Ты скрыла от меня сына - Лиссбет Котцова

class="p1">Чужим голосом.

Кирилл побледнел.

— Она тебе угрожала?

— Нет.

Я усмехнулась.

— Она была вежливая. Это хуже.

— Что она хочет?

— Чтобы я не разрушала их жизнь.

Кирилл сжал челюсть.

— А он в курсе, что она звонит тебе?

— Не знаю.

И это было самое ужасное.

Если в курсе — значит, Захаров ещё более жесток, чем я думала.

Если не в курсе — значит, рядом с ним женщина, которая уже считала моего сына проблемой.

Я обхватила себя руками.

— Она сказала, что поможет сделать так, чтобы он не забрал Мишу.

— Не встречайся с ней одна.

— Я не собиралась…

— Ника.

В его голосе впервые появилась жёсткость.

Я посмотрела на него.

— Не встречайся одна.

И в этот момент из ванной донеслось:

— Мам! Пена закончилась!

Я закрыла глаза.

Жизнь снова напомнила о себе.

Не суды.

Не невесты.

Не бывшие мужья.

Пена для ванны.

Мой ребёнок.

Я глубоко вдохнула.

— Иду!

Кирилл взял меня за плечи.

— Я завтра поеду с тобой.

— Нет.

— Да.

— Кирилл…

— Ты можешь злиться сколько угодно. Но я не дам тебе идти туда одной.

Я хотела сказать, что это не его дело.

Что он не обязан.

Что я не хочу втягивать его в эту грязь.

Но вдруг подумала: а может, пора перестать быть одной?

Хотя бы на один вечер.

— Хорошо, — прошептала я.

Кирилл кивнул.

И задержал руки на моих плечах на секунду дольше, чем нужно.

Я заметила.

Он тоже.

Мы оба сделали вид, что нет.

На следующий день я почти отказалась.

Раз десять.

Почти написала Алисе, что не приду.

Почти позвонила Захарову и потребовала объяснить, что за женщина вмешивается в мою жизнь.

Почти собрала вещи, чтобы уехать с Мишей к Лере на пару дней.

Но каждое «почти» разбивалось о одну фразу:

«Объясню, как сделать так, чтобы он не забрал у тебя сына».

И вот ровно в шесть я стояла у входа в ресторан «Гранат».

Кирилл был рядом.

— Готова? — спросил он.

— Нет.

— Тогда пошли.

Алиса сидела у окна.

Я узнала её сразу.

Таких женщин узнают сразу.

Безупречная.

Дорогая.

Собранная.

Тёмные волосы гладкой волной лежали на плечах. Красная помада. Тонкие пальцы на ножке бокала. Взгляд уверенный, спокойный, оценивающий.

Рядом с ней я почувствовала себя уставшей матерью с кругами под глазами и сердцем, которое плохо держится на швах.

Она подняла глаза.

Сначала посмотрела на меня.

Потом на Кирилла.

И улыбнулась.

— Как интересно. Ты пришла не одна.

— А вы рассчитывали?

— На разговор без свидетелей.

— Тогда не надо было звонить мне с угрозами.

Алиса подняла бровь.

— Я не угрожала. Я предлагала помощь.

— Ваша помощь звучала как шантаж.

— Значит, ты эмоциональнее, чем я думала.

Кирилл сделал шаг вперёд.

— Осторожнее.

Алиса перевела на него взгляд.

— А вы кто?

— Человек, которому не всё равно.

Она улыбнулась шире.

— Очаровательно.

Меня передёрнуло.

— Говорите, зачем позвали.

Алиса указала на кресло.

— Садись.

— Я постою.

— Как хочешь.

Она сделала глоток воды.

— Андрей не должен был узнать о ребёнке так.

Я застыла.

— Вы знали?

— Нет.

— Тогда откуда…

— Он сказал.

Внутри неприятно кольнуло.

Значит, он обсуждал нас с ней.

Мишу.

Меня.

Нашу тайну.

С женщиной, которая собиралась стать его женой.

— Он сказал вам, что у него есть сын? — спросила я.

— Он сказал, что подозревает.

— И вы решили вмешаться.

— Я решила защитить свою семью.

Я усмехнулась.

— Вашу семью?

Алиса чуть наклонила голову.

— Да. Мою. Андрей сделал мне предложение два месяца назад.

Удар.

Тихий.

Точный.

Так вот почему она сказала «собираюсь стать женой».

Не просто мечты.

Не просто планы.

Кольцо.

Предложение.

Два месяца назад он строил будущее с ней.

А вчера прижимал меня к стене и смотрел так, будто прошлое всё ещё дышит между нами.

Меня затошнило.

— Поздравляю, — повторила я.

— Спасибо.

Она посмотрела на мою руку.

— У тебя никого нет?

Кирилл напрягся.

Я почувствовала это всем телом.

— Это не ваше дело.

— Этот мужчина? — Алиса кивнула на Кирилла. — Он отец для мальчика?

— Нет, — резко сказала я.

Слишком резко.

Алиса заметила.

— Жаль. Было бы проще.

— Проще для кого?

— Для всех.

Она поставила бокал.

— Вероника, давай честно. Если тест подтвердит отцовство, Андрей не отступит. Он упрям, и сейчас им движет не только чувство вины. Его задело, что ты скрыла от него ребёнка.

— Меня не волнует, что его задело.

— Волнует.

Я стиснула зубы.

— Вы ничего обо мне не знаете.

— Зато я знаю Андрея.

Я рассмеялась.

Горько.

— Нет. Вы знаете мужчину, который сделал вам предложение. А я знаю того, кто умеет превращать любовь в боль.

Впервые её лицо дрогнуло.

Совсем чуть-чуть.

Но я увидела.

— Тогда ты должна понимать, что борьба с ним будет грязной.

— Это угроза?

— Это реальность. У него деньги, связи, лучшие юристы. У тебя — эмоции и ребёнок.

Кирилл резко сказал:

— У неё есть не только эмоции.

Алиса даже не посмотрела на него.

— Я предлагаю соглашение. Добровольный тест. Если ребёнок его — фиксированная финансовая помощь, редкие встречи под твоим контролем. Без суда. Без скандала. Без попыток Андрея играть в воскресного отца с внезапным приступом совести.

Я смотрела на неё и понимала страшное.

Она не хотела защитить меня.

Она хотела удержать его.

Ей не нужен был мой сын рядом с Захаровым.

Не нужна была связь, которую нельзя разорвать.

Не нужна была я — бывшая жена, родившая ему ребёнка.

— А если Андрей захочет больше? — спросила я тихо.

Алиса улыбнулась.

— Я поговорю с ним.

Вот тут я не выдержала.

— Вы правда думаете, что можете решать за него?

— Я знаю, как на него влиять.

— Тогда плохо знаете.

Она прищурилась.

— Что ты хочешь сказать?

Я наклонилась ближе.

— Захаров может быть кем угодно. Жестоким, упрямым, невыносимым. Но если он решит, что Миша его сын, ни вы, ни я, ни ваши разговоры его не остановят.

Алиса побледнела.

На секунду.

И я поняла: она тоже боится.

Только не потерять ребёнка.

Потерять мужчину.

— Значит, ты всё-таки надеешься его вернуть, — сказала она тихо.

Я выпрямилась.

— Нет.

— Лжёшь.

Это слово.

Опять.

Но из её уст оно прозвучало особенно мерзко.

— Осторожнее, — сказал Кирилл.

Алиса посмотрела на него.

— А вы, похоже, очень хотите занять свободное место.

Я резко шагнула вперёд.

— Не трогайте его.

— Почему? Он ведь просто «человек, которому не всё равно».

— Достаточно, — голос Кирилла стал холодным.

И именно в этот момент за моей спиной раздалось:

— Что здесь происходит?

Я обернулась.

Захаров.

Он стоял у входа в зал.

Лицо тёмное.

Взгляд — сначала на Алису.

Потом на меня.

Потом