История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

Ни одной из барышень еще не доводилось видеть подобное. Никто не решался сделать и шага вперед, все остановились как вкопанные. Цзян Сюэнин разглядела лишь профиль бедняги, который показался знакомым. В тот же миг что-то щелкнуло у нее в голове. В сознании вспыхнули позабытые образы и всплыли мужественные черты лица в брызгах крови.

Чжэн Бао! В прошлой жизни он служил писарем Управления церемоний и был глубоко предан Шэнь Цзе. Безродный евнух без покровителей при дворе отличался редкой непоколебимостью. Когда по приказу Янь Линя и Се Вэя отравили Шэнь Цзе, Чжэн Бао у всех на глазах ткнул в их сторону пальцем, обвинил в мятеже, рассмеялся, выхватил меч и перерезал себе горло, последовав за господином в могилу. Тогда кто-то едко бросил: «Дворец полон мужей, а настоящее мужество проявил лишь кастрат».

Цзян Сюэнин наконец поняла, кого упустила, когда перебирала в памяти имена. Если она не ошибалась, сейчас Чжэн Бао служил во дворце Куньнин младшим евнухом. Однако его уже приметил и собирался взять в ученики Ван Синьи, хранитель печати Управления церемониального надзора[127].

Причина, по которой Чжэн Бао до конца сохранял верность Шэнь Цзе, крылась в том, что однажды принц Линьцзы увидел, как тот бил себя по щекам в наказание за проступок, и вмешался, благодаря чему императрица смягчилась. А что, если в этой жизни евнуха спасет Цзян Сюэнин? Правда, это не так-то просто. К принцу Линьцзы прислушаются, а кто обратит внимание на мольбу соученицы старшей принцессы?

Глава 49. Начало трагедии

Обратиться к Янь Линю? Но дом Юнъи-хоу вот-вот попадет под удар. Он уже получил известие от Чжоу Иньчжи и сейчас, скорее всего, втайне готовится. Наследнику Яню и так некогда, к тому же кто знает, где он сейчас? Даже если юноша по-прежнему вхож во дворец, Шэнь Цзе наверняка успеет вмешаться до его приезда.

Самой Цзян Сюэнин не хватало ни положения, ни связей. Императрицу она еще даже не видела и во дворце почти никого не знает. Ни открыто выступить в защиту евнуха, ни прибегнуть к окольным путям она не могла.

У девушки даже голова разболелась. Остальные тоже притихли. Служанка, которая их вела, явно не ожидала увидеть такую сцену. Здесь пролегала самая короткая дорога к дворцу Цынин. Те, кто давно состоял при дворе, привыкли к подобным наказаниям и проходили мимо, опустив голову, однако знатные барышни растерялись, а некоторые и вовсе испугались.

Первой очнулась Сяо Шу, не желавшая, чтобы их пребывание во дворце омрачилось дурным предзнаменованием. Она нахмурилась и сказала служанке:

– Мы к подобному непривычны. Лучше пойти другим путем.

– Барышня Сяо совершенно права, – с облегчением кивнула служанка. Она отступила и, развернувшись, указала в другую сторону: – Прошу всех сюда.

Цзян Сюэнин выглядела невозмутимой, но в душе изнывала от беспокойства. Понимая, что такой шанс выпадает лишь раз, она с неохотой последовала за остальными.

Перед тем как свернуть за угол, девушка обернулась. Чжэн Бао все так же стоял на коленях у ворот дворца Куньнин, выпрямив спину без малейших признаков сутулости, свойственной евнухам. От спокойного лица с мягкими чертами веяло непреклонной решимостью. Даже услышав шаги, он и бровью не повел – так и продолжал, стиснув зубы, хлестать себя по лицу.

Поскольку пришлось сделать крюк, до ворот дворца Цынин барышни добрались позже намеченного срока. Там их уже с грозным видом поджидала пожилая нянька.

– Почему так поздно? – сразу спросила она. – Долго же вы шли. Ее высочество уже пришла и беседует с вдовствующей императрицей.

Сопровождавшая барышень служанка вздрогнула от страха, а Цзян Сюэнин насторожилась.

– Мы обходили дворец Куньнин, поэтому опоздали, – выступила вперед Сяо Шу. – Ты уж, нянюшка Сюй, не взыщи.

Та сразу же передумала винить служанку. Понятно ведь: раз обошли, значит, были причины. Если Сяо Шу так сказала, к чему расспрашивать? На строгом лице няньки появилась улыбка.

– Вот оно что. Тогда прошу всех во дворец. Давненько вы к нам, старшая барышня, не наведывались. Ее величество как услышала, что вы прошли отбор, уже несколько раз вас вспоминала.

Если нянька служила старой ведьме, наверное, знала Сяо Шу с детства. Неудивительно, что повела себя так дружелюбно.

Цзян Сюэнин глянула на нее с едва заметным презрением. Ее мысли по-прежнему крутились вокруг Чжэн Бао. В груди клокотала досада: шанс ускользает, а все потому, что надо идти на поклон к старой ведьме. В списке обид на тетку с племянницей появилась еще одна жирная строка.

Хотя дворец Цынин издавна был резиденцией вдовствующих императриц, его убранство никогда не отличалось пышностью. Однако при нынешней вдовствующей императрице все изменилось. Дары из заморских стран и провинций государства стекались сюда в изобилии – якобы из-за того, что Шэнь Лан был почтителен и все отдавал матери на забаву. Поэтому дворец выглядел роскошно.

Цзян Сюэнин ступила за ворота вслед за нянькой Сюй и увидела в узорчатом чане с водой кувшинки и золотых карпов. Поднимаясь по ступеням в главный зал, она заметила резные балки и расписные стропила, обилие нефрита и позолоты. Даже ковры на полу были из тончайшей персидской шерсти.

Шэнь Чжии, переодетая в светло-розовое придворное платье, пристроилась рядом с матерью и оживленно рассказывала:

– Ах, если бы вы только видели, какой господин Се замечательный…

Императрица Чжэн сидела в стороне, немного сконфуженная.

Нянька Сюй шагнула вперед и доложила обеим госпожам:

– Барышни прибыли.

Шэнь Чжии сразу притихла и обернулась к дверям. Восемь девушек во главе с Сяо Шу вошли в зал, не смея поднять глаз, и опустились на колени.

– Смиренные дочери народа приветствуют вдовствующую императрицу и ваше величество.

Манерам их обучала строгая госпожа Су из Управления дворцового этикета. При первой встрече с двумя самыми важными в империи дамами никто не посмел допустить ни малейшей оплошности. Каждое движение было безукоризненным.

Обычно после почтительного приветствия следовало позволение встать с колен, но вместо этого послышался ласковый голос:

– Шу-эр пришла? Подойди! Дай тетушке тобой полюбоваться.

Барышни оторопели, а Сяо Шу вздохнула про себя, но перечить не стала.

– Тетушка, – с улыбкой откликнулась она, поднялась и направилась к трону.

Императрице Сяо было лет сорок пять. От покойного супруга она родила двух сыновей и дочь: старшего – нынешнего государя Шэнь Лана, среднего – принца Линьцзы, а младшую дочь – принцессу Лэян.

Женщины, живущие в довольстве, умеют ухаживать за собой, поэтому старой императрица Сяо не выглядела. Хотя в уголках ее глаз уже появились морщинки, облик вдовы дышал зрелой прелестью и намекал на богатый жизненный опыт. Когда она улыбалась, можно было легко представить ее красоту в юности.

Императрица Сяо взяла племянницу за руку и с мягким упреком произнесла:

– Ах ты бессовестная. В прошлый раз приходила