Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

Но пять месяцев спустя, когда он входит в эту дверь за пять минут до закрытия…

Я ничего не могу с собой поделать.

Я опускаю шторы.

Закрываю лавку раньше времени.

Вся тоска, накопившаяся за это время, обрушивается разом, и блуждающие руки, жадные поцелуи превращают этот момент в пылкое доказательство того, как сильно он меня любит.

До него я ни разу даже не целовала мужчину.

Он становится для меня большим, чем был прежде.

Он становится для меня всем.

Следующие несколько недель мы проводим вместе каждую свободную минуту. Говорим о нашем будущем, о том, как нам быть вместе. Со временем я доверяю ему тайну болезни моей матери и моей собственной болезни. Мы постоянно признаёмся друг другу в любви. Делимся моментами близости.

Он приводит меня в гостиницу, где остановился.

Я встречаюсь с ним в полуразрушенной кузнице.

Был даже случай, когда нас застал ливень, и мы, промокшие насквозь, укрывались под деревом, не желая расставаться друг с другом.

Следующие два года он приезжает в Киламбер каждые шесть месяцев. Словно времени между встречами вовсе не проходит, и одновременно каждая разлука оказывается мучительной.

А затем, во время последнего визита, он предлагает способ, благодаря которому мы сможем быть вместе.

Навсегда.

— Лира! — руки Девина ложатся на мои щёки, обхватывая лицо. — Лира, ты меня слышишь?

Когда мне наконец удаётся приподнять тяжесть век и взглянуть на него, он стоит передо мной на коленях. Его губы приоткрыты от мучительного страха. Когда наши взгляды встречаются, только тяжёлые, медленные вдохи помогают мне не потерять сознание.

Он хватает мои руки и прижимает их к своему покрытому щетиной лицу.

— Смотри. Смотри на меня, Лира. Мы должны идти. Мы должны выбраться из замка до того, как чудовище найдёт тебя, иначе ты никогда не сможешь уйти.

Всё больше и больше воспоминаний о нас заполняют мою голову. Дыхание вырывается рваными вздохами и дрожью. Я убираю руки с его лица и хватаюсь за подлокотники кресла, пытаясь заставить себя подняться. Подгоняемая возвращающимися воспоминаниями, я встаю, даже несмотря на дрожащие ноги. Затем делаю несколько шагов назад от него. Сквозь пульсирующую в голове боль выдавливаю слова:

— Ты и я…

Осознание отражается на его лице, превращаясь в широкую улыбку, и он кивает.

— Да. Да, любовь моя. Ты вспомнила? — Он тянется ко мне.

Отступая от него, я пятюсь назад, пока не натыкаюсь на стену и не опираюсь на неё.

— Как ты мог?

Его лицо искажается от недоумения.

— Что? Лира…

— Как ты мог привезти меня сюда? — Мой голос дрожит на последнем слове. — Ты использовал меня как приманку!

Он качает головой.

— Мы с леди Бетани думали, что держим всё под контролем, что чудовище можно сдерживать при очень определённых условиях и в строго определённое время. Но с каждой ночью он становится всё сильнее, всё менее предсказуемым и… — Он снова качает головой. — Лира, я люблю тебя. Я никогда, ни за что не подверг бы тебя опасности.

— Ты знал, кто он такой, не так ли?! — выкрикиваю я, указывая на дверь позади него. — И всё равно привёз меня сюда. Зная, что моя болезнь делает меня слабее.

— Твоя болезнь — не слабость. Это сила. И магия тянется к магии. — Он делает один шаг ко мне. — Всё было продумано. Разве ты не помнишь? С самого начала это была твоя идея. Ты знаешь, что я люблю тебя. И точно так же знаешь, что я не мог жениться на тебе из-за нашего положения. Я связан службой Королю, и из-за своей должности никогда не смогу ни жениться, ни иметь детей. Но это… — Он обводит рукой комнату вокруг нас. — Это был наш лучший шанс.

Я прищуриваюсь. Из-за боли, пульсирующей в голове, мне трудно думать.

— Лучший шанс для чего? Вы планировали, что он выберет меня?

— Да, — шипит он, делая ещё два шага вперёд. — И леди Бетани тоже была в этом замешана. Твоя магия неизбежно привлекла бы чудовище к тебе как к его избраннице. Его паре. Тебя назвали бы Королевой. Ты вышла бы замуж и получила богатства, которые даже представить не можешь, а твоя семья больше никогда не знала бы нужды. Ты жила бы здесь. А потом мы с тобой наконец были бы вместе навсегда.

Я отступаю ещё дальше, всё глубже уходя в комнату.

— И как бы мы с тобой были вместе, если бы я была замужем за другим?

Он качает головой, словно всё предельно просто.

— Сайрусу не обязательно было бы знать. Те недели, когда он находился бы в Драконьей Академии? Или путешествовал по королевским делам? Мы с тобой могли бы проводить вместе все эти дни, ночи и недели.

Мои руки начинают дрожать, а жар внутри нарастает быстрее, чем я способна его сдержать.

— Ты говоришь об измене?

— Он не способен любить, — со вздохом отвечает Девин. — Его сердце было отнято давным-давно. С каждым днём в нём становится всё меньше человека и всё больше чудовища. Драконы не любят — они лишь находят себе пару.

— Он всё ещё человек. У него всё ещё есть сердце. А ты… ты выставлял его чудовищем. Зверем без чувств и… — Я сглатываю и качаю головой. — Если бы я знала правду, я бы никогда на это не согласилась. Это неправильно.

Он хватает меня за руку.

— Это была твоя идея, Лира. Ты сама этого хотела. Ты говорила…

— Нет! — яростно качаю я головой, вырывая руку из его хватки.

Мне не хочется верить, что я могла не только согласиться на подобный скандал, но ещё и сама его затеять. Как прежняя я могла быть настолько беспечной?

— Ты говорила, что у нашей любви нет границ, — мягко шепчет он, следуя за мной, пока я осторожно обхожу комнату.

— Если бы ты действительно любил меня…

— То что? — Он всматривается в мои глаза. — Я бы сжигал ради тебя королевства? Убивал ради тебя? Позволил бы тебе выйти замуж за другого мужчину только ради того, чтобы получить крошечную часть твоего времени? Нет ничего, чего бы я не сделал ради тебя. — Его голос срывается, становится громче, отчаяннее. — Разве ты этого не видишь?

— Это не я, — шепчу я. — Это не тот человек, которым я хочу быть. Если это и была она, то теперь она мертва. И у меня нет ни малейшего желания возвращать её обратно.

— Лира, пожалуйста, — умоляет он, снова пытаясь сократить расстояние между нами. Он загнал меня в угол комнаты. — Привезти