Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

на миг мелькнула растерянность, она дёрнула головой, чтобы обернуться, но опомнилась и сосредоточила внимание на противнике. Прикрывший её мастер Дагрен с самым злобным выражением лица вонзил меч в грудь своего противника и поспешил пробиться ближе к жене, которая из-за ограничений сил не очень-то хорошо могла пользоваться собственными щитами.

Бой между шаманом и сумеречницей взорвался искрами, звоном, грохотом и подрагиваниями земли. Сам воздух между ними искрил и плавился, вспыхивал огнём и дышал дымом. Вокруг них быстро образовалось пустое пространство. Тьма рвалась вперёд, и хоть у неё не было собственного голоса, вся её агрессивная форма исходила беззвучным криком, который звенел в ушах каждого, кто наблюдал за боем. Она билась об исходящие красным светом щиты — таких Лирке никогда не доводилось видеть. Да что там ей!

— Ничего подобного не видел, — ошеломлённо бормотал господин Наэш. — Лиркая, ты должна потом пройти обучение у этого господина!

Магический арсенал госпожи Ярвиделлы не отличался особым разнообразием, но разил невиданной мощью, из-за которой земля разлеталась в разные стороны комьями. А ещё её резервы были куда обширнее резервов даже очень сильного мага.

Шаман почти не использовал щиты. Все удары на себя принимала тьма. Казалось, они не причиняли ей никакого вреда, и тьма лишь лоснилась ещё более жирной чернотой и ярилась сильнее.

Госпожа разразилась очередным воплем и всё же под страшный хруст смогла отодрать от себя змеиный череп. Обломанные клыки выскользнули из её тела и вновь вросли в пасть костяного чудища, проломленный череп начал выправляться и сращиваться прямо под судорожно сжатыми пальцами Госпожи. Вампир опять обратил на них своё внимание, и змей, отшвырнув хвостом Двуликого, принялся обвивать и душить женщину. Господин рухнул на Лес и так и остался лежать на сломанных деревьях, сражающиеся видели только его белое полупрозрачное бедро. Идоара же осталась единственным противником змея, и тот, яростно извиваясь, выкручивался из её рук, пытался укусить её за ладони и обвивался костяным телом вокруг её ног. Сетка трещин пошла по его костям, но почти мгновенно они начали срастаться. Идоара рухнула на землю.

— ЧЕГО ВЫ ЖДЁТЕ?!!! — прогремел её яростный зов.

На миг захолонуло от страха сердце. Лирка неосознанно прижался сильнее к спине Риша, ожидая, что сейчас вылезут другие Господа. Печать на бедре вспыхнула, запульсировала, в голове зазвучал голос, истеричный, почти плачущий:

«Тварь, какая ты тварь! Втравила нас… опять втравила… ненавижу… Сдохни! Сдохни, как сдох Шиикар [1]!»

Похоже, голос этого Господина слышала не только Лирка.

Меняющееся лицо Госпожи исказил сперва страх, он сменился ужасом, а затем изумрудные вставки глаз едва не треснули от ненависти.

— Я УБЬЮ ТЕБЯ! УБЬЮ!!! — завопила Госпожа.

«Сдохни, сдохни! — как заведённый тараторил Господин. — Ты предала Шиикара и сдохнешь так же, как и он, разорванная зубами Исхайта!»

— Я НЕ ПРЕДАВАЛА ЕГО! ЭТО НЕ Я!!! — Идоара пришла в неистовство, и оно придало ей сил. Кости под её когтистыми пальцами захрустели.

«Если бы не ты, Хозяин не смог бы убить его!»

Эти слова вывели Госпожу на новый уровень бешенства.

— НЕ. НАЗЫВАЙ. ЕГО. ХОЗЯИНОМ! — зашипела она как настоящая змея.

Миг, яркая вспышка, и змеиный скелет разорвало на тысячи мелких кусочков. Воздушный удар разбросал всех, кто был близко к Госпоже, и заставил покачнуться тех, кто был дальше. Но, похоже, в ярости Госпожа совсем утратила контроль.

— Ага! — Лирка едва различила сквозь шум схватки ликующий крик Майяри, и почти сразу за этим последовал страшный грохот, и земля закачалась под ногами.

Тысячи земляных пик выросли вокруг Госпожи, сама она покачнулась, будто проваливаясь под землю, а затем вновь закричала. Лирка видела, как под туманным покровом одежд дёргаются колени Госпожи, видимо, она силилась, но не могла вытащить стопы из земли. Не прошло и секунды после этой ужасающей атаки, как сотни невидимых хлыстов с треском оплелись вокруг её тела. Госпожа Зиярелла, находящаяся на драконе в небе, дотянулась до бессмертной даже с территории Салеи.

Госпожа Ярвиделла отвлеклась лишь на миг, чтобы внести и свою лепту в поражение духа, и этим воспользовалась напитавшаяся силами тьма Ли-риан-си. Она с треском проломила очередной щит мастера Дагрена и с беззвучным, но осязаемо торжествующим вскриком направила свои полотна, принявшие резкие очертания, на женщину.

И тут же была отброшена назад столкновением со сгустком чего-то прозрачно-светлого, плывущего клубом марева по воздуху. Две неведомые сущности сцепились в яростной схватке и принялись безжалостно драть друг друга. Глаза Ли-риан-си ошеломлённо распахнулись, и он с недоверием и изумлением уставился на госпожу Ярвиделлу. Та же со странным выражением лица, будто ей одновременно было страшно и больно, шагнула вперёд, к дерущимся материям. Явно не осознавая, что творит, она потянула руку, но мастер Дагрен сграбастал её в объятия и оттащил.

Бой прервал сам шаман. Он просто поднял руку, и тьма метнулась к нему, накрыв плечи плащом. Её противник завис перед госпожой Ярвиделлой едва видимой дрожью в воздухе. Ли-риан-си как-то странно посмотрел на женщину, будто вдруг узнал в ней что-то пугающе знакомое. На его лице мелькнуло понимание, потом сострадание, но шаман быстро тряхнул головой и отступил. Посмотрел напоследок на женщину долгим взглядом и нырнул в толпу сражающихся за своей спиной.

А госпожа Ярвиделла вновь с отчаянной надеждой потянулась к мареву в воздухе, но оно дрогнуло и совсем исчезло.

— Стой, — донёсся до слуха Лирки её страшный шёпот. — Постой!

Дальше она не слышала. Воины схлестнулись с новой силой, а мастер Дагрен потянул потерявшуюся в собственных эмоциях жену назад, в тыл, вытаскивая с поля боя.

Визг хриппуты вновь раздался пугающе близко, и зверь неожиданно ворвался в ряды сражающих, сминая их своим шипастым телом. Риш едва успел натянуть повязку на глаза. Павшие тут же побросали своих противников и двинулись к мечущемуся в бешенстве зверью. Хриппута в ярости рвала зубами воинов обеих сторон, мужчины шарахались прочь, старательно прячась от смертоносного взгляда налитых кровью глаз.

Риш весь стал сплошным слухом. Звон оружия, крики боли и ярости, топот грузного зверя и его рёв… Нюх улавливал запахи крови, грязи и гнили, а сквозь них едва-едва пробивался аромат побитого пожаром леса — аромат Лирки. Топот хриппуты был совсем рядом, но Риш не смел отступать. Правым плечом он чувствовал холод АрСида, спиной — живое тепло Лирки.

И вдруг это тепло исчезло.

Мужчина поспешно отошёл от вампира, надеясь наткнуться на отшатнувшуюся женщину, но столкнулся лишь с идущим позади охранником АрСида. Жгучий страх опалил его, и Риш мигом стащил повязку.

Пока Павшие сражались с хриппутой его