела интриги и обманывала, пытаясь выжить в окружении врагов. Но она не была ни отравительницей, ни убийцей, ни уж тем более тем самым злом во плоти, которым ее так красочно рисовали. Разве она виновата в том, что родилась с абсолютно черными волосами в том месте, где это считается плохим знаком? Разве виновата, что ее магическим атрибутом оказалась тьма?

Все что в ее жизни происходило, все было против нее. И, когда этот ком разросся до гигантских размеров, ей просто не оставалось ничего другого, кроме как стать тем, кем ее хотели видеть все эти стервятники вокруг.

Мое сердце разрывается от пронзительной жалости. Забыв о том, что это лишь видение, я опускаюсь на ледяной пол и крепко, всем своим существом, обнимаю этот силуэт.

— Прости меня, — захлебываясь слезами, шепчу я в пустоту. — Прости, что я тоже считала тебя монстром. Ты не заслужила такой судьбы. Спи спокойно. Я обещаю тебе, что очищу твое имя. И все, кто превратили тебя в злодейку, получат по заслугам.

Ее темный силуэт вздрагивает.

И впервые на ее измученном лице появляется слабая, благодарная улыбка, прежде чем она рассыпается серебристым пеплом в моих руках.

Мои легкие резко, со свистом втягивают холодный пещерный воздух.

Я с силой выныриваю из видения, возвращаясь в реальность. В голове все кружится, в ушах стоит оглушительный гул, но моя магия, напитавшаяся решимостью, внезапно ревет, устремляясь вперед.

Черные жгуты превращаются в настоящий смертоносный вихрь, обрушиваясь на Юфимию. И сейчас моя магия не просто отбрасывает тварь в сторону, она заставляет воплощенного бога кричать от боли.

Но расслабляться рано.

Я не успеваю даже перевести дыхание, как краем глаза замечаю стремительное движение.

Морвен!

Бастард, который всё это время оставался в тени, замечает как я тесню монстра и решает действовать.

— Сдохни! — раздается его безумный вопль.

Морвен бросается на меня, занося над моей головой черный меч.

Я с ужасом понимаю, что не успею ни увернуться, ни перенаправить магию.

Страх парализует меня.

Но мы оба забываем, кто сейчас стоит за моей спиной.

Воздух разрезает свист рассекаемой стали.

Риардан кидается вперед и перехватывает этот подлый выпад с пугающей, поистине нечеловеческой скоростью.

Дракон вклинивается между мной и бастардом в одно мгновение. А потом, одним точным, хирургическим движением своего клинка, выбивает меч из рук Морвена.

Оружие бастарда со звоном отлетает в темноту пещеры, а сам он, потеряв равновесие, падает на колени.

Я судорожно выдыхаю, глядя на широкую, надежную спину Риардана.

Дракон опускает острие меча к груди Морвена.

Краем глаза я смотрю на его профиль замечаю, что в нем до сих пор нет ни капли той слепой, первобытной ярости, которая так пугала меня раньше.

В его золотистых глазах даже нет торжества победителя. Там только холодная, тяжелая, бездонная скорбь.

Морвен тяжело дышит, глядя на него снизу вверх со смесью страха и безумной ненависти.

— Ты проиграл не потому, что ты бастард, Морвен, — голос Риардана звучит низко, ровно и эхом разносится по пещере, перекрывая даже болезненное шипение монстра за моей спиной. — Ты проиграл, потому что позволил своей слабости и ненависти сожрать тебя изнутри.

Морвен скалит зубы, пытаясь что-то выплюнуть в ответ, но Риардан не дает ему шанса на последние проклятия.

— Мне жаль, что ты прошел через это изгнание, — чеканит Владыка, и в его словах звучит искренняя, горькая правда. — Но предательство и убийство невинных — это был твой собственный выбор. А за выбор нужно платить.

Риардан делает короткий, сильный выпад.

Лезвие его фамильного меча вонзается прямо в сердце Морвена, пробивая броню. Бастард судорожно выгибается, из его рта вырывается тихий хрип. А потом, тело Морвена замертво валится на холодные камни.

Риардан не упивается тем, что сотворил. Он лишь стряхивает кровь с лезвия, выполнив свой тяжелый, грязный долг.

Долгая, отравляющая многие поколения родовая линия мести закрыта навсегда.

Но праздновать нам пока рано.

За моей спиной раздается полный безумства вопль черного божества. Собрав воедино все оставшиеся силы, оно готовится нанести нам финальный удар.

Глава 76

Тварь-Юфимия, издав победный рев, от которого кровь стынет в жилах, бросается прямо на меня.

Время сжимается до одной секунды.

Я вижу, как Риардан с рычанием делает шаг вперед, заслоняя меня. Его мышцы бугрятся под броней, он обеими руками заносит меч, готовый разрубить надвигающегося монстра пополам.

Но в этот миг меня прошибает ледяное осознание.

Физически эту тварь никак не остановить. Я уже видела, что удары меча ему нипочем.

Чтобы остановить Ул-Гарата сейчас, нам надо будет уничтожить тело Юфимии.

Я смотрю на искаженное, покрытое черными трещинами лицо монстра.

Еще недавно я бы сказала: ну и скатертью ей дорога. Она заслужила это за все свои интриги и предательства.

Но прямо сейчас передо мной вспыхивает воспоминание изломанной, сжавшейся в комок настоящей Хелены. Девушки, которую превратили в чудовище.

Я обещала очистить ее имя и понимаю: если я позволю Риардану уничтожить Юфимию, все это будет зря.

Я принимаю решение.

Единственное возможное решение, чтобы выполнить свою клятву Рэйку и спасти обитателей Крепости любой ценой.

Я бросаюсь наперерез Риардану. Вкладывая в толчок все свои оставшиеся силы, я бью его ладонями в закованную в броню грудь, с силой отталкивая дракона с линии удара.

А затем резко разворачиваюсь к надвигающейся Твари, распахиваю руки, и, остановив магию, кричу прямо в лицо монстру:

— Тебе нужен Идеальный Сосуд?! Хорошо, я согласна! Забирай!

Сзади раздается оглушительный, полный невыносимой боли рык Риардана.

Он мгновенно понимает мой замысел. Понимает, что я собираюсь сделать.

Он бросается ко мне с такой скоростью, что сбивает с ног.

Мы падаем на камни, и его жесткие, обжигающе горячие пальцы намертво, до синяков вцепляются в мои плечи.

— Одумайся! Алена, нет! — кричит он мне прямо в лицо, пытаясь перекрыть нарастающий, оглушающий гул надвигающейся Тьмы.

Я смотрю в его расширившиеся от паники золотистые глаза и горько улыбаюсь.

— Я впущу его в себя, — говорю я