Первый надрез - Кэндис Райт

— Знаешь что, Байт? Прямо сейчас мне похуй. Но скажи-ка, где наш чудесный вице-президент и президент? А то я что-то их не вижу. И не видел с тех пор, как вчера ночью они свалили отсюда.

Он становится рядом со мной.

— Ты можешь не любить Лолу, Байт, но она — старушка. Старушка, которой прошлой ночью даже некуда было вернуться.

Он поднимает руку, не давая Байту вставить хоть слово.

— И плевать, кому принадлежит этот дом. Лола жила там, блядь, годами. А вчера ее мужик просто свалил, оставив свою беременную старушку ночевать в гребаной собачьей будке только потому, что ему было лень найти ей комнату.

От того, что Гантер вдруг встает на мою защиту, глаза начинает жечь. И оба мужчины это замечают.

— Слушай, сейчас не время для этого. Хэвок может появиться здесь в любую минуту, а мне еще нужно сообщить ему, что Хан куда-то пропал.

Гантер тихо ругается.

— Просто иди. Я присмотрю за Лолой. Узнай, когда она сможет вернуться в дом и забрать свои вещи. А если Хэвок хочет выставить ее оттуда, я найду ей комнату здесь, пока Дриллер не вернется и не разберется со всем этим.

Байт только что-то бурчит себе под нос и уходит.

— Пойдем, Лола. Надо сваливать отсюда.

Молча киваю и иду за ним.

Умно это или нет, но я точно знаю одно — не хочу быть здесь, когда приедет Хэвок. Не выдержу снова смотреть на него рядом с той девушкой. Не сейчас, когда раны еще слишком свежие.

По пути хватаю свою сумку, но тут проснувшаяся Рэйзл резко поднимается и толкает меня.

— С дороги, сука, — рычит она.

Даже не успеваю среагировать. Рука Гантера уже смыкается на ее шее, и в следующую секунду он отрывает Рэйзл от пола.

— С каких это пор клубные шлюхи разговаривают со старушками в таком тоне?

Рэйзл в панике вцепляется в его запястье, пытаясь вырваться.

— Ее здесь никто не любит. Даже собственный мужик.

Гантер наклоняется ближе.

— А вот я люблю. И мне глубоко похер, что ты там думаешь, сука. Еще раз тронешь ее или хотя бы косо посмотришь в ее сторону — вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь моргнуть.

Он швыряет ее обратно на пол.

Вокруг стоят несколько братьев и молча наблюдают за происходящим, но никто не вмешивается.

Меня пробирает дрожь. Насилие — часть клубной жизни. Уж это мне известно лучше многих. Но не значит, что я обязана к нему привыкнуть.

— Пойдем, Лола, — говорит Гантер, предлагая мне локоть.

Осторожно цепляюсь за него, позволяя вывести себя из комнаты.

Мы поднимаемся на второй этаж и идем по коридору до самого конца. Остановившись у последней двери слева, он открывает ее и пропускает меня внутрь.

Я думала, он ведет меня в пустую комнату. Но эта явно обжита. Подняв на него взгляд, вдруг понимаю, где нахожусь.

— Это моя комната.

Меня мгновенно охватывает паника, и я отступаю назад. Видимо, всё отражается у меня на лице, потому что Гантер сразу качает головой.

— Нет, это не то, о чем ты подумала. Просто хочу, чтобы ты смогла отдохнуть и была в безопасности. Здесь тебя никто не тронет. Из свободных комнат сейчас только общая спальня проспектов и игровая клубных заек. А там проходной двор и двери даже не запираются.

— Я не могу. Дриллер не…

— Дриллер не узнает, Лола. Его здесь нет. Сейчас за тобой присматриваю я. И лично считаю, что здесь тебе безопаснее всего.

Тяжело вздыхаю, чувствуя, как опускаются плечи. Ну серьезно, а какой у меня вообще есть выбор?

— Ладно, — едва слышно шепчу.

— Можешь принять душ или фильм посмотреть. Как хочешь.

Он опускает взгляд на мою сумку.

— У тебя там есть во что переодеться?

— Я не знала, что мне понадобится одежда. Дриллер просто сказал приехать в клубхаус.

— Он не предупредил тебя, что Хэвок приедет?

Я смотрю на Гантера так, будто он сошел с ума.

— Ясно. Не бери в голову. Пользуйся всем, что нужно. Под раковиной есть запасные зубные щетки, а в комоде лежат спортивные штаны, если захочешь переодеться. Я пока выясню, когда они уезжают, и узнаю, когда ты сможешь вернуться домой.

Не знаю, что на это ответить, поэтому просто молчу. Когда он понимает, что я так ничего и не скажу, тяжело вздыхает.

— И не забудь запереть дверь.

С этими словами он выходит.

Как только Гантер уходит, я сразу запираю замок и иду в ванную. Запасные зубные щетки действительно лежат под раковиной. Беру одну и начинаю чистить зубы, оглядываясь по сторонам. Насколько помню, в клубхаусе далеко не во всех комнатах есть собственная ванная. Не знаю, по какому принципу их распределяют, но сейчас просто рада возможности побыть в уединении.

Хотя я не настолько наивна, чтобы расслабляться. Этот хлипкий замок не остановит байкера, если тот действительно захочет войти. Так что душ принимать не стану, как бы сильно ни хотелось.

Вернувшись в спальню, замечаю одеяло, которое Гантер держал в руках. Теперь оно лежит у изножья кровати.

Некоторое время смотрю на черный экран телевизора напротив, но потом решаю, что мне не помешает еще немного сна. Особенно учитывая, что я понятия не имею, что ждет меня в ближайшие дни.

Сбрасываю обувь и забираюсь на аккуратно застеленную кровать, подтянув к себе одеяло.

Закутываюсь в него почти с головой, оставляя снаружи только лицо, и постепенно проваливаюсь в тревожную полудрему, прижимая ладонь к животу и гадая, что же такого я совершила в прошлой жизни, чтобы заслужить всё это.

Глава 4

Ганнибал

Только заканчиваю пополнять аптечки первой помощи и запираю шкаф с медикаментами, когда слышу, как кто-то заходит в комнату.

Оборачиваюсь и вижу Серкуса, он неспешно входит внутрь, обмотав руку окровавленным полотенцем.

— Какого хрена ты натворил?

— Делал сэндвич, и нож соскользнул.

— Садись. Дай посмотреть.

Он запрыгивает на кушетку, помогая себе здоровой рукой, и разматывает полотенце.

— Ага, тут без швов не обойтись. Каждый день копаешься в байках и тачках, а в итоге тебя уделал гребаный сэндвич? — фыркаю, доставая набор для швов.

— Мейси и Кики ублажали друг друга прямо на кухонном столе. Поверь, ты бы тоже располосовал руку.

Качаю головой.

— Этим сучкам лучше быть поосторожнее. Если Эмити или Невея их застукают, мало никому не покажется.

Беру его руку и начинаю обрабатывать рану, отчего он тихо шипит от боли.

— Они никому не вредят.

— Может, и нет, но