Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс

Тьма испаряется, не оставив после себя даже пепла.

Темный бог уничтожен.

В пещере воцаряется звенящая, неестественная тишина.

Золотое пламя вокруг нас медленно гаснет, рассыпаясь крошечными искорками. И в эту же секунду меня накрывает чудовищный магический откат.

Я чувствую, как жизнь стремительно утекает из моего тела, словно вода сквозь пальцы.

Мои колени подкашиваются.

Последнее, что видит мой угасающий взгляд — это перепачканное пеплом лицо Риардана. Лицо мужчины, который только что вытащил меня из Бездны.

Я безвольно падаю вперед.

Сильные, дрожащие руки Риардана подхватывают меня у самого каменного пола. Он прижимает мое обмякшее тело к своей груди.

Сквозь густую, затапливающую сознание темноту я слышу его срывающийся, полный ужаса голос:

— Алена? Алена, нет... Дыши! Открой глаза! Пожалуйста, дыши!

Я хочу сказать ему, что всё хорошо, что все закончилось и мы победили. Но губы меня не слушаются.

Я делаю последний судорожный вздох. Прижимаюсь щекой к холодному металлу его нагрудника.

В глазах темнеет.

Мое сердце делает один медленный, тихий удар… и замирает.

Глава 77

Темнота. Я плыву в густой обволакивающей темноте, чувствуя, как растворяюсь в ней, отпуская все тревоги этого жестокого мира.

Но сквозь эту блаженную пустоту прорывается голос.

Сорванный, хриплый, полный такого отчаянного ужаса, что настигает меня даже сквозь эту тьму.

— Алена? Алена, нет... Дыши! Открой глаза! Пожалуйста, дыши!

Я чувствую, как на мои губы ложатся чужие, горячие губы.

Как в мою грудную клетку с силой вливается чужое дыхание, пропитанное искрами драконьей магии.

Риардан.

Он не готов меня отпустить.

Он вливает в меня остатки своей собственной жизненной силы, делает искусственное дыхание, заставляя мое остановившееся сердце дернуться.

Я судорожно, со свистом втягиваю в себя пропахший озоном и пеплом воздух и тут же задыхаюсь, заходясь в жестоком кашле. Каждая клеточка тела кричит от боли.

Не успеваю даже открыть глаза, как Риардан сгребает меня в охапку. Он прижимает меня к своей широкой груди так крепко, что у меня трещат ребра.

Я чувствую, как его огромное, сильное тело бьет крупная дрожь. Дракон зарывается лицом в мои спутанные волосы, судорожно вдыхая их запах.

— Жива… — выдыхает он, — Хвала всем богам, ты жива!

Я слаба настолько, что не могу даже пошевелиться. Однако, он сам это замечает и подхватывает меня на руки.

Риардан поднимается. Он несет меня бережно, как самую хрупкую драгоценность во всем мире.

Мы покидаем этот подземный ад. Дракон выносит меня из мрачных подземелий наверх. И когда в лицо, наконец, ударяет чистый ночной воздух, я с трудом размыкаю тяжелые веки.

Здесь пахнет гарью и кровью, но звуков боя больше нет.

Внутренний двор Сумрачной Крепости залит светом факелов. Нас встречают выжившие.

Я вижу Крома, вижу бледного Версена. Но главное — сквозь расступающуюся толпу наемников и гвардейцев к нам бросается маленькая юркая фигурка. Рэйк.

Юноша замирает в паре шагов от нас, глядя на меня огромными, полными слез глазами. Он боится поверить, что я жива, что я вернулась.

Я не могу даже пошевелить рукой, чтобы погладить его, но я смотрю на него и счастливо улыбаюсь.

— Я же обещала… — шепчу я одними губами.

Я ожидаю, что Риардан отнесет меня в лазарет или в безопасные покои. Но он останавливается прямо в центре двора.

Вокруг нас замирает его гвардия и выжившие жители Крепости. Сотни глаз прикованы к нам.

Дракон перехватывает меня поудобнее, выпрямляя спину. И его голос, полный первобытной силы, раскатывается над площадью:

— Смотрите! Все вы!

Люди вздрагивают от этого рыка.

— Перед вами не изгнанница, — чеканит Риардан, и каждое его слово вбивается в тишину двора. — Не преступница. Перед вами та, чье мужество сегодня спасло вас, это место, а возможно, даже и всё наше королевство от первородной Тьмы!

Над двором повисает звенящая тишина.

Риардан опускает взгляд на меня. В его золотистых глазах плещется столько раскаяния, что мне становится больно. Он аккуратно сдвигает в сторону разодранный ворот моего платья, обнажая ложбинку на груди.

Там, уродливым, багровым пятном пульсирует выжженное клеймо.

Символ моего позора.

Символ моей боли с самого первого дня в этом мире.

Риардан прикладывает к этому страшному шраму свою ладонь.

— Я наложил этот позор, будучи ослепленным собственной яростью и гордыней, — громко, чтобы слышал каждый, произносит Риардан. — И я снимаю его.

Его ладонь вспыхивает мягким, согревающим золотым светом. Я вздрагиваю, ожидая боли, но чувствую лишь ласковое тепло, проникающее под кожу. Когда он убирает руку, клейма уже нет.

На его месте — абсолютно чистая, безупречно гладкая кожа.

Мое дыхание перехватывает.

Я больше не преступница.

Волна шокированных вздохов прокатывается по двору, а потом я слышу лязг доспехов. Повернув голову, я вижу, как суровый Кром тяжело опускается на одно колено и склоняет голову. Следом за ним опускается Версен. А затем, волна за волной, весь двор — сотни людей — опускаются на колени перед нами.

Передо мной.

Хозяйкой Сумеречной Крепости.

***

Риардан приносит меня в теплые, ярко освещенные покои — те самые, в которых я жила, пока Версен был без сознания. Здесь пахнет хвоей и чистым бельем.

Он осторожно укладывает меня на мягкую постель, сам стягивает с моих ног промерзшие сапоги.

Он садится на край кровати. Воздух в комнате становится густым, наэлектризованным.

Я чувствую, как его дракон рвется ко мне. Он ждет нашего воссоединения. Мы совершили невозможное, прошли через смерть и я простила его в пламени ритуала.

Но…

Прямо сейчас я смотрю на его мужественное лицо и с ужасом понимаю, что внутри меня — звенящая пустота.

Я безумно благодарна ему за спасение.

Я правда искренне простила его там, в подземелье. Моей ненависти к нему больше нет.

Вот только и других чувств тоже.

Невыносимая слабость, последнее видение той прошлой Хелены, изматывающая битва с древним богом и невероятное чувство освобождения — всё это выжгло меня дотла.

Я словно пустой, треснувший кувшин.

И пусть без помощи Риардана я бы закончила точно так же как книжная Хелена, пусть он дьявольски красив, пусть он действительно, по-настощему был готов отдать за меня свою жизнь… но сейчас, в эту самую секунду, он кажется мне совершенно чужим мужчиной.

Риардан тянется ко мне, его пальцы почти касаются моей щеки.

Но я не подаюсь ему навстречу. Вместо этого, я едва нахожу в себе силы поднять руку и мягко,