История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

Когда они свернули за угол, сердце едва не выскочило у нее из груди. Звуки пощечин стихли! Цзян Сюэнин подумала, что упустила свой шанс, однако спустя миг разглядела знакомую фигуру, стоящую на коленях у ворот. Чжэн Бао все еще был там!

Только не успела она с облегчением выдохнуть и улыбнуться, как заметила рядом второй силуэт. Парадное одеяние с вышивкой в виде драконов, яшмовый пояс, благородная стать, утонченные черты лица – принц Линьцзы собственной персоной! Шэнь Цзе смотрел на Чжэн Бао и явно собирался спросить у прислужницы, за что тот наказан.

Цзян Сюэнин стало не по себе. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы Шэнь Цзе вмешался и первым спас Чжэн Бао. Не растерявшись, девушка наступила себе на подол.

– Ах! – негромко воскликнула она, теряя равновесие, и, будто случайно, упала на колени.

Барышня не плакала и не причитала, но Шэнь Чжии сразу всполошилась:

– Нин-нин!

Услышав женский голос, Шэнь Цзе немедленно повернулся на звук, увидел принцессу со спутницами и, конечно же, без труда узнал упавшую девушку. Любой на его месте забыл бы, что собирался сделать.

Сначала он рванулся подойти, однако из-за присутствия соучениц остановился на почтительном расстоянии и мягко сказал:

– Дорожки во дворце хоть и старые, но их привели в порядок в прошлом году. Что же вы так неосторожны, вторая барышня Цзян?

Спутницы Шэнь Чжии узнали принца и немедленно поклонились:

– Приветствуем ваше высочество.

Убедившись, что тот отвлекся, Цзян Сюэнин почти успокоилась: все-таки в прошлой жизни они были супругами. Пусть душевной близости между ними не возникло, и все-таки Цзян Сюэнин даже в могилу сошла вскорости после мужа[129].

«Если я украду у него этот шанс, что тут плохого? Пусть будет платой за мои страдания и гибель. Он ведь станет императором, Чжэн Бао ему ни к чему, а мне жизненно необходимы помощники», – думала девушка, пытаясь заглушить угрызения совести. Нужные слова нашлись быстро.

– Ваше высочество, мы только что были в покоях императрицы-матери. Ее величие столь ослепительно, что я до сих пор под впечатлением, вот и оступилась по неосторожности. Прошу прощения за смешное зрелище.

Сяо Шу спокойно за ней наблюдала. Шэнь Чжии помогла любимице подняться и, услышав ее слова, надула губки:

– Братец, ты к матушке не зашел, а она сегодня всех напугала.

Шэнь Цзе по характеру был сдержан и мягок, но, поскольку вырос при дворе, с полуслова понял: во дворце Цынин произошло что-то серьезное.

– Что случилось? – нахмурился он.

– Из-за какого-то жезла жуи… – принялась объяснять Шэнь Чжии. – Ай! Даже не знаю, с чего начать…

Она попыталась рассказать, однако запуталась, перескакивая с одного на другое. Шэнь Цзе так ничего и не понял. В конце концов дело прояснила Сяо Шу, кратко изложив суть:

– Евнух Лю из Управления дворцового хозяйства по приказу его величества передал императрице-матери нефритовый жезл жуи – дар из Цинхая. На его обратной стороне были вырезаны кощунственные слова, которые привели тетушку в ярость. Императрица-супруга сейчас тоже находится во дворце Цынин и участвует в разбирательстве.

Шэнь Цзе бросил на дочь Чэн-гуна внимательный взгляд. Сестра, заметив, как четко та все объяснила, поспешно закивала:

– Да-да, именно так! Братец, иди скорее. Посмотри, что там.

Он и сам собирался навестить императрицу-мать, поэтому, немного подумав, согласился:

– Пойду взгляну.

О евнухе у ворот он напрочь забыл. Проходя мимо спутниц принцессы, Шэнь Цзе краем глаза заметил, как Цзян Сюэнин, поднявшись с земли, потирает колено. Не удержавшись, он усмехнулся и в шутку бросил:

– Чтобы споткнуться на ровной дорожке, нужен особый талант. Не забывайте смотреть под ноги, вторая барышня Цзян. Не успели загладить свой предыдущий промах чашей вина, а уже чуть лицо себе не повредили. Кто же тогда стал бы вас холить и оберегать?

Цзян Сюэнин опешила, не сразу сообразив, о чем речь. Лишь когда Шэнь Цзе отвернулся, девушка вспомнила, как, едва переродившись, по недоразумению отвесила принцу пощечину и в ответ на его недовольство пообещала угостить вином. Это была пустая вежливость, но оказалось, что Шэнь Цзе все запомнил.

Поняв, что принц Линьцзы обратился лишь к Цзян Сюэнин, соученицы покосились на нее с явным любопытством, а услышав о промахе и чаше вина, стали разглядывать девушку с удвоенным интересом. Сяо Шу тоже на мгновение вскинула брови и посмотрела на Цзян Сюэнин гораздо внимательнее, чем прежде.

Та уловила всеобщую смену настроения и про себя застонала. Она бы с радостью объяснила, что между ней и Шэнь Цзе нет никакой близости, но принц Линьцзы уже ушел, не оставив ей ни единого шанса для оправданий. Да и как рассказать о пощечине и предложении угостить его вином? Это же все равно что яму себе вырыть!

– Что за вино в знак примирения? – спросила Шэнь Чжии.

– По легкомыслию отправилась однажды на рынок, и там между мною и принцем произошло недоразумение, – с горькой улыбкой ответила Цзян Сюэнин.

Шэнь Чжии хотела узнать подробности, однако спутница уже перевела взгляд на Чжэн Бао, стоящего на коленях. На лице девушки одно за другим отразились разные чувства, которые под конец сменились явной жалостью.

Увидев, что барышня смотрит на евнуха, принцесса удивилась, почему она так расстроилась:

– Наказания во дворце – обычное дело. Наверное, он провинился, вот ему и велели стоять на коленях.

– Он был там, еще когда мы шли во дворец Цынин… – негромко проговорила Цзян Сюэнин.

Ее голос от природы был мягким, а она вдобавок нарочно напустила на себя печальный и испуганный вид, поэтому притворное сочувствие выглядело как неподдельное сострадание.

Всем вспомнилась сцена во дворце Цынин: как императрица-мать велела барышням встать на колени и долго не разрешала подняться, показывая, кто здесь хозяйка. Самые робкие из девушек и вправду могли натерпеться страху. Даже Шэнь Чжии не успела забыть пережитое и предположила, что Цзян Сюэнин страшится дворца, где человек всего лишь разменная фигура, точь-в-точь как несчастный евнух, для которого малейшая оплошность может стать роковой.

Принцесса в душе упрекнула мать в излишней суровости, а заодно обиделась на невестку, которая выбрала самое неподходящее время, чтобы наказывать слуг. Как теперь успокоить Нин-нин? Спустя мгновение брови Шэнь Чжии горделиво взметнулись, и она вновь обрела благородную стать дочери императора.

– Что натворил этот евнух? – обратилась она к прислужнице у ворот.

Та с низким поклоном начала отвечать:

– Его зовут Чжэн Бао. Сегодня во время службы он по рассеянности…

– Не желаю слушать! – с досадой перебила принцесса, хотя сама же и задала вопрос. Нетерпеливо отмахнувшись от объяснений, она распорядилась: – Он уже долго стоит на коленях, довольно с него. Если ее величество поинтересуется, скажете: такова была воля старшей принцессы.

Все-таки Шэнь Чжии была окружена заботой и пользовалась любовью государя. Ради нее тот пригласил наставников из академии Ханьлинь и подобрал лучших барышень в соученицы. Прислужница императрицы знала об этом и, разумеется, не посмела перечить.

– Слушаюсь, – сказала она,