Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

Затем вперил взгляд в первую страницу так, чтобы было видно, будто он внимательно читает текст. Некоторое время молился, но так, чтобы ни жестом, ни взглядом себя на выдать. Перед чтением любой серьезной книги в Цитадели учили молиться…

А еще Раэ вспомнилась та ночь, когда Юматра, их самый старший в десятке, приволок из Авы нашумевший роман «О лисе и розе». Он ходил в списках и был настолько всем желанен, что этих списков на весь город — страшно сказать, сделали целых двенадцать! Их передавали из рук в руки, продавали друг другу очередь и даже ради возможности первыми прочесть дрались на поединках! Как только раздобыл один из этих двенадцати списков Юматра, какими правдами и неправдами пролез в очередь за ним? Но тем не менее после ужина он показал мальчишкам увесистый свиток:

— Парни, у нас только одна ночь, чтобы его прочесть — читаем всем десятком и быстро!

Пример свитка о двух кондаках.

Сон в мальчишеской спальне был забыт. Акса, как самый младший, всем светил. Раэ и Матэ по очереди стояли на стреме, чтобы ночные смотрители их не застукали, а Юматра развернул свиток на месте построения перед кроватями и все остальные устроились на коленях или корточках вдоль размотанного свитка и жадно глотали, кем-то наскоро записанные строчки столбцов.

— Прочли? — шептал Юматра, взявшись за кондак.

— Тс-с, у меня не разборчиво!

— Да подождите!

— Да кто так медленно читает!

— Все. Мотай дальше!

— Все, кручу!

Свиток с шорохом полз по казарменному полу и постепенно строчки протекали перед Раэ. Правда, ему приходилось меняться с Матэ и читать с перерывами, ну ничего, то что он не поймет, ему объяснит Матэ, а что Матэ не поймет, то ему дорасскажет Раэ...

— Виррата идет! — разнесся надсадный шепот Матэ над головами чтецов.

— Акса, свет гаси! — шипел Юматра.

Сматывали книгу в полной темноте. Раэ и Юматра при смотке двух кондаков навстречу друг другу кажется, должны были сшибиться лбами, но… разминулись, перекрутили свиток, а над их головами метались парни:

— По койкам! Все спим! Всем храпеть!

Юматра, бранясь шепотом, нашел Раэ, бросил ему на руки второй кондак и быстро бухнулся на лавку. Может, даже и не свою.

Раэ кое-как пробрался к себе и залег, укрыв книгу одеялом как раз в тот миг, когда внутренность казармы осветилась лучиной. Акса старательно захрапел так, что у Раэ в носоглотке зачесалось.

— Та-ак, — послышался в темноте голос Вирраты, — спим, значит? Жаль-жаль, я думал, не мне одному не спится, и я вам хотел сказку рассказать. Ну ладно, я ее так хочу рассказать, что расскажу даже спящим. А раз на ночь, то очень страшную историю. Потому, что речь пойдет о вещи, самой страшной для юноши. Про то, что опасно для него больше всего на свете. Юноша, желающий стать достойным мужчиной должен воспитывать в себе бесстрашие, но не во всем. Одной вещи он должен бояться больше огня. И эта вещь — беспорядочное неразборчивое чтение. Каждая книга тебя ведет за собой и учит тебя, но тому ли, что тебе надо знать? Ни одна вещь в этом мире не калечит ум, жизнь и мир, как книга, написанная для потакания страстям… А вообще без моего разрешения ни одной книжонки не смейте читать! Я потреплю бардак в ваших тумбочках, и даже кой-когда прощу. Но в головах я бардака у вас не потерплю!

Он откинул одеяло Раэ, забрал у него плохо смотанный свиток.

— Мне его надо завтра вернуть, — подал голос Юматра из-под одеяла.

— Завтра и вернешь. Кошмар! По городу ходят двенадцать списков такого глупого романа про забвение чувства долга из-за юбки! Аж целых двенадцать! Распустят молодежь, а потом они хотят, чтобы у нас не было ведьм, колдунов и прочей нечисти! А потом мы все эти ошибки своей кровью заливай! Куда мир катится!

— Сударь Виррата, — Раэ сел на лавке, — значит мне не показалось, что там герой как-то… неправильно…

— Не показалось. Но ты лучше забудь эту книгу. За тебя я Раэ, боюсь больше всего. Твой ум как губка впитывает книги. Акса счастливчик — у него в одно ухо влетело в другое вылетело. Данаэ везунчик — он смотрит книгу и видит фигу. Ранвард умница, он любит читать, но в меру и по делу. А у вас с Юматрой это страсть. Не любовь — а страсть к чтению. А страсть к чему угодно непохвальна. Если вы с Юматрой не дадите мне слова, что будете показывать, что читаете и честно говорить, что хотите почитать, вы год не увидите увольнительных!..

И Раэ дал слово.

Он вспомнил, как принес Виррате книгу из библиотеки. С тем же названием, что сейчас лежала перед ним.

— Она не стоит прочтения, Раэ, — сказал Виррата, — я тебе сейчас скажу, что там написано, чтоб тебя не донимало любопытство…

Глава 41. Фамилиар ведьмы

Если бы Виррата не объяснил ему заранее, о чем эта книга, Раэ бы не мог в сумятице мыслей продраться сквозь весьма путанные письмена мудреца, упивавшегося своим пером, и, судя по слогу, писавшему в крайне взбаламученном состоянии. На Раэ во время чтения несколько раз накатывало, он не мог сдержать плач, но постепенно пришел в себя. Возможно. помогли воспоминания о Цитадели и Виррате, который всегда знал, что делает.

«Раэ, — послышался в ушах его голос, — важна не ссылка на великий ум, а истина. Что-то правильно не потому, что «великий ум сказал». Великий ум тоже может ошибиться, да еще так, как не ошибется маленький умишко. Ошибки князя страшнее ошибок поломойки. Отсебятина великого ума еще не истина, даже если этот великий ум ее огранил, как обтачивает море даже не драгоценные камни, от чего они неплохо смотрятся, но драгоценными не становятся. Так что не полагайся ни на одного книжного мудреца».

Раэ успел раза три перечесть страницы книги, чтобы попытаться получше все запомнить даже те места, смысл которых остался для него темен. Мало ли, насколько требовательной окажется Мурчин. Он старался не смотреть в сторону ока ведьмы на золотой закладке. А то она по осознанному взгляду может догадаться, что Раэ понимает, что это за вещица… Затем ему пришло в голову, что как