День правды и лжи - Мари Вудс

Сайлас слушает внимательно, но взгляд не сосредоточен на моём лице, а то и дело спускается ниже, окидывая меня довольно однозначным взглядом.

— Из того, что я тебе не говорила и ты не видел в документах Аццо… Только не делай вид, что ты их не читал! — выразительно поднимаю я брови, — это количество Силы, нужной для запуска нового источника Магии. Аццо в письме написал, что нужно сто тридцать тысяч стаков Силы.

— Сколько? — Сайлас подаётся вперёд, опуская ноги на пол и упирая локти в разведённые колени, сцепляя ладони в замок. С него моментально слетает небрежность тона. Глаза горят изумлением — или это какая-то другая эмоция, — но он точно в шоке.

— Я их уже собрала, — спокойно поясняю я.

— Сто тридцать тысяч? — приподнял бровь Сайлас, маскируя своё удивление под слой привычной недоверчивости.

— Да. У меня было триста лет на это, так что не удивляйся.

— И где же ты их хранишь? С такой Силой на Землю нельзя!

— Я храню её в Вифейских кристаллах, Фалько торгует ими на Эламрасе. Можно заказать любой объём. У меня их тринадцать, по десять тысяч стаков каждый. Храню я их в своей комнате, в шкатулке.

Дальше следует немая сцена. Во время которой Сайлас, определив мои слова как правду, изучает меня так, словно никогда не видел подобных существ.

— Это мой Кровный долг! — наконец не выдерживаю я. — Я к нему готовилась! Может, перестанешь на меня так смотреть? Ну что, я тебя удивила?

— Однозначно, — качает головой Сайлас, всё ещё продолжая разглядывать меня.

— А теперь расскажи, что ты нашёл в библиотеке, а то я просто умираю от любопытства, — я присаживаюсь на диван напротив, поджав под себя ноги и приготовившись слушать.

Но он не рассказывает. Очевидно, новость из категории «слишком». Молчание густеет вокруг, как будто плотно склеенные молекулы могут уберечь нас от надвигающегося будущего.

— Что ты знаешь об Исфара Далате? — наконец произносит он, и все остатки надежды, ещё живущие во мне, осыпаются крупинками инея. Я обречённо откидываю голову на спинку дивана и смотрю в потолок, пытаясь там отыскать ответ.

Больше всего хочется спросить: за что? Но у кого? У Ходящих Тайными Путями? У существ, которые давно вышли за грани мудрости Мира? Которые варят кашу из справедливости и наших душ, воздавая каждому по заслугам — и ещё немного сверху, чтоб мало не было? Обойдёмся без вопросов и без Высших Сил.

Перевожу взгляд на Сайласа:

— Знаешь, после Моря Грядущего я думала, что хуже уже не будет, — мой голос звучит абсолютно равнодушно. От таких новостей можно злиться. Или горевать. Как будто это имеет смысл. Как будто хоть что-то имеет. — Так вот что это были за горы и башни!

Сайлас кивает. И ждёт. Он же задал вопрос: что я знаю об Исфара Далате? И он ненавидит, когда на его вопросы не отвечают.

— Я знаю о нём то же, что знают все. То, что можно вытянуть из двух легенд. И множество слухов, которые напрочь отбивают желание туда соваться, — улыбка выходит невесёлой. — Это древнее место. Примерно такое же, как Срединная Треть, может, старше. Оно находится в Междумирье, не являясь его частью. Одно из сакральных мест этой части Мира, до святыни, конечно, не дотягивает, но многие со мной не согласятся.

— Почему не дотягивает? Во многих мирах Исфара Далат считается святыней.

— Во многих мирах и Феям строят алтари, — презрительно фыркаю я. — Это всего лишь лабиринт. Но, как обычно с артефактами Фейри, — всё не так однозначно. Исфара Далат открывается во все миры смертных, соединяясь с ними там, где грань особенно тонкая. Это странное место, раскиданное по многим мирам, намного более сложное, чем Ифриты нацарапали на своих табличках, с которых Жрецы Многоликого писали свой дурацкий трактат о Вечных Пристанищах Мудрых».

— Дурацкий? — подозрительно спрашивает Сайлас. В его сознании это слово не вяжется с понятиями «вечность» и «мудрость».

— А какой? Ты читал, что там написано про дом Торио? Думаю, что читал. Ты поэтому с ним познакомился? Хотел получить то, чего желает твоё сердце?

Попытка завести диалог проваливается. Пока я не расскажу всё, это хмурое выражение вряд ли сгладится с его лица. Мой голос звучит тихо, но так, что он проникает в самые укромные уголки, когда я начинаю говорить:

— Фейри и их Создатели использовали его во время Дикой Охоты, чтобы перемещать свои орды между мирами. Говорят, когда они неслись сквозь него, копыта их лошадей оставляли кровоточащие следы на песке. Говорят, что виселиц вдоль их пути было так много, что люди свешивались с них гроздьями, как наливные ягоды, истекающие кровью. И что Исфара Далат до сих пор хранит их кости и боль.

Говорят, когда они возвращались — залитые кровью, пропитанные победой и окутанные тьмой — их барабаны рокотали, как раскаты грома, а рога трубили, подобно вою ацклеоргов. Там до сих пор можно их услышать. Как и встретить Дикий Гон — всадников из воздуха и крови, которые носятся из мира в мир, наводя ужас и напоминая о былых временах.

Говорят, были царства и цари смертных, которые принимали веру Фейри в Создателей. Вели длинные, беспощадные войны во славу Падших, после которых имена полководцев сияли в веках, как кровавые звёзды… но время стёрло даже самую память о них для живущих ныне. Но не для Исфара Далата. Их проклятые души бродят по его лабиринтам до сих пор. И встреча с ними редко заканчивается быстрой смертью.

Я сделала паузу, чтобы оценить реакцию Сайласа. Он сидел, задумчиво сведя брови к переносице, и, кажется, мой рассказ его не впечатлил.

— Большая часть из этого, по моему мнению, — чушь, — добавила я. — Иллюзия. Более плотная и тонко сплетённая, чем обычно. То, что там убивали смертных — однозначно. Люди там пропадают до сих пор. Ещё в Исфара Далате, на той стороне озера, куда не ведут дороги, находится остров Исфара, что означает на фейрилоре — Озёрный Луг. По преданию, там живёт Озёрная Дева. Королева Лета, как её называют люди. Её Магия питает миры смертных, вдыхая в них тепло и плодородие. Колосья зреют и наливаются её милостью, барашки спят у её ног, цветы расцветают от её улыбки и тому подобное, — покрутила я пальцами в воздухе. — В легенде много и других подробностей, думаю, ты читал. Ещё в легендах упоминается, что она