Коллекционер - Стаси и Элен Твенти

— Мальчик, — ее голос прозвучал зловеще тихо, заглушая смех. — Ты решил пошутить над Марфой?

— Нет! Я предлагаю цивилизованную форму оплаты! — пытался крикнуть Алекс над гвалтом.

— А я предлагаю тебе цивилизованно заплатить и выйти отсюда, пока я не позвала своего цивилизованного бугая Степана, — она кивнула на дверь, ведущую в подсобку, откуда донесся звук ломающегося дерева и довольное мычание.

— Но у меня нет медяков! — взмолился Алекс, начиная понимать всю глубину своей катастрофы.

— Нет денег? — переспросила Марфа, и ее голос обрел металлическую твердость. Ее рука, по размерам и форме напоминающая окорок, медленно потянулась под стойку.

Алекс замер, ожидая увидеть нож или дубину. Но то, что она извлекла из-под прилавка, было страшнее. Это была толстая, в жирных пятнах, пачка каких-то бумаг, исписанных кривыми цифрами. Книга долгов.

— Значит, будешь отрабатывать, — заявила Марфа. — Гора грязной посуды на кухне уже заждалась. А потом пойдешь чистить выгребную яму.

Мысленный образ горы посуды и выгребной ямы заставил Алекса попятиться.

— Я… я лучше потом! — выпалил он и, развернувшись, бросился к выходу.

«Потом» не наступило. Дверь из подсобки распахнулась, и оттуда появился Степан. Он был так широк, что, казалось, прибыл в таверну боком.

— Степан, гость уходит, не попрощавшись, — сказала Марфа ледяным тоном. — Проводи.

«Проводи» прозвучало как приговор.

Глава 14

Поиски скрытой камеры

«Проводи» оказалось глаголом широкого спектра действия. Степан не бил. Он просто взял Алекса за шкирку, как котенка, вынес из таверны и поставил на землю. Потом он молча ткнул огромным пальцем в сторону кухни, откуда валил чад, и вернулся в свою подсобку. Намек был понят.

Следующие два часа Алекс провел в аду. Он стоял у огромного деревянного корыта с мутной горячей водой и скоблил жирные деревянные миски. Его модная рубашка была безнадежно испорчена, руки стали красными и саднящими, а в голове стучала одна мысль: «Очень смешно, Макс. Просто уморительно».

— Шевелись, белоручка, — прорычала Марфа, проходя мимо с пустым бочонком на плече. — Сами себя тарелки не помоют.

— Работаю над этим, — процедил Алекс сквозь зубы, отскребая кусок присохшей каши.

Когда последняя миска была вымыта, Марфа выпроводила его на задний двор пинком под зад. Несильным, но унизительным.

— Четыре медяка с тебя еще висят! — крикнула она ему в спину.

Алекс остался один, грязный и злой. Но унижение быстро сменилось холодной решимостью. Все это было слишком хорошо срежиссировано. Слишком реалистично. Это не просто розыгрыш. Это похищение. Или какое-то дикое реалити-шоу для извращенцев. А раз так, значит, где-то должны быть камеры.

Он вошел в режим терминатора. Цель: найти доказательства.

Сначала он обошел таверну, внимательно изучая стены. Он заглядывал в каждую щель между бревнами, пытался поддеть ногтем кусок мха, подозревая, что под ним скрывается объектив. Результат — ноль. Только пара заноз.

Тогда он переключился на деревню. Он шел по улице, и его взгляд шарил по округе, как прожектор. Вон на крыше сидит резной петух. А не вмонтирована ли ему в глаз камера? Алекс попытался залезть на забор, чтобы проверить, но был отогнан злобной собакой.

Он подошел к колодцу. Идеальное место для скрытой съемки. Он перегнулся через край и заорал в гулкую темноту:

— Эй! Режиссер! Картинка хорошая идет? Фокус не сбился?

Из колодца в ответ донеслось только эхо.

Местные жители сначала смотрели на него с любопытством.

Он подошел к кузнецу, который с грохотом лупил молотом по раскаленному железу.

— Слушай, мужик, реквизит у вас что надо, — дружелюбно сказал Алекс. — Настоящее железо, да? Сколько платят за такую массовку? Я тоже хочу.

Кузнец перестал стучать, молча поднял молот и посмотрел на Алекса так, что тот счел за лучшее ретироваться.

Затем он увидел двух старушек, сплетничавших на завалинке. Микрофон! Точно должен быть где-то рядом. Он подкрался к ним сбоку и внезапно заорал в пространство между ними:

— ПРОВЕРКА СВЯЗИ! РАЗ-ДВА-ТРИ! ЗВУКООПЕРАТОР, ПРИЕМ!

Старушки взвизгнули, перекрестились и, бормоча проклятия, засеменили в свою избу.

Его поведение не осталось незамеченным. Когда он подходил к домам, двери захлопывались. Матери хватали своих детей и утаскивали со двора. Вся деревня начала играть с ним в одну игру: «избегай сумасшедшего».

К вечеру Алекс стоял один посреди пустой деревенской площади. Он не нашел ни одной камеры. Ни одного микрофона. Никто не раскололся. Актеры были безупречны. Слишком безупречны.

Он посмотрел на свои руки, на чумазую одежду, на свои городские туфли, увязшие в грязи. Холодный пот прошиб его спину.

«Либо у них тут вся деревня — выпускники школы Станиславского… либо я в полной заднице».

Глава 15

Провал операции «Возвращение»

Осознание ударило не сразу. Сначала оно подкралось холодком по спине, а потом обрушилось ледяной лавиной, погребая под собой остатки его уверенности.

Это не шоу. Это не розыгрыш. Вилы были настоящими. Грязь была настоящей. Ярость в глазах мужика с вилами и тупое безразличие Марфы — все это было неподдельным. Актеры так не играют. Ни за какие деньги.

Эта мысль пронзила его мозг. И в этот момент его тело отреагировало. Он рванул с места, бесцельно, просто прочь от деревни, от этих пустых нечитаемых лиц. Он бежал, как не бежал никогда в жизни. Ветки хлестали по лицу, ноги вязли в грязи, но он не замечал. Им двигал ужас. Паника сдавила горло, превратившись в хриплый вой.

Он рухнул на землю где-то на опушке леса, только когда легкие начало жечь огнем. Несколько минут он просто лежал, вжимаясь лицом во влажную траву, и судорожно хватал ртом воздух.

Паника — это роскошь, которую он не мог себе позволить. Он заставил себя дышать. Вдох. Выдох. Его мозг, приученный к анализу, лихорадочно заработал, отчаянно цепляясь за логику в мире, который сошел с ума.

«Так. Спокойно. Анализируем». Он сел, оттирая грязь с лица. «Факт: я не дома. Факт: я попал сюда». Как он сюда попал? Переулок. Темнота. Алкоголь. И странное маслянистое мерцание. «Портал», — это слово даже в голове звучало дико, но это было единственное объяснение.

Если был вход, значит, должен быть и выход. Эта мысль стала его спасательным кругом. Паника отступила, сменившись деятельностью. Нужен был план. Он заставил себя думать как всегда — четко, аналитически, как на охоте.

Цель: Вернуться домой.

Задача: Воссоздать условия перехода.

Переменные:

Место: Точка прибытия. Стог сена. Он найдет его.

Время: Ночь. Это легко.

План был до абсурда прост, но он был единственным, что у него было. Это вернуло ему подобие контроля. Он поднялся