Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

приложила руку к его шее. Мертвец дрогнул, а затем медленно повернул голову и словно посмотрел на неё через плечо. Озноб прошёл по коже, когда на неё вдруг взглянул и вампир.

— Так? — Лирка всё же взяла себя в руки и оглянулась на замолчавшего хайнеса.

Его взглядом резать можно было.

— Так, — уверилась магичка и вжала голову в плечи.

— В твоей птичьей голове разум вообще есть⁈ — взбесился Риш.

— Просто оставим её здесь вместе с ним, — предложила Майяри. — Прекрасный охранник.

— Он его охранник! — Риш ткнул пальцем в вампира. — Глава войска контролирует всех воинов и не может хорошо себя защищать. Поэтому четверо охраняют его.

Лиркины глаза вспыхнули радостью, и Риш глухо застонал.

— И в здравии, и в смерти… — насмешливо пропел Иррес. — Почти по брачным клятвам, радуйся, хвыба. Ещё не женился, а невеста уже всегда и везде с тобой.

— А его нужно охранять? — Майяри по сыскарской привычке сразу зацепилась за нужное.

— Без него войско просто безголовое мёртвое тело, — Риш продолжал сердито смотреть на Лирку. — Правда, как можно избавиться от главы войска, я только… предполагаю. Всё-таки изначально я думал, что он будет живым. Ах, Тёмные… — устало выдохнув, Риш распорядился: — Позовите мне катария Ория.

— Эй, там, — Майяри обернулась к туману, — позовите катария Ория. Приказ хайнеса.

— Лирка, ну ты… — Риш никак опомниться не мог от поступка магички. — Сперва такая сладкая, послушная, а потом… Ты… сердце мне рвёшь!

— Тяжко вам приходится, — без сочувствия отметила Майяри.

— Вспомни, как своему Ранхашу нервы истрепала! — недовольно посмотрел на неё Риш.

— Я бы за него сразу пошла, если бы свободна была. А вот Лирка…

Договорить Майяри не успела. Лирка тяжело посмотрела на Казара и велела ему:

— Отдай ей деньги.

Брови хаггареса сперва непонимающе изогнулись, а потом он изумлённо приоткрыл рот. Лицо Майяри вытянулось.

— Что? — едва слышно выдохнула она.

— Я согласилась, — невозмутимо призналась Лирка.

И украдкой посмотрела на хайнеса. Ошеломлённое лицо подруги, конечно, приятно согревало сердце, но призналась она всё же не для этого. И воспряла духом, увидев, как смягчилось и подобрело лицо хайнеса.

— Кто-то учится подлизываться, — ехидно пропел Иррес.

Катарий Орий вернулся к своему батальону довольно быстро и скомандовал построение. Напряжённые служивые смотрели на мрачное лицо командира с затаённым страхом. За ночь слухи о том, кто сейчас в лесу Павших, успели расползтись. Бравые вояки не трусили перед лицо смерти, но лица мёртвых определённо приводили их в ужас и столкнуться ними никто не желал.

Почти никто.

— Думаю, все уже слышали, что проснулось в лесу, — катарий тяжело посмотрел перед собой. — Наши павшие друзья встали нам на помощь.

Повисла вязкая тишина.

— Хоёторцы привели хриппут. Девять зверюг.

Тишина дрогнула от вздохов.

— Сладить с ними нелегко, но хайнес готов повести вперёд Павших. Только, — желваки заходили по лицу катария, — глаза наших погибших друзей плохо различают врагов и друзей.

Служивые не выдержали и начали переглядываться. Неужто действительно их здесь поставили, чтобы они потом мёртвых остановили?

— Сейчас я обращаюсь в первую очередь к тем, кто сражался ещё за Арван-Ё. Кто готов стать глазами наших слепых друзей и пойти с ними в бой против хоёторцев?

Повисла напряжённая тишина. Катарий обвёл взглядом лица, испуганные, напряжённые, мрачные и болезненно застывшие. Наконец один из служивых, коренастый оборотень с густой бородой, вышел вперёд.

— Я готов, — сказал он. — Только друга… — он замолчал, облизнул губы и продолжил: — Друга хотел бы найти сам.

Через два часа после полудня из леса Павших начали выходить воины.

Туман к этому времени успел разойтись, и замершие на своих позициях бойцы могли прекрасно рассмотреть идущих.

Те шли в полном молчании. Раздавался только шум шагов. Да одежда шелестела.

В первом ряду слаженно и чётко, нога в ногу вышагивали мужчины с пугающе неподвижными лицами и взглядами. От них шло лёгкое голубоватое сияние, одежда же была не по-военному красивой, словно на гуляние собрались, а не на бой. Вслед, вторым рядом вышагивали живые с повязками на головах. Бледные, напряжённые и двигались не столь ровным и чётким шагом. А ними опять воины с неподвижными лицами и взглядами.

И так двенадцать рядов: мёртвые, живые, мёртвые, живые.

Они вышли как раз вовремя. От Леса к грани неторопливо потянулись хоёторцы. Они неспешно шли за вышагивающими впереди хриппутами. Держали расстояние и насмешливо посматривали на мрачные лица салейцев. Пара стрел уже царапнули бока хриппут, чем привели тех в ярость. Но сами хоёторцы не спешили отвечать на выстрелы, шлемы со зверюг не стягивали. Ехидно скалились. Пусть они сами боялись хриппут, но сегодня они были готовы посмотреть на страх врага и смирить ради этого свой.

Риш шёл за спиной АрСида в самом центре войска. Слева от него шла Лирка, а рядом с ней, тесня воинов, топал Иррес. Майяри нервничала справа, потому что её драгоценный Ранхаш шёл где-то впереди и как можно дальше от неё и от всех, кто использовал магию или силы хаги. Где-то немного позади были госпожа Ярвиделла и мастер Дагрен, в небе на драконе кружил господин Вахеш вместе с госпожой Зияреллой.

Стоящие перед ними войска с готовностью, даже излишней, расступились, и они вышли на передний край и остановились. Хриппуты, словно почуяв появление нового противника, пронзительно завизжали.

Салейская сторона ответила безмолвием.

Риш видел, как насмешки на лицах хоёторцев сменились непониманием и напряжённостью. Они не могли не сообразить, что враг что-то подготовил. Но ещё не поняли, кто перед ними.

Да если бы и поняли, поверили бы?

Вдруг воздух прорезал пронзительный испуганный вопль, пришедший со стороны Леса, и хоёторцы вмиг застыли как вкопанные. Салейцы дрогнули. Только мёртвые остались неподвижны.

— Сыкло, — презрительно фыркнул Иррес.

Глава 35

Атака Павших в бою

В ответ на крик раздалось грозное уханье пушки, и в бок одной из хриппут влетел взрывной снаряд. Он разорвался с грохотом и треском под взбешённый вой зверюги, и дым тут же окутал поваленную хриппуту. Хоёторцы ответили улюлюканьем.

Опрокинутая хриппута изрыла шипастым телом землю вокруг себя и наконец смогла подняться, оставив в грязи исколотого всадника. И затрясла башкой, силясь сбросить шлем. Она хотела есть, но хозяева приучили, что еда появляется только тогда, когда глаза начинают видеть. Она чуяла еду, запах крови лез в ноздри, аромат уже залежавшейся плоти дурманил её небольшой разум. Она вновь повалилась на землю и попыталась средней парой лап стащить шлем, но тот сидел плотно.

Ухмылки слетели с лиц хоёторцев окончательно. Всадники потянули цепи, крепившиеся к