Ты скрыла от меня сына - Лиссбет Котцова

на Кирилла.

И в этот миг я увидела, как в его глазах вспыхивает ревность.

Грубая.

Собственническая.

Неприкрытая.

Он подошёл медленно.

Слишком медленно.

— Андрей, — Алиса поднялась. — Я могу объяснить.

— Можешь, — сказал он, не глядя на неё. — Начни с того, почему ты встречаешься с моей бывшей женой за моей спиной.

Моё сердце дёрнулось.

Моей бывшей женой.

Не «с Вероникой».

Не «с ней».

Моей.

Алиса напряглась.

— Я хотела помочь.

— Кому?

Она молчала.

Захаров перевёл взгляд на Кирилла.

— А ты кто?

Кирилл спокойно встретил его взгляд.

— Кирилл.

— Я не спрашивал имя.

— Тогда формулируйте точнее.

Воздух между ними натянулся.

Я сразу поняла: сейчас будет взрыв.

— Он со мной, — быстро сказала я.

Ошибка.

Большая.

Убийственная.

Захаров медленно посмотрел на меня.

— С тобой?

В его голосе стало опасно тихо.

— Да.

— В качестве кого?

— Это не твоё дело.

Он усмехнулся.

Но глаза остались ледяными.

— Когда рядом с моим сыном появляются посторонние мужчины, это моё дело.

Внутри всё вспыхнуло.

— Твоим сыном?

Алиса резко посмотрела на него.

Кирилл — на меня.

Захаров понял, что сказал.

Но не отступил.

Наоборот.

Сделал шаг ближе.

— Да. Моим.

— Тест ещё не сделан, — прошипела я.

— Мне уже не нужен тест, чтобы видеть, как ты боишься.

— Ты невыносим.

— А ты привела к нему замену?

Я не сразу поняла.

Потом — поняла.

И меня затрясло.

— Что?

Он кивнул на Кирилла.

— Вот он? Добрый сосед? Удобный мужчина рядом? Тот, кто гладит по голове, пока ты рассказываешь моему сыну, что отца у него нет?

Кирилл шагнул вперёд.

— Ещё одно слово в таком тоне — и разговор закончится иначе.

Захаров усмехнулся.

— Попробуй.

— Хватит! — я встала между ними. — Оба!

Захаров смотрел на меня так, будто я предала его прямо сейчас.

Абсурд.

Невыносимый.

Он сделал мне больно, построил новую жизнь, почти женился, а ревновал так, словно имел на меня права.

— Ты пришла сюда с ним, — сказал он тихо.

— А ты пришёл с невестой.

Алиса резко вдохнула.

Захаров замер.

Я улыбнулась сквозь боль.

— Что, Андрей? Неприятно? Когда у прошлого появляются свидетели?

Он шагнул ближе.

— Не играй со мной.

— Это ты начал игру.

— Я начал искать правду.

— Нет. Ты начал ломать мою жизнь.

— Твою? — его голос сорвался. — У тебя была жизнь с моим сыном!

— Потому что когда я была беременна, рядом не было тебя!

Тишина.

Мёртвая.

Я зажала рот рукой.

Поздно.

Слишком поздно.

Слова вырвались.

Они упали между нами, как взорвавшаяся граната.

Алиса побледнела.

Кирилл застыл.

Захаров смотрел на меня так, будто я только что ударила его ножом.

— Что ты сказала? — спросил он.

Я отступила.

— Ничего.

— Нет, Ника. Повтори.

— Я ухожу.

Он перехватил меня за руку.

— Повтори.

— Отпусти.

— Ты сказала: когда была беременна.

Я дёрнулась.

— Отпусти меня!

Кирилл схватил Захарова за запястье.

— Она сказала отпустить.

В следующую секунду всё стало слишком быстрым.

Захаров резко повернулся.

Кирилл не отступил.

Алиса что-то сказала.

Я встала между ними снова, почти закричав:

— Хватит!

Захаров отпустил меня.

Но его взгляд не отпускал.

Ни на секунду.

— Завтра, — сказал он глухо. — Мы делаем тест.

Я покачала головой.

— Нет.

— Да.

— Я не позволю.

Он наклонился ко мне.

Так близко, что остальные словно исчезли.

— Ты уже почти сказала правду, Ника. Не заставляй меня вытаскивать её силой.

Слёзы обожгли глаза.

— Ненавижу тебя.

Он вздрогнул.

А потом тихо ответил:

— А я начинаю ненавидеть себя за то, что всё ещё хочу тебя защищать.

Я застыла.

Эти слова ударили сильнее всего.

Потому что рядом стояла его невеста.

Потому что за моей спиной был мужчина, который действительно пытался меня защитить.

Потому что между нами уже лежали ложь, боль, ребёнок и четыре года пустоты.

А он сказал это так, будто ненавидел не меня.

Себя.

Я вырвала руку окончательно.

— Поздно, Захаров.

И пошла к выходу.

Кирилл сразу двинулся следом.

У двери я обернулась.

Андрей стоял посреди ресторана.

Алиса рядом с ним — красивая, чужая, побледневшая.

Но он смотрел не на неё.

На меня.

И в его взгляде было всё, чего я боялась.

Ревность.

Боль.

Ярость.

И почти полная уверенность.

Он больше не сомневался.

А я, кажется, только что сама дала ему последнее доказательство.

Глава 9

Поняла — продолжаем строго по плану: Глава 9. Первая трещина

Здесь важно:

он впервые не давит, а заботится

она впервые ломается внутри

напряжение остаётся, но появляется новая эмоция — сомнение

Делаю полноценную эмоциональную главу

Глава 9

Я не помню, как вышла из ресторана.

Только холодный воздух ударил в лицо — резко, почти болезненно, как пощёчина, возвращающая в реальность.

Рядом шёл Кирилл.

Молча.

И это молчание было тяжелее любых слов.

— Ника… — начал он наконец.

— Не сейчас, — перебила я.

Голос дрожал.

Я не справлялась.

Слишком много всего сразу.

Захаров.

Алиса.

Миша.

Правда, которая почти сорвалась с губ.

И этот взгляд…

Я зажмурилась на секунду.

Господи.

Он смотрел так, будто уже знал.

Не подозревал.

Не предполагал.

Знал.

— Ты сказала, что была беременна, — тихо сказал Кирилл.

Я резко остановилась.

Сердце сорвалось.

— Я… оговорилась.

— Нет.

Я повернулась к нему.

— Кирилл, не надо.

— Это он, да?

Я молчала.

И этого оказалось достаточно.

Он провёл рукой по волосам, сдерживая эмоции.

— Чёрт…

— Прости.

— За что?

— За то, что втянула тебя в это.

Он посмотрел на меня.

Долго.

Тяжело.

— Я сам пошёл.

— Но не должен был.

— А ты должна была одна?

Я не ответила.

Потому что… да.

Я всегда одна.

Это стало привычкой.

Защитой.

Наказанием.

— Он тебя сломает, — тихо сказал Кирилл.

Я усмехнулась.

Горько.

— Он уже.

И пошла дальше.

Быстрее.

Почти бегом.

Потому что если остановлюсь — развалюсь прямо на улице.

Ночью Миша проснулся.

Редко, но бывает.

— Мам… — сонно позвал он.

Я тут же оказалась рядом.

— Я здесь.

Он сел в кровати, потирая глаза.

— Мне приснился сон.

— Какой?

— Я потерялся.

Сердце сжалось.

Я обняла его.

Крепко.

Слишком крепко.

— Ты не потеряешься, — прошептала я. — Я всегда рядом.

— А если ты уйдёшь?

Я замерла.

— Я не уйду.

— Обещаешь?

Я закрыла глаза.

Обещания…

Когда-то я уже давала их.

И мне давали.

— Обещаю, — сказала я.

Он прижался ко мне сильнее.

— Мам…

— Да?

— А у меня есть папа?

Удар.

Тихий.

Но такой, от которого не остаётся воздуха.

Я не ответила сразу.

Потому что не знала — что правильно.

Лгать дальше?

Или…

— У всех есть папы, — продолжил он.

Я погладила его по голове.

— Спи, малыш.

— Ты не ответила.