История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

Се Вэй посуровел и указал линейкой на дверь.

– Покиньте зал.

Цзян Сюэнин остолбенела, проследила взглядом за линейкой, и в ее голове словно грянул гром. Мир перед глазами померк. Ее душила обида, уйма вопросов не давала покоя, но перед Се Вэем она не могла вымолвить ни слова. К горлу подступили слезы.

Девушка поднялась и вышла из зала, не понимая, чем прогневила учителя и почему тот выставил ее за дверь всем на посмешище. Даже в прошлой жизни Цзян Сюэнин так не унижали.

Из-за тревоги о семье Янь Линя она плохо спала прошлой ночью, утром на занятиях музыкой была напряжена до предела, стараясь не рассердить наставника, и теперь, стоя в галерее, девушка чувствовала, как в душе закипает злость. Переродившись в прошлом, она лишилась подруги – ну и ладно. Ради спасения семьи Юнъи-хоу ей пришлось снова обратиться к Чжоу Иньчжи – это тоже еще куда ни шло. Но почему судьба снова столкнула ее с Се Вэем? Она ведь не сделала ничего дурного. С какой стати обращаться с ней так жестоко?

Обида вспыхнула с новой силой. Цзян Сюэнин и сама не поняла, что именно задело ее за живое. Горести прежней и нынешней жизни выплеснулись наружу, в глазах защипало, и слезы закапали одна за другой. Она попыталась смахнуть их рукавом, вот только чем старательнее вытирала, тем обильнее они текли, словно тело отказывалось ей подчиняться.

Попросив Цзян Сюэнин удалиться, Се Вэй хотел дать барышням указания, а потом выйти и поговорить с непонятливой девицей без посторонних, но не успел сказать пары слов, как из-за двери послышался всхлип. Мужчина выглянул из зала – и замер. Прелестная девушка в сиреневом платье, хрупкая и беззащитная, стояла рядом с колонной и плакала, будто пострадала от величайшей несправедливости. Слезы катились по нежным щекам, а она вытирала их снова и снова.

Зрелище было трогательным и комичным одновременно. А ведь тогда, по пути в столицу, когда они угодили в засаду, Цзян Сюэнин упала, перепачкалась с ног до головы, но не заплакала…

Се Вэй почувствовал себя виноватым. Прижав палец к виску, он сказал:

– Не плачьте. Войдите в зал.

Его голос прозвучал на удивление мягко. Цзян Сюэнин тут же перестала всхлипывать. В глубине души она понимала, что плачет вовсе не из-за Се Вэя, а потому, что мелкая обида разбередила старые раны. К тому же она не сомневалась, что этот бессердечный человек наверняка заставит ее простоять снаружи до конца занятия… А он вдруг зовет обратно? Цзян Сюэнин растерялась и еле заметно переменилась в лице. В голове с быстротой молнии промелькнула странная мысль: «Он что, купился на такое?»

Верилось с трудом. Однако… разве в прошлой жизни Цзян Сюэнин при нем плакала? Кажется, нет.

У нее тут же созрело решение, и девушка снова тихонько всхлипнула. Слезы были притворные, но выглядели правдоподобно. Как и ожидалось, на лице Се Вэя проступила легкая усталость.

– Я не собирался наказывать вас. Вернитесь за парту, – сказал он.

Сработало! Цзян Сюэнин едва не рассмеялась от восторга. Кто мог подумать, что Се Вэй не выносит слез? Теперь она знала, как с ним обращаться. Тот, кто долгие годы внушал страх, в конце концов попался в сети! Ликуя в душе, барышня по-прежнему старательно изображала обиду.

– Хорошо, – тихо пробормотала она и вернулась на свое место.

– После занятий останьтесь, – невозмутимо добавил Се Вэй.

«Рано обрадовалась», – со вздохом подумала Цзян Сюэнин.

Глава 54. Занятия наедине

Если с утра Цзян Сюэнин думала о восемнадцати приемах[139] мудрого Конфуция, то теперь мысленно перебирала приемы из собственного арсенала. Во взглядах, которые на нее бросали барышни, сквозило сочувствие. Все-таки зависть завистью, пренебрежение пренебрежением, но никто и представить не мог, что за неудачную игру на цине оставляют после занятий. Каким бы доброжелательным ни казался Се Вэй, для ученицы подобное приглашение – настоящий удар. Поэтому барышни старались изо всех сил, чтобы не разделить горькую участь Цзян Сюэнин. Даже беззаботная Шэнь Чжии сосредоточилась и усердно занималась, лишь бы ее тоже не попросили остаться.

Цзян Сюэнин хранила гробовое молчание. Она так и просидела на своем месте, не смея дотронуться до инструмента. Когда урок закончился и все поднялись и с поклоном попрощались, вторая барышня Цзян невольно огляделась. Скрытная и немногословная Сяо Шу бросила на несчастную один-единственный взгляд. Ю Юэ насмешливо фыркнула, явно наслаждаясь происходящим. Фан Мяо, напротив, посмотрела на нее с глубокой жалостью, но только руками развела: дескать, ничем тут не помочь.

Цзян Сюэнин понимала, что ни на кого положиться нельзя, однако все же попыталась ухватиться за соломинку и окликнула Шэнь Чжии:

– Ваше высочество…

Та подошла, взяла любимицу за руку и с самым серьезным видом сказала:

– Господин Се очень хороший человек. Ты должна стараться.

Принцесса Лэян ободряюще кивнула, потрясла кулачком, желая удачи, и вышла из зала. Цзян Сюэнин совсем пала духом. Все разошлись, даже служанки.

Солнечный свет, белый и ослепительный, пробивался сквозь оконную бумагу. Се Вэй убрал Эмэй в чехол, прижал цинь к груди и сошел с возвышения.

– Следуйте за мной.

У Цзян Сюэнин похолодело внутри, но она все же поднялась с места. Неожиданно, едва девушка сделала первый шаг, Се Вэй остановился и опустил глаза. Свет падал на его ресницы и зрачки, подчеркивая темную глубину взгляда.

– Цинь, – невозмутимо напомнил он.

Только тогда Цзян Сюэнин спохватилась и бережно подхватила Цзяоань.

Се Вэй вышел и направился к боковому залу. В отличие от прочих наставников, он уже много лет читал лекции во дворце, поэтому ему выделили место для отдыха.

Чем ближе Цзян Сюэнин подходила к боковому залу, тем сильнее нервничала. У дверей, прислонившись к колонне, стоял молодой евнух. Увидев Се Вэя, он выпрямился и с улыбкой шагнул вперед.

– Вы, должно быть, устали, господин наставник? Занятия кончились? В Управление дворцового хозяйства из Фуцзяни недавно доставили чай осеннего урожая. Позвольте, я заварю?

Се Вэй коротко кивнул, и евнух поспешил в чайную комнату, но перед уходом не удержался и бросил на Цзян Сюэнин любопытный взгляд, словно удивляясь, зачем учитель привел с собой барышню.

Наставник тем временем вошел в боковой зал. Цзян Сюэнин замешкалась у порога, словно опасаясь угодить в логово тигров и драконов.

– Входите, – распорядился Се Вэй, даже не обернувшись.

Она стиснула зубы. Все-таки это дворец, сердце империи. Каким бы коварным ни был Се Вэй, не станет же он убивать средь бела дня.

С этой мыслью она переступила порог, и ее сразу окутало мягкое тепло. Цзян Сюэнин непроизвольно замерла. Боковой зал был значительно меньше главного и обставлен куда скромнее. Все окна, кроме обращенного на восток, и двери, кроме входной, держали плотно закрытыми. Внутри горела жаровня с дорогим углем. Каменный пол устилал толстый ковер, заглушавший шаги. Высокий