Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

— Принуждаю, — немного помолчав сказала ведьма, — но не к тому, чтобы ты посвятил себя магии. Это ты сделаешь добровольно, когда вытряхнешь охотничью труху из мозгов. Но без принуждения нет обучения. В Цитадели тебя тоже принуждали, когда обучали, так ведь? Вас же тоже наказывали за нерадение в учебе, так ведь? И наказывали более жестоко, чем я. Розги, карцер, оставляли без ужина, так ведь? Я же не собираюсь тебя более бить и морить голодом. Да, я тебя принуждаю, но не столь жестоко. Ты в моих руках видишь розгу?

— Да уж лучше бы розгой, — пробормотал Раэ, с тревогой поглядывая в очищенное окно. Не видно ли там альвов? Нет, не видно. Улетели, спрятались в укромном месте. Только бы они больше на показывались на глаза ведьме! Мурчин догадалась по взгляду охотника, о чем тот думает.

— Всего два альва… ну не сердись, их же еще много осталось.

— Этих двоих больше нет.

Мурчин рассмеялась:

— Ну до чего же ты забавный, Фере, с тобой точно не соскучишься… Ладно уж, думаю, что принуждать тебя я буду недолго. Скоро ты увлечешься чтением и поймешь, что эти книги стоит прочесть. О, они тебя изменят. После этого мы сможем лучше понимать друг друга.

С последними словами Мурчин резко протянула руку, и от этого жеста распахнулось застарелое окно. Заскрежетала давно не тревоженная рама и вывалилась в запущенный сад.

— Надо будет исправить, — буркнула Мурчин, — вообще много чего тут надо будет исправлять…

Она сделала еще один жест, и в окне показалась силком притянутая стая альвов, подхваченная невидимым потоком, некоторые малыши летели задом наперед, хватались друг за друга, попытались уцепиться за выломанное окно.

— Мурчин, не надо!

— О! Мое имя вспомнил! Второй раз за все пребывание здесь…

— Да не трогай ты их!..

— Ну-ка, ты их в самом деле воспринимаешь поштучно? А я-то думала, их надо будет уничтожать десятками, чтоб тебя пронять. Так-так, кого бы выбрать…

— Да не трогай ты их больше, — взмолился Раэ, вскочил и заслонил собою барахтавшуюся в окне стаю, — я все прочту, что хочешь. Вот что хочешь прочту и наизусть выучу. Хоть твой гримуар!

Ведьма удовлетворенно кивнула, поманила его когтистым пальцем, Раэ тотчас к ней подскочил. Она потянулась, не вставая со стола, и чмокнула Раэ в нахмуренный покрытый испариной лоб.

— Вот и славно. За день будешь одолевать… по двадцать пять страниц. Надо, чтобы ты все хорошенько осмыслил и запомнил. По вечерам я тебя буду спрашивать. Если ты мне будешь плохо отвечать урок, я убью еще одного насекомыша. И так перебью всю стаю, если будешь артачиться или лениться. Начинай с сегодняшнего дня.

И она отлистала страницы для обучения. Заложила их золотой филигранной закладкой, полыхнувшей красным глазком. И, не оборачиваясь, уплыла из библиотеки, оставив Раэ одного наедине с книгами и думами.

Первым делом охотник попытался заплакать, как его учили делать после боя. Не плакалось. Еще не отпустило. Вторым снял туфель с распухшей ноги — она там уже плохо помещалась. Третьим оглядел окна. Наверное, малыши его видеть не хотят. Их и в самом деле не было. Напрасно они где-то прятались. Мурчин достала бы их откуда угодно. А сердце у Раэ сжимало от мысли, как он им посмотрит в их доверчивые глазки-бусинки. Не смог защитить…

При мысли об этом слезы сразу пошли. Раэ зажал рот рукой, чтобы не было слышно плача, затем перевел взгляд на головку закладки... Вздрогнул и отвел от нее глаза.

...Ему вспомнилось детство, как некогда Матэ притащил на фехтовальное ристалище осколок красного витражного стеклышка, который собирался обменять у Данаэ на майского жука в коробочке, и что-то там с торговлей пошло не так. То ли жук оказался слишком мелким, то ли Акса положил глаз на это красное стеклышко, перехватывал сокровище у Данаэ и предлагал за него аж целый наконечник стрелы, почти не погнутый. Торг проходил так бурно, что привлек своим жаром наставника Канги, который бросил группу учеников-парников и примчался через все ристалище, заметив издали алую искорку, которую мальчишки перехватывали друг у друга.

— А ну-ка покажи! — выкрикнул он не своим голосом и выхватил стекляшку из рук перепуганного Матэ.

Потом у него вырвался вздох облегчения, он прижал руку к груди, чтобы унять дыхание:

— А… это стекло, всего лишь… ох…

Затем перевел взгляд на остолбеневших мальчишек и счел нужным объясниться перед учениками:

— Я думал, вы нашли ведьмино око. Ой-й.. как долго я буду изживать из себя разведчика…

— Ведьмино око? — удивился прямодушный Акса, — они что, так горят, если их вырвать?

— Дурачок, — хмыкнул Данаэ, — это что-то другое, что так называют только разведчики.

Мальчишки отнеслись с пониманием. Они даже гордились, что их обучает не простой учитель фехтования, а самый взаправдашний отставной разведчик, который жил среди колдунов и много лет тех обманывал.

— Его чаще называют око ведьмы, — сказал смущенный наставник, — или ведьминой шпилькой. Ведьма может оставить его где угодно, а потом через него наблюдать на расстоянии за этим местом.

— Как на расстоянии? Издалека? — не понял Данаэ.

— Она может оставить это око в совещательных палатах князя, а сама сидеть в своей комнате и все через него видеть, — сказал Канги, — страшная вещь. Я уж подумал, что она попала в нашу Цитадель.

— Ну это у ж совсем хитро выкрученное колдовство… — буркнул Данаэ.

Через четверть часа мальчишки благополучно забыли о странном испуге Канги — зато цена за стекло удвоилась. Аксе пришлось присовокупить к наконечнику зуб огра, чтобы окончательно оставить за собой стеклышко, а то все-таки майский жук это майский жук, хоть и мелкий — попробуй перебей такую ценность.

И вот Раэ, глядя на эту закладку-булавку об этом вспомнил… как хорошо, что он случайно прознал о том, о чем он как титанобойца мог не знать ни сном ни духом. На это, небось, и рассчитывала ведьма ...

Раэ хватило ума не пялиться на красный камешек, который на самом деле оказался не камешек: внутри него, если приглядеться, можно было разглядеть что-то мутное, похожее на светящееся мутное масло. Охотник напоказ в голос жалобно заревел. Надо было сделать вид, что он надломлен больше, чем есть на самом деле. Хотя сильно-то ему притворяться