Коллекционер - Стаси и Элен Твенти

Он нашел тот самый стог сена. Свое «место посадки». И принялся ждать.

Первая ночь прошла впустую. Он сидел, съежившись от холода, и всматривался в темноту, ожидая увидеть знакомое мерцание. Он вставал, ходил кругами, махал руками, пытаясь нащупать невидимую границу миров. Ничего. Ночь была просто ночью — темной, холодной и полной стрекота сверчков.

На следующий день до него дошло. Не хватало ключевого ингредиента. Он был трезв.

Задача усложнилась. В таверну Марфы ему путь был заказан, денег у него все равно не было. Пришлось импровизировать. Весь день он бродил по лесу, как первобытный человек, в поисках съедобного. К вечеру его добычей стала горсть каких-то диких ягод, переспевших и липких. ни попадали с ветки и лежали в траве, уже начав подгнивать. Алекс собрал горсть и понюхал — от них исходил кисловатый запах брожения.

«Лучше, чем ничего», — скривившись, решил Алекс. И продолжил собирательство.

Вторая ночь превратилась в жалкий фарс. Он сидел у стога и давился этой приторно-кислой гнилью. Желудок протестующе урчал, к горлу подкатывала тошнота, но он упрямо запихивал в себя липкую массу. Он заставлял себя есть то, к чему не притронулся бы даже в самом жутком похмелье в своей прошлой жизни. Голова действительно начала мутнеть, но это было не то веселое опьянение из бара. Это была тошнотворная, тяжелая, отравляющая муть.

— Ну давай! — бормотал он, пошатываясь. Его язык заплетался. — Открывайся, чертов портал! Я готов! Я пьян! Чего тебе еще надо?

Он вставал и снова ходил кругами, размахивая руками. Он даже попытался разбежаться и прыгнуть в то место, где, как ему казалось, он должен был появиться. Он просто рухнул лицом в сено.

Никакого мерцания. Никаких звезд. Ничего.

Когда забрезжил рассвет, Алекс сидел, прислонившись спиной к стогу. Его мутило. Голова раскалывалась. Он был грязный, голодный и совершенно разбитый.

Он посмотрел на свои руки — сбитые костяшки, грязь под ногтями. Посмотрел на чужую, дикую природу вокруг. Его логика, его интеллект, его умение просчитывать ходы — все это оказалось бесполезным против тупой упрямой реальности.

Впервые в жизни его арсенал не сработал. Его логика, его интеллект, его умение просчитывать ходы, его обаяние, его наглость — все то, что делало его Алексом, что давало ему власть над женщинами, а значит, и над миром, — здесь оказалось бесполезным мусором.

Этот мир не играл по его правилам. Этот мир вообще не знал, что такое правила. Выхода не было. Он сидел и смотрел, как встает солнце над миром, в котором ему не было места, и впервые в своей жизни почувствовал беспросветное отчаяние.

Глава 16

Местные экстрасенсы

Отчаяние было плохим советчиком, но единственным, что осталось у Алекса. Его научный подход к возвращению домой провалился с оглушительным треском. Значит, пора было сменить парадигму.

«Окей, Алекс, — сказал он сам себе, сидя на камне и наблюдая за деревней издалека. — Допустим, ты не в розыгрыше, а в фэнтези. Хреновом таком, без сисястых эльфиек и с перебоями в поставках еды. Что делают герои в фэнтези? Правильно. Ищут Гэндальфа».

Эта мысль, какой бы идиотской она ни была, дала ему новую цель. Если логика этого мира иррациональна, значит, и решение должно быть иррациональным. Ему нужен был местный специалист по магии. Техподдержка этого мира. Человек, который заведует порталами, фаерболами и прочими аномалиями. Ему нужен был тот, кто говорит с этим миром на его родном, безумном языке.

Собравшись с духом, он снова вошел в деревню. На этот раз он решил избегать крупных мужчин с сельхозинвентарем и выбрал цель попроще: старика, который сидел на завалинке и что-то вырезал из дерева. Безопасный, неагрессивный объект.

— Добрый день, отец, — максимально дружелюбно начал Алекс, используя свой самый обезоруживающий тон «простого парня». — Я, так сказать, путешественник. Изучаю фольклор. Не подскажешь, есть ли у вас тут… специалисты по необычным явлениям?

Старик отложил нож и посмотрел на Алекса поверх очков.

— По чему, милок?

— Ну, — Алекс понизил голос до заговорщического шепота, как делал в клубах, создавая «интимную зону». — Волшебники. Колдуны. Ведуньи. Люди со сверхспособностями. Может, кто-то умеет вызывать странные, мерцающие туманы? Очень надо для научной работы.

Дед крякнул и хитро прищурился.

— А-а-а, вон ты о чем. Волшебников у нас тут давно не видали. Перевелись. А вот бабка Аглая есть, на том конце деревни живет. Она тебе и туман в голове разгонит, и все что хочешь. От всех хворей лечит.

— Отлично! — обрадовался Алекс. — Она сильный маг?

— Сильнее не найдешь, — снова крякнул дед. — Иди прямо по улице, не ошибешься. У нее изба вся травами увешана.

Изба бабки Аглаи действительно была увешана травами. И пахла так, словно в ней одновременно варили суп, сушили носки и мумифицировали кошку. Сама Аглая была крошечной высохшей старушкой с такими пронзительными и умными глазами, что Алексу на мгновение стало не по себе.

— Чего тебе, милок? — проскрипела она.

— Мне нужна помощь, — выпалил Алекс, решив идти ва-банк. — Я попал сюда через… разлом в пространстве. Мерцание такое, в воздухе. Мне нужно вернуться. Вы можете открыть его снова?

Аглая внимательно его выслушала, кивая морщинистой головой. Она подошла к нему вплотную и втянула носом воздух. Потом взяла его руку и посмотрела на ладонь.

— Все ясно, — вынесла она вердикт. — Бесы тебя, милок, одолели. В голове туман, вот и мерещится всякое. Ишь как зрачок-то бегает.

— Какие бесы? У меня сбой навигации! Мне нужен портал! — взмолился Алекс.

— Будет тебе и портал, и навигация, — успокоила его старушка. — Садись. Сейчас мы нечисть из тебя гнать будем.

Не успел Алекс опомниться, как она загремела какими-то горшками. Она смешала в плошке сушеные травы, добавила туда что-то черное из склянки, плюнула и размешала пальцем. Комнату наполнил удушающий запах чеснока, болотной тины и отчаяния.

— Это что? — с ужасом спросил Алекс.

— Лекарство, — ответила Аглая и с неожиданной силой шлепнула эту теплую склизкую массу ему на лоб. — Сиди тихо. Сейчас я их выманивать буду.

Она зажгла пучок какой-то травы, который задымил так, что у Алекса заслезились глаза, и начала ходить вокруг него, бормоча что-то себе под нос.

Алекс сидел на табуретке. С его лба на нос медленно сползала вонючая припарка. В комнате стоял густой дым, а древняя старушка пыталась изгнать из него «бесов».

И тут до него дошло.

Вся абсурдность, все унижение, весь ужас последних дней сконцентрировались в этом одном моменте. Он, Алекс, человек, который