Сера - Калли Харт

— Ко мне? — Зовена заливисто рассмеялась, откинув косу за плечо. — Что я сделала, чтобы оскорбить королеву Кровавого Двора? Скажи и я немедленно принесу извинения.

Я встречала таких женщин в Зилварене. Женщин, которые продали бы собственных родственников стражам в обмен на малейшую роскошь. Тех, кто отдал бы душу дьяволу, если бы это гарантировало им власть, временную или любую другую. Но Зовена была куда опаснее. Она была фейри, обращённой в вампира. Если она правильно разыграет свои карты, то переживёт тот день, когда эта империя рассыплется в прах, и часть меня была уверена, что она приложит к этому руку.

— Ты — Владыка Полуночи, — сказала я.

В её глазах блеснуло злорадство.

— О! А я ведь думала, ты совсем забыла. — Звук её смеха заставил мою кожу покрыться мурашками. — Да, я Владыка Полуночи. Мой возлюбленный создатель даровал мне этот титул семьсот восемьдесят три года назад. Можно мне подняться?

— Твой возлюбленный создатель, — повторила я, фыркнув. — Малкольм?

Металлический привкус ярости исказил воздух, но на лице Зовены не дрогнул ни один мускул.

— В другой жизни ты бы приползла, чтобы произнести его имя, Убийца Короля, — сказала она.

Охо-хо. Она решила играть.

— Полагаю, это тебя мне стоит благодарить за это прозвище, Зовена. Оно должно меня задеть? Потому что лично я им весьма горжусь. Скажи, — я не дала ей ответить, — в Аммонтрайете считается кровосмешением, если переспать со своим создателем? Потому что звучит так, будто кое-кто трахал папочку.

— Сука! — Невозмутимая маска Зовены рассыпалась, наконец явив глубину её ненависти. Черты её исказились, рот стал слишком велик, уголки поднялись, словно рвущаяся улыбка. Она рванулась вперёд, но тут же отшатнулась назад, удержанная тем фактом, что ей запрещено причинять мне вред, а я не разрешила ей встать.

Кэррион ухватился за дверной косяк, сделав вид, что едва удерживает равновесие.

— Боги и мученики! Что у тебя с лицом?

Зовена зашипела, как адская кошка:

— Следи за языком, рыжий. Я не дура. Я знаю, кто ты. Есть те, кто щедро заплатил бы за твою голову на пике.

Я шагнула вперёд, заслоняя ей вид на контрабандиста.

— Ты не тронешь его. Не посмотришь в его сторону. Не расскажешь никому ничего о Кэррионе, ты меня поняла? Ты лучше вырвешь себе язык.

Владыка дёрнулась под тяжестью приказа. Она видела во мне маленькую девочку, блуждающую слепой и испуганной по тёмному лесу. Она забыла, с кем говорит, впечатляюще, учитывая, что именно она стояла на коленях.

— Скажи. Скажи, что понимаешь. — Я могла бы говорить с яростью, равной её ненависти, но подала слова в пресном, безразличном тоне.

— Я… понимаю, — Зовена попыталась удержать слова за зубами, но даже ей пришлось подчиниться прямому приказу королевы. — Антерриан гоанет тиэл ран лир…

— Стой. — Воздух задрожал, и Зовена покачнулась, словно я ударила её по лицу. Я склонила голову набок, глядя на неё с недовольной складкой на лбу. — Ты ведь Хранитель Посланий, да?

— Да.

— И что именно делает Хранитель Посланий? Объясни.

— Это важная должность! — выпалила Зовена. — Хранитель Посланий отвечает за всю переписку, входящую и исходящую из Аммонтрайета.

Боевые приказы, новости, секреты — всё проходит через меня.

— Звучит как разряженный гонец. У нас в Зилварене такие есть, знаешь ли. Но там такую работу считают довольно низкой.

Почти полностью придя в себя, Зовена вновь обрела обычные черты, но её глаза блеснули, как ножи.

— Могу… я… подняться? — выдавила она.

— Нет.

— Ты понятия не имеешь, как сложно доставлять сообщения шпионам, которых мы прячем за границей…

— А как сложно доставить письмо высокородному? Прямо здесь, при дворе?

Она моргнула, ошеломлённо.

— Письмо? Здесь?

— Угу. Лист бумаги в конверте. Запечатанном, полагаю. — Я посмотрела на Кэрриона. — Письма ведь обычно запечатывают, не так ли?

— Обычно да, — согласился он.

Я снова повернулась к женщине.

— Письмо такого рода было бы относительно легко доставить получателю здесь, во дворце, так ведь?

— Разумеется. Конечно. — Похоже, она считала подобные расспросы недостойными своего времени.

— Тогда объясни мне вот что. Моя пара и мои друзья много лет писали письма одному человеку здесь, в Кровавом Дворе. Эти письма что, не дошли до Аммонтрайета?

Зовена оскалилась, её брови прорезали неестественно глубокие складки.

— Этот мужчина не является членом этого двора. Он изгнан. Изгнанные не получают посланий. И враги моего дома не имеют права писать его союзникам здесь!

— Значит, они дошли.

Зовена промолчала.

— Я могу заставить тебя сказать правду.

— Да, они дошли. Но…

— Они всё ещё у тебя в логове, где бы оно ни было? — Провоцировать её было глупо. Я не настолько наивна, чтобы верить, что такая расстановка сил между нами продлится долго. Высококровные Санасрота однажды найдут способ избавиться от меня, и тогда я уже не смогу склонять Зовену к покорности одними словами. Понадобится насилие и меня это устраивало. Если эти чудовища понимают лишь язык насилия, я дам им его. Я могу быть жестокой, если придётся. Я могу быть безжалостной.

Я позволила Зовене увидеть обещание этого в своём спокойном взгляде.

— Да, — резко сказала она. — У меня они ещё есть.

— Тогда ты передашь их тому, кому они предназначены. Сегодня.

Женщина сжала челюсть.

— Он может спуститься в мои покои и забрать их сам, как та шавка, которой он…

— Ты доставишь их в библиотеку. Лично. — Я говорила медленно, выговаривая каждое слово. — Или я сама приду за тобой. И когда я закончу, от тебя останутся одни грёбаные зубы. Мы поняли друг друга?

Она выглядела так, будто хочет плюнуть мне в лицо, для неё было пыткой сдержаться.

— Ясно, как зимнее утро, — сказала она.

Мои желания в Третьем округе никогда не были большими или алчными. Чистая вода. Сносная еда. Одежда, которая не расползалась бы на мне по швам. Я не