Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

— Приготовиться! — разнеслось зычное.

Лирка бросила взгляд на Риша. Повязка у того сидела почти на бровях, и ниже сдвигать её мужчина не тропился.

— С тобой точно ничего не будет? — обеспокоенно спросила она у Ирреса.

— На духов не действует, — уверенно отозвался тот.

С башки одной из хриппут сорвался шлем, и зверюга замотала головой. Воины мигом натянули повязки, но воздух всё равно огласили вопли нерасторопных, поймавших смертоносный взгляд. Лирка вздрогнула, когда взгляд хриппуты скользнул по ней, но её лишь обожгло холодом страха. Рядом закряхтел Иррес.

— Что-то как-то неприятно, — признался он. — Наверное, из-за Наэша.

Лирка окинула взглядом всё поле и склонилась к уху хайнеса.

— Три хриппуты на востоке от нас в ста-ста двадцати саженях. Ещё четыре растянулись к западу. Самая ближняя в трёхстах саженях, самая дальняя саженях четырёхстах. Две почти напротив, расстояние сто саженей.

Риш склонился к уху вампира и повторил ему всё, что сказала магичка. Мёртвые воины будто слегка ожили. Часть из них повернули головы на запад, часть на восток, меньшая часть не пошевелилась, продолжая стеклянно смотреть вперёд.

— Смотрящие! — рявкнул Риш уже для живых. — Разворот на запад и восток!

Все, кроме самого хайнеса, Лирки, Майяри и госпожи Ярвиделлы, развернулись боком к противнику.

— В глаза зверю не смотреть! Смотреть только по сторонам! Отмечать врага и указывать на друга! — и уже тише добавил: — Лишь бы сработало. Давай, Сседаиш, отправляй ребят.

И мёртвые пошли вперёд. Безмолвно, пугающе спокойно, чеканя ровный шаг. А когда миновали грань, все разом слегка пригнулись к земле и сорвались в стремительный бег. Растеклись на три части и бросились к хриппутам. Запаниковавшие всадники спешно стаскивали шлемы со зверей и спрыгивали на землю, чтобы успеть убраться с поля боя. Хриппуты разъярённо визжали, мотали головами, ослеплённые дневным светом, и щерились острозубые пасти. Они сперва с энтузиазмом бросились навстречу бегущим воинам, но быстро почуяли, что это какая-то странная еда.

— Сладят ли? — засомневался Иррес. — У хриппут броня-то вон какая…

Первый воин взмыл в воздух в прыжке на добрые две сажени и вонзил клинок в чешуйчатый бок. Хриппута завопила. Лезвие вошло в стык между пластинами на добрую пядь. Зверь башкой боднул мёртвого так, что тот отлетел саженей на десять, но он перевернулся в воздухе, приземлился на корточки и мгновенно бросился опять в атаку. Второй воин уже занёс секиру, чтобы рубануть ею по сухожилиям на одной из средних лап.

— Передняя пара, — тихо сказал Риш вампиру.

Тот посмотрел на атакованную хриппуту, и воин с секирой отскочил, уворачиваясь от шипастого хвоста, и подступил к передним лапам. Зверь завопил от боли. Туловище накренилось, подвижность зверя резко снизилась. Но хриппута всё же смогла схватить воина с секирой и крепко сжать его в лапе. Захрустели кости, мёртвый, потеряв оружие, вцепился в суставчатый палец руками. Жилы так напряглись, что кожа начала темнеть от усилий. Ещё немного, и плоть лопнула бы. Но мёртвый не чувствовал боли, не понимал, когда стоит остановиться.

Риш шепнул на ухо вампиру приказ.

Воин обмяк в лапе хриппуты, и та сперва хотела сунуть его в пасть, но, не весть чего испугавшись, отбросила его в сторону и закрутилась на месте, пытаясь сбросить напрыгнувших на неё мёртвых. Её всадник не успел далеко убежать, и изломанное тело плюхнулось совсем рядом с ним. Хоёторец замер. В груди теснилось уважение к смелому врагу и какой-то чисто суеверный страх, природу которого он понять пока не мог. Эти салея-са выглядели очень странно и смотреть на них было жутко. Будто сама душа чуяла, что с ними что-то неладно, какие-то они неправильные.

Вдруг изломанный мужчины резко пошевелился. Раздался неприятный костный хруст, и всё тело его начало выправляться. Обомлевший хоёторец отшатнулся на пару шагов. Оборотень салея-са вскочил на ноги, словно и вовсе никаких ран не имел, и всадник увидел его лицо. Каменно-неподвижное, холодное, слегка осунувшееся, как у мёртвых, лежащих на погребальном костре. И глаза. Пустые. Невидящие.

— Он мёртв, — с внезапным озарением прошептал всадник и завопил уже во всё горло: — Они мёртвые!!! Это мертвецы!!!

И бросился бежать. На лицах тех, кто слышал его, проступило недоверие.

Но оно быстро сменилось ужасом.

Напавшие на хриппут падали переломанными на землю, яд с шипов, зубов и когтей покрывал их с ног до головы, но они вновь поднимались и шли в бой. И смертельный для любого мужчины взор никак на них не действовал.

Первая хриппута завалилась набок. В спине на месте оторванного шипа едва виднелось древко копья, засаженного через позвонки до самого нутра.

— Как они? — тихо спросил Риш.

Лирка хорошо понимала, что именно его интересует.

— Им сложно нанести урон. Даже хриппуты не справляются.

Звери отчаянно рвались из окружения. Внутри Лирки шевельнулась жалость. Но тут же всплыло воспоминание об увиденной в поселении нота-са хриппуте и её трапезе. Эти звери мало похожи на искалеченную хриппуту, найденную в доме Рышныев. Воспитанные в злобе и вскормленные на плоти на других хоёторцев, они бы с таким же удовольствием отведали и их плоти.

— Хрибный, — мрачно выругалась стоящая позади Майяри.

Она мрачно и упрямо смотрела вперёд и, судя по дёргающимся пальцам, пыталась использовать свои силы.

— Тяжко идёт, — недовольно поморщилась она, когда под одной из зверюг всё же проломилась земля.

— Не ушёл, значит, — задумчиво протянул Иррес. — Смелее стал…

Ещё три хриппуты пали. Оставшиеся наконец прониклись настоящим страхом перед неведомым хищников и, развернувшись, бросились бежать к Лесу.

— Сбегают, — доложила Лирка.

И Риш тут же приподнял повязку.

— Не преследовать, — велел он АрСиду, и мертвецы сразу же остановились.

Вопящие хриппуты продолжались нестись к Лесу, сотрясая землю топотом и воздух — криками. Хоёторцы разбегались с их пути, кто-то не успевал и падал наземь в страшных корчах.

Враг был в ужасе перед мёртвым войском. Не воспользоваться этим было нельзя.

— Идём в наступление, — решил Риш.

Казар, которому отдали командный флаг, тут же вскинул его. Алое полотнище полыхнуло языком огня. Всё салейское войско пришло в движение.

— Разворот! Берём под контроль своих товарищей! — распорядился Риш, и его наскоро сформированный батальон пришёл в движение.

Живые без всякого порядка побежали вперёд, спеша догнать мёртвых. Другие войсковые части двинулись следом почти сплошной линией. Отступившие было хоёторцы замедлились и, казалось бы, необратимое паническое бегство прекратилось. Они вновь развернулись лицом к врагу и с криками бросились в атаку. Два войска схлестнулись.

— Не встревай, — сразу же велел Риш Лирке.

Они шли в самом хвосте батальона Павших вместе с вампиром и его охранниками.

Салейцы яростно теснили