Королева Вечности - Л. Дж. Эндрюс

– Дотронься до него, радость моя, – прошептал он. – Ему нужно твое прикосновение.

– Оно работает, только когда мы исцеляем земли от Тьмы…

– Твоя мать обладает таким же воздействием на меня, – признался он. – Это дар хьярты. Поверь мне. Просто дотронься до него.

Опустившись рядом с Эриком, я одной рукой коснулась его затылка, а другой – плеча. Он вздрогнул, но не прервал свою хриплую мелодию, и постепенно здоровый румянец окрасил его щеки, а песнь зазвучала с еще большей силой.

Грудь Сьюэлла наполнилась новым глубоким вздохом.

– Боги! – Гэвин неуклюже подполз на коленях.

Штормбрингер, мой отец и костяной лорд подняли Эрика с груди Сьюэлла. Я прижала его к своему телу, помогая ему опереться.

Глаза Сьюэлла распахнулись.

– Даж. – Селин припала к нему, плечи вздрагивали от непрекращающихся всхлипов.

Ее отец заключил свою дочь в крепкие объятия.

– Никакого дождя, Громовая рыба. – В ответ она лишь плотнее уткнулась лицом в его грудь. Мрачный и потрепанный Гэвин отошел в сторону. Он был лордом костей, сиротой, игравшим роль жестокого сына, пытавшегося загладить вину за предательство отца. Несомненно, большинство членов его команды уверовали в эту ложь. Несомненно, все еще существовала опасность, что сторонники Харальда в любой момент ударят в спину и закончат начатое.

Эрик кашлянул.

– Гэвин. С сегодняшнего дня наш мир изменился.

Гэвин моргнул, плотно сжав рот, а через мгновение коротко кивнул и опустился на колени рядом со Сьюэллом. Селин придвинулась к брату, не выпуская шею отца.

Сьюэлл взглянул на сына через ее плечо.

Гэвин улыбнулся и положил руку на предплечье отца.

– Я всегда гордился тем, что являюсь твоим сыном, и хочу, чтобы наш народ знал об этом.

За этим признанием послышалось несколько удивленных шепотков, которые быстро стихли. Прочистив горло, Сьюэлл произнес:

– Те же слова, мальчик. Те же слова.

Дыхание Эрика становилось все тяжелее. Тогда я впервые внимательнее осмотрела его раны: обожженная и разорванная плоть на груди; кровь текла из носа, ушей и живота; волочившаяся нога означала, что кости вновь сломаны.

– Эрик, тебе срочно нужен ткач костей, – твердо произнесла я.

Он замешкался с ответом.

– Мне трудно передвигаться самому.

В произнесенных словах послышался легкий стыд. Прижавшись к нему ближе, я прильнула губами к его уху.

– Хорошо, что тебе больше никогда не придется это делать.

На следующее утро Блистер Поппи присоединилась к Мердоку, чтобы ухаживать за ранеными во дворце. Однако обиженный мужчина откровенно недовольно воспринял ее приезд.

Морские ведьмы приносили целебные травы, а два ткача костей лечили кости и черепа, восполняя потерянную кровь и предотвращая дальнейшее заражение. Разумеется, Мердок находился рядом с королем, который среди всех больных отличался самым сварливым характером, когда речь заходила о выздоровлении.

Эрик отмахнулся от Мердока, который в очередной раз предложил ему черную полированную трость.

– Никогда в жизни я не стану ей пользоваться.

Мердок вскинул свой острый подбородок.

– Вам, мой злосчастный король, нельзя напрягать ногу по крайней мере неделю, пока кости не срастутся, иначе вы будете хромать еще сильнее, чем раньше, и испытывать постоянную боль.

– Змей. – Я наклонила голову. – Не мог бы ты хоть раз попробовать быть вежливым?

Сузив глаза, он выхватил трость из рук Мердока и направил ее конец на меня.

– Предательница.

– Согласна. – Я провела ладонями по его груди. – Худшая из всех. Та, что беспокоится о твоем благополучии настолько, что требует от тебя заботиться о себе.

В уголках его губ заиграла лукавая ухмылка. Он нежно поцеловал меня, а после отстранился, произнося:

– Презренная.

Кто-то прочистил горло, привлекая наше внимание. В дверном проеме стоял Тэйт с перевязанными ранами.

– Он очнулся.

Сердце гулко заколотилось о ребра. Издав недовольное ворчание и еще несколько протестующих возгласов, Эрик согласился использовать трость и отправился со мной в комнату, расположенную в конце коридора.

Спальня довольно внушительных размеров вместила в себе как морских, так и земных фейри. Стоило нам ступить внутрь, как Стиг поставил стул на свободное место, жестом пригласив Эрика сесть.

– Только взгляни, любовь моя, – сказал Эрик, глядя на мужчину. – Воин приготовил для тебя место.

– Все еще ведет себя как осел? – спросил меня Стиг.

Я притворно вздохнула и опустила голову на плечо Эрика.

– Боюсь, что да.

Выпустив руку Эрика и оставив его высказывать Стигу свои возражения и угрозы, я двинулась к кровати. Сандер с мутными глазами, но бодрствующий, покоился на полудюжине атласных подушек. Грудь его была обнажена, ребра перевязаны, а кожа вновь приобрела розовый оттенок.

Джонас решительно отказался подвинуться, хотя его никто и не просил, и мне оставалось только слегка сжать плечо Сандера.

– Знаешь, ты нас здорово напугал.

Сандер сморщился, держась за ребра.

– Знаю. Немного был на волоске от смерти.

– Немного? – Джонас возмущенно хмыкнул. – Всю ночь, ублюдок.

– Иди уже спать, брат. Ты становишься чертовски невыносимым.

Джонас легонько ударил Сандера костяшками пальцев по бедру и довольно усмехнулся, когда его близнец вздрогнул и снова схватился за ребра.

– Ты разговаривал со своими матерью и отцом? – спросила я.

Сандер покачал головой.

– Нет. И думаю, мы не должны говорить об этом ни слова.

– Твоя мама в буквальном смысле способна украсть воспоминания, – заметил Алексий. – А теперь поведай мне, как сохранить все в секрете.

– Тебе и не придется, – вклинился в разговор мой даж, сидя у изножья кровати. – Я уже им все рассказал.

– Вален. – Сандер застонал и провел ладонями по лицу. – Зачем?

– Ну когда твои соратники-короли и королевы не раз спасали твою задницу, ты не станешь утаивать от них настолько внушительные тайны, например, что их сын чуть не погиб.

– Где Кровавый певец? – Сандер напрягся, чтобы посмотреть поверх головы Джонаса. – Я дам ему одну из этих клятв с условием, что навсегда останусь в Королевстве Вечности.

Эрик насмешливо фыркнул.

– Больше земных фейри я не выдержу.

– Не фейри, – сердито проворчал Сандер, но закрыл глаза и откинулся на подушки. Едва он распахнул их вновь, как выражение его лица стало угрюмым. – Оно того стоило, верно?

Джонас схватил Сандера за руку.

– Да. Оно того стоило. Битвы были выиграны.

– А эльфийка?

– Жива. – Джонас щелкнул языком. – К сожалению.

– Джонас. – Я потрепала его по уху.

– Что? Она вонзила нож в Сандера.

– Я размышлял об этом, – произнес Сандер, нахмурив брови. – Думаю, она сражалась, пытаясь защитить покои со спящим мужчиной. Не припоминаешь?

– Нет, – признался Джонас. – Мало что осталось в памяти из сказанного ею. Однако как она в прямом смысле украла клинки из наших рук с помощью своей проклятой темной магии, я прекрасно помню.