Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

— Спасибо, — тихо отвечаю я.

Моё упрямое желание справляться самостоятельно после случившегося быстро исчезает.

— Ты можешь идти?

Он отступает немного дальше, перемещая руки с моей талии под предплечья, чтобы поддерживать меня.

Я пытаюсь сделать шаг ему навстречу.

Боль мгновенно сгибает меня пополам, и он удерживает меня прежде, чем я успеваю упасть.

— Нет, — выдавливаю я сквозь агонию, разрывающую тело.

— Тогда, может, мне лучше понести тебя?

Когда я, тяжело дыша, киваю, он осторожно подхватывает меня на руки.

— Так лучше? — спрашивает он.

Его лицо оказывается совсем близко к моему.

— Да, — выдыхаю я.

Сердце пропускает удар от этой близости.

От его руки, прижимающей меня к своей груди.

От другой руки, поддерживающей мои ноги.

Прочистив горло, он несёт меня к двери, затем выводит в коридор. Мимо столовой, Тронного зала, а затем во Внутренний двор.

Поднимается лёгкий летний ветерок, шевеля его волосы и мои. В небе висит тонкий серп луны среди россыпи звёзд. Мы проходим мимо места, где много лун назад я нашла его сидящим в одиночестве, пока вокруг него плавали маленькие светящиеся сферы. Затем углубляемся во Внутренний двор.

Остановившись перед стеной из розовых кустов, он смотрит на меня сверху вниз.

— Это может немного болеть. Просто закрой глаза и помни, что ты доверилась мне.

Затем он шагает прямо в кусты роз.

Я шиплю от боли, когда шип цепляет мою ступню, оставляя небольшой порез. Другой запутывается в моих волосах, словно пытаясь удержать меня. Но он продолжает идти вперёд.

Перед нами тянется каменная стена, и вместо того чтобы остановиться или повернуть назад, он просто глубоко вдыхает.

И проходит сквозь неё.

В одно мгновение Сады и замок исчезают.

Вместо них нас окружает темнота.

Во все стороны раскинулись холмы, усыпанные голубыми пятнами, уходящими за пределы видимости. Ещё дальше возвышаются горы, кольцом окружающие нас тёмными силуэтами. Опустив взгляд, я понимаю, что эти голубые точки принадлежат цветам.

Голубым розам.

Я поднимаю голову, пытаясь прочитать выражение его лица.

— Куда ты меня привёл?

— В место, о котором ты никогда не должна рассказывать никому. — Он смотрит на меня. — Ты призналась, что доверяешь мне. Но могу ли я доверять тебе?

Я киваю.

Тогда он начинает спускаться с холма. К скоплению теней внизу. Голубые розы словно расступаются перед его шагами, пока мы приближаемся к цели. Подойдя ближе, я понимаю, что тени принадлежат густому участку леса. Листва скрывает небо над головой, а Сайрус осторожно пробирается между кустами, корнями и камнями.

Вдалеке появляется мягкое голубое сияние, рассекающее темноту.

Мы проходим последнюю линию деревьев и оказываемся там, где свет пульсирует ярче всего.

В земле вырезано нечто похожее на голубую реку.

Светящуюся.

Пульсирующую.

Ослепительно прекрасную.

Её сияние поднимается вверх, словно обратный снегопад, и исчезает во тьме.

Подойдя к самому берегу, он останавливается.

Затем осторожно опускает меня на землю.

Когда я устраиваюсь сидя, он опускается рядом на колени и начинает расшнуровывать сапоги.

— Что ты делаешь? — шепчу я, ощущая, что любой громкий звук будет кощунством в таком прекрасном месте.

— Не хочу показаться грубым, Марселла, — отвечает он почти неслышно среди тихого журчания реки. — Но мне придётся попросить тебя снять одежду. Я даже закрою глаза.

Он не смотрит на меня.

Даже не бросает взгляда.

Снимает сапоги, брюки, камзол, рубашку — всё.

Хотя я не давала ему разрешения смотреть на себя, сама не могу удержать взгляд. Он скользит по нему. По безупречным линиям его тела, по коже, сияющей в свете реки.

Он делает шаг в воду.

Светящийся край накрывает его ступню.

Но вокруг него собирается не белая пена.

Это нечто иное.

Нечто похожее на мерцание звёзд или россыпь бриллиантовой пыли.

Он делает ещё шаг и останавливается.

Голова по-прежнему обращена вперёд, а одна рука протянута ко мне.

— Когда будешь готова, возьми меня за руку.

Хорошо, что на мне только ночная рубашка.

Снять её несложно.

Но когда я пытаюсь подняться, оставшись лишь с повязками на животе и бедре, это оказывается почти невозможным.

Боль тут же поднимает свою уродливую голову и сбивает меня обратно на землю, пока я не остаюсь без дыхания.

— Ты в порядке? — напряжённо спрашивает он, всё ещё не оборачиваясь.

— Я… — втягиваю воздух сквозь зубы и на выдохе произношу: — Мне нужна твоя помощь. Пожалуйста.

Он поворачивается мгновенно, и если бы мне не было так больно, я, возможно, задержала бы взгляд на его прекрасной обнажённой фигуре.

Но его глаза даже не скользят по моей наготе.

Они сразу находят мои.

Опустившись передо мной на колени, он спрашивает:

— Могу я прикоснуться к тебе? Только чтобы помочь.

— Да, — выдыхаю я сквозь болезненную гримасу.

Его взгляд опускается к повязкам.

— Если понадобится, держись за меня. И скажи остановиться, если захочешь.

Затем он начинает медленно разматывать слой за слоем, пока наконец не открывается рана.

С его губ срывается тихий вздох.

Взгляд прикован к длинному шву, тянущемуся от живота до самого колена.

Его рука едва заметно дрожит, прежде чем он сжимает пальцы в кулак.

Инстинктивно я съёживаюсь, желая отстраниться от него.

Скрыться.

Исчезнуть в тенях.

— Ужасно выглядит, правда? Ты потрясён? Испытываешь отвращение?

Его брови резко сходятся.

Он смотрит прямо на меня.

Яростно качает головой, хотя голос остаётся спокойным.

— Как ты можешь такое говорить? Я не испытываю ни отвращения, ни потрясения. Я…

Он делает дрожащий, неконтролируемый вдох.

— Я полностью потерялся в гневе. Захлёбываюсь яростью настолько сильной, что больно дышать. От мысли, что какой-то жалкий ублюдок решил, будто может…

Он медленно выдыхает и избегает смотреть мне в глаза.

Проходит несколько секунд, прежде чем он продолжает дрожащим голосом:

— Я потерял контроль. Я причинил тебе боль.

Я осторожно накрываю его руку своей.

— Но ты ведь не хотел этого, правда? Это был несчастный случай, Сайрус.

Когда он поднимает на меня свои добрые глаза, ему даже не нужно ничего объяснять.

— Со мной никогда раньше такого не случалось. И неважно, что я этого не хотел. — Он качает головой и опускает взгляд. — После того как ты рассказала мне о его угрозах, я должен был избавиться от него раньше.

Сжав его руку, я шепчу:

— Ты не мог знать, блефует он или нет. И я сама просила тебя не наказывать его. Сказала, что держу ситуацию под контролем.

— Ты боишься меня? — едва слышно спрашивает он.

— Нет.

Его взгляд снова возвращается ко мне. Он недоверчиво щурится.

— Даже после того, что ты увидела?

Когти, зубы и та лёгкость, с которой он расправился с ними, могли бы