Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

— М-м-м… — оборотень прикрыл глаза от наслаждения и потянулся за отстранившейся женщиной.

Та поцеловала его ещё раз. Возбуждения эти поцелуи не несли, но были очень приятны. В груди просыпались жизнь и яркая надежда на самое лучшее.

— Вы вообще помните, где находитесь? Эй, Наэш, почему им можно так себя вести, а меня ты в неуважении обвиняешь?

Риш с трудом отстранился от губ Лирки и заглянул ей в глаза. Она смотрела на него прямо, без смущения, сомнений и сожалений. Так, словно что-то решила.

— Вы… ты всё ещё хочешь на мне жениться? — тихо спросила она.

Глаза мужчины широко распахнулись, и он недоверчиво посмотрел на неё.

— Не хочу, а собираюсь, — мигом обозначил он серьёзность намерений.

Сердце пустилось вскачь, и сонная ещё голова закружилась.

— Я пойду за тебя замуж, — Лирка твёрдо посмотрела на него. — Без всяких условий. Просто потому, что… — тут выдержка ей всё же изменила, щеки потеплели, и она смущённо заморгала. Но договорила: — Потому что люблю.

— Серьёзно? — вместо того, чтобы обрадоваться, Риш подозрительно прищурился.

— Эй, что за тон? — обиженно вскинулся Иррес. — Лирка, забирай слова назад! Нечего его любить, обойдётся.

Но Риш уже обхватил лицо Лирки ладонями и прижался к её губам крепким поцелуем. А затем осыпал её лицо быстрыми и жгучими поцелуями.

— Я же план составил на пять лет! — горячо шептал он между прикосновениями. — Всё просчитал, договорился и запустил… А ты! О, боги, птичка моя дурная и сладкая! Я же такое… такое задумал!..

— Могу посопротивляться ещё лет шесть, — Лирка была великодушна.

— Нет! Всё! — тут же воспротивился Риш, сжав её в объятиях. — Перемирие! Давай, сейчас мировое соглашение, а потом мирный договор. Просто я не надеялся, что в ближайший год ты… А ты! Всё, данное слово назад взять нельзя!

Опомнившись, Риш осмотрелся, принюхался и скривился в ехидной улыбке.

— Обстановка донельзя романтичная. Умеешь выбрать время.

Лирка не очень понимала эту романтику. Главное ведь сказать, пока не поздно, верно?

— Нам нужно составить письменное обязательство, — Риш прижался лбом к её лбу и широко улыбнулся. Потемневшее от усталости лицо просветлело. — Чтобы никто не подумал пойти на попятную.

— Лирка слово своё держит! — Иррес мигом сообразил, кого имеет в виду Риш. — Ничего не подписывай! А то обяжет, сам потом накосячит, а мы от него уже никуда. Нет, даже не думай! Отожмёт Ханёна, ещё и деньги заставит выплатить!

— Ты чего развопился?

Подселенец круто развернулся и уставился на вынырнувшую из тумана Майяри, за которой по пятам следовал любопытно осматривающийся Казар.

— Ох, это чего с ним? — хаги изумлённо уставилась на белого вампира.

— Замёрз, — сварливо отозвался Иррес.

Майяри перевела взгляд на него и насмешливо улыбнулась.

— И кто же его заморозил? — вопрос ответа не требовал. — Хоть немного поспали? — хаги посмотрела на подругу и хайнеса.

Веселье в её глазах разгорелось ещё сильнее, но ничего спрашивать или как-то шутить Майяри не стала. Да и чего шутить? Много ли тут, в окружении мёртвого войска, мог сделать хайнес? Всё-таки какие-то понятия о приличиях есть и у него.

— Там от хавария Геда посыльный. Но он не к вам, к командирам, но вам бы тоже не мешало знать, что хоёторцы ночью пытались подобрать к Арванскому городищу. Их отбили. Но отступать они, похоже, не хотят. Отдышались, подумали и, видимо, решили, что свои страшнее нас.

Майяри, похоже, имела в виду Господ.

— А ещё там на их стороне хриппуты. Соглядатаи говорят, довольно много, — хаги нахмурилась. — Мужчины действительно от их взгляда умирают?

— Ага, — подтвердил Иррес. — А от ядовитых когтей, шипов и зубов дохнут и бабы.

— Сколько их точно? — Риш посерьёзнел, хотя сердце продолжало метаться в счастливом галопе. — Прошлый раз нам и одной было много. Больше сотни положила…

Майяри изумлённо присвистнула, и на её лице появилась обеспокоенность.

— Соглядатаи сверху девять увидели. Но Тёмные знают, есть ли кто-то ещё в Лесу.

Риш встал сам и помог подняться Лирке. Оправил её одежду, пальцами прочесал кудри. Майяри слегка изогнула брови, наблюдая за ними.

— Зиярелла утром попробовала до одной дотянуться, но не смогла, — продолжила Майяри. — На территории Хоётора что-то или кто-то мешает.

— Аллилье, — уверенно сказал Иррес, — это его земля. Но обычно он так явно, как вчера, не вмешивается.

— Может, тогда… — хаги не договорила, но весьма красноречиво посмотрела на вампира.

Риш уже сам об этом думал. Столкновение с хриппутами обойдётся им огромными потерями. Если же ещё и Господин вмешается… Сложно представить, какой урон будет нанесён. А с мёртвыми… Риш посмотрел на Ирреса. Безумные же боятся мёртвых, так? Среди хоёторцев тоже немало страхов и суеверий, касательно мертвецов.

Но их всего триста двенадцать. Врага значительно больше.

— Нам будет сложно вмешаться в бой, пока сражается мёртвая армия, — признался Риш. — Мы… О боги, — он расстроенно потёр заспанные глаза. — Мы не предполагали, что придётся использовать их так. Мёртвая армия — это крайний рубеж, последняя линия обороны. Мы не заглядывали в будущее, когда создавали её. Из-за численности её нелегко контролировать. Обычно для таких дел нанимают нескольких вампиров, и они уже проводят определённые ритуалы и управляют мёртвыми. А у нас был только один вампир, и он сейчас… — Риш посмотрел на АрСида, — … мёртв. И врага распознаёт лишь немного лучше остальных. Когда я соглашался на эту идею, то был уверен, что рядом будет тот, кто их потом усмирит. Живой, — и опять посмотрел на АрСида, который подкинул ему такую свинью.

— Я могу похоронить их всех при опасности, — сказала Майяри.

— И они вылезут из-под земли.

— И переломать, — хаги поморщилась, но как иначе?

— Пока у них есть энергия, они будут вставать, кое-как собираться… не знаю как. Мне Сседаиш рассказывал. Пока энергия не иссякнет, они будут идти в бой.

— Сжечь? — предложила Майяри.

— Как вариант, — неохотно согласился Риш. — Есть ещё один способ. Но мне нужны триста одиннадцать добровольцев.

— Жертвы? — напряглась хаги.

— У тебя что в голове⁈ — разозлился хайнес. — Стал бы я предлагать такое? Индивидуальный надсмотрщик для каждого. Но не уверен, что получится. Никогда не имел с этим дело. Знаю только со слов Сседаиша.

Каждый раз, когда заходил разговор об использовании мёртвой армии, всё внутри противилось. Противилось так сильно, что он не мог объяснить себе почему. То ли дар что-то подсказывал, но он не понимал, что это дар. То ли считал использование мертвецов чуть ли не надругательством над посмертием.

Лирка внимательно слушала разговор и, когда зашла речь о надсмотрщике, достала маленький ножичек — оружие бессмертных — и аккуратно надрезала ладонь. И, шагнув к Машею,