Сера - Калли Харт

их вечные могилы раньше, чем ты успел бы вытащить клинок. Даже лис имел бы куда больше шансов отбиться от угрозы. — Он вдруг остановился, будто что-то вспомнил. — Погоди. Кстати о твоём клинке, где Саймон?

За годы я видела, как Кэррион умело скрывает любые эмоции. Но сегодня он не успел спрятать стремительный прилив краски, вспыхнувший на его скулах.

— Не твоё дело, где Саймон, — буркнул он. — Я прекрасно знаю, где мой божественный меч, спасибо большое.

Аммонтраейт гудел, как улей, пока мы пробирались по его залам. Высокородные спешили туда-сюда, неся ослепительные отрезы дамаска, стопки позолоченных блюд и всевозможные сервировочные сосуды. Они почуяли Кэрриона раньше, чем заметили меня. Некоторые зашипели на запах живой крови в такой близости, но стоило им увидеть каштановые волосы Кэрриона, как они отпрянули, мой указ подавлял их голод. А когда они видели меня, то опускались в благоговейное преклонение, склоняя головы, поднимались лишь тогда, когда я проходила мимо и скрывалась из виду.

Кэррион наблюдал, как они падают на колени, и покачал головой:

— Всю жизнь ты пряталась, боялась, что тебя узнают, а теперь любой, кто тебя видит, тут же склоняется. Ты, должно быть, охренеть как это ненавидишь.

Мой жёсткий смешок разнёсся по коридору.

— О нет, Кэррион. Не ненавижу. Я презираю это.

— Тогда зачем заставляешь их? Ты ведь могла не добавлять этот пункт в свои указ.

Я уже догадывалась, что ответ он знает. Он просто хотел услышать его от меня вслух. Хотел, чтобы я ещё раз напомнила себе о необходимости.

— Они должны меня бояться. Или, по крайней мере, помнить, что я имею власть над ними.

— Интересно, имеют ли они хоть малейшее представление о том, насколько близки были к уничтожению? — слишком громко произнёс Свифт, когда мимо нас прошла женщина в лиловом прозрачном платье и бросила на нас недобрый взгляд. — Ты могла оборвать их жизни одним словом, как только корона коснулась твоей головы.

Да, этот вариант мы обсуждали ещё до моей коронации. Лоррет голосовал за то, чтобы Аммонтраейт был уничтожен. Ренфис тоже, он отправил свой голос из Иррина. Дания проголосовала за публичное расчленение и такую пытку, в которой куда больше было мести, чем правосудия. Лишь я умоляла дать шанс посмотреть, можно ли искупить членов Кровавого Двора.

Кингфишер с неохотой согласился подождать и посмотреть, что выйдет, и… да. Пока что дела шли не слишком хорошо.

— Значит, мы идём к Талу? — спросил Кэррион, резко сменив тему. Он обернулся, пошёл задом наперёд, чтобы не отставать, и вернул высокородной красавице её недовольный взгляд.

— Да. Мы идём к Талу, — подтвердила я.

— И как, чёрт возьми, мы его найдём в этом дворцовом аду?

Я откашлялась, избегая его взгляда:

— Я точно знаю, где он.

Взгляд Кэрриона прожигал мою щёку, но я упорно не смотрела на него.

— И почему ты это знаешь?

— Потому что он мой создатель. Я чувствую его, так же как он чувствует меня. Я всегда знаю, где он. Давай, не отставай.

— Вау. Наверное, это жутко путает ощущения, когда вы трое в одном месте. Половина тебя в напряжении, чувствуя Тала, а другая половина тянется к Кингфишеру.

— Моя связь с Кингфишером работает не так.

— Что?

Кэррион драматично остановился.

— Ты чувствуешь Тала, но не чувствуешь Кингфишера?

Я продолжила идти.

— Эй! Эй, подожди! — Он бросился за мной. — Прости, если я немного запутался, но разве вы двое не должны быть связаны любовью, которая затмевает любую другую?

Я повернула налево и быстро сбежала по лестнице.

— У меня есть связь с Кингфишером, да. И да, я чувствую, где он. Просто… это другое. Связь, которая нас объединяет, похожа на глубокий колодец. Спокойный и тихий.

— А как тогда ощущается связь с Талом?

Я стиснула зубы, добегая до нижней ступени, и повернула направо.

— Как поводок.

Я никогда раньше не была в покоях Тала. У меня просто не было причин туда идти. Когда мы с Кэррионом подошли к арочному дверному проёму с золотыми ручками, меня накрыло ощущение дежавю. Я знала, какой формы дверная ручка в моей ладони. Знала, что дверь слегка скрипнет, когда я её открою. Знала, каким будет запах воздуха за порогом.

Эхо в крови.

Я знала всё это, потому что эти вещи были знакомы Талу, а я была частью его линии.

Я подняла руку, чтобы постучать, но замерла. Странное ощущение тянуло в глубине сознания. Там, за дверью, с Талом находились люди. Много людей. И в воздухе висело такое сильное напряжение, что воздух буквально потрескивал от электричества.

Ссора, может быть? Но с кем он мог спорить?

— Я бы не стала этого делать на твоём месте.

Я резко обернулась, кулак всё ещё занесён для стука. Зовена шла по коридору к нам. Её ярко-светлые волосы были стянуты в тугую косу, настолько тугую, что, казалось, у неё должна болеть голова. Толстая коса спадала на ее плечо и почти доставала до талии. Чёрное платье с высоким воротником плотно облегало фигуру, подчёркивая бёдра и грудь, которая едва не вываливалась из кружевных чашечек.

С момента коронации я её не видела, могла бы спокойно прожить всю жизнь и больше никогда не пересечься с ней и была бы абсолютно счастлива. Но нет. Аммонтраейт был огромным, человек вполне мог потеряться в его тёмных, безоконных коридорах, но всё же это был один-единственный дворец. Рано или поздно я должна была снова столкнуться с ней.

Она самодовольно улыбнулась, опускаясь на колени и усаживаясь на пятки, словно устраиваясь поудобнее.

Я опустила руку и посмотрела на неё сверху вниз, скрестив руки на груди. Я точно не знала, что произошло между ней и Талом, но знала достаточно. Именно она была причиной того, что он пришёл сюда и подчинился Малкольму. Он любил её, а она бросила его каким-то образом. И теперь ей, похоже, больше всего на свете хотелось увидеть Хранителя Тайн мёртвым и погребённым.

— Ваше Величество, — её приветствие было сладким, как гниющий фрукт. Когда она заговорила, от неё повеяло чем-то чувственным и экзотическим, и этот запах ударил мне в нос. Аромат был опьяняющим. Голова слегка закружилась.

— У меня к тебе вопрос,