Брошенная снежная королева дракона - Юлий Люцифер

ней как к человеку, а к сюжету.

Если сейчас ошибиться тоном — потеряю ее.

— Слушай меня внимательно, — сказала я тихо.

Она подняла голову.

— Что?

— Через минуту к тебе придут люди, которые будут говорить очень правильно.

Про долг.

Про защиту.

Про север.

Может, даже про чудо.

Не отвечай никому, пока не решишь сама, хочешь ли ты вообще быть частью их слов.

Ты поняла?

Марена смотрела несколько секунд.

Потом коротко кивнула.

— Да.

Хорошо.

Умница.

Сверху уже послышался голос:

— Именем севера! Остановитесь и назовитесь!

Я медленно поднялась по ледяному уступу навстречу.

Не одна — Торвальд слева, Каэл справа, Марена на полшага за мной.

Правильно.

Не прячем.

Но и не отдаем в центр их взгляда раньше времени.

На краю оврага нас уже ждал отряд.

Семеро.

Как и сказал Каэл.

Во главе — мужчина лет сорока, с выправкой внутренней стражи, но без того настоящего фронтового веса, который не подделаешь красивым плащом. Значит, не боевой волк. Административный меч. Такие опаснее в плохих дворцах: умеют не убивать сами, а оформлять убийство как распоряжение.

Увидев меня, он поклонился.

Достаточно низко, чтобы соблюсти форму.

Слишком спокойно, чтобы не бесить.

— Ваше величество, — сказал он. — Капитан Ренс Адал из северной внутренней охраны.

Мы прибыли по срочному приказу о сопровождении найденной наследницы под защиту короны.

Нашли даже слово.

Найденной.

Как будто снег сам подарил им девочку на блюде.

Я холодно улыбнулась.

— Какое поразительное совпадение. Я еще даже не успела объявить, что кого-то нашла, а вы уже приехали сопровождать.

Он не дрогнул.

— Север не может медлить в столь чувствительном вопросе.

— Север, — сказала я, — в последнее время вообще слишком любит не медлить, когда речь идет о моем ребенке.

За его спиной двое людей чуть заметно переглянулись.

Хорошо.

Значит, слух о том, как именно звучит королева, дошел уже и сюда.

Ренс Адал посмотрел мимо меня.

На Марену.

И вот это мне не понравилось больше всего.

Не любопытство.

Оценка.

Не как на девушку.

Как на политический вес.

Я шагнула так, чтобы его взгляд уперся в меня, а не в нее.

— Глаза опусти, капитан.

Ты смотришь не на трофей.

Торвальд хмыкнул себе в бороду.

Каэл остался неподвижен, но я уже чувствовала: ему тоже не нравится этот человек.

Ренс Адал опустил взгляд ровно настолько, чтобы не было формального повода назвать это неповиновением.

— Разумеется, ваше величество.

Именно поэтому мы здесь — чтобы избежать любого покушения на ее безопасность.

— Очень трогательно.

Особенно после десяти лет.

В этот раз он все же чуть напрягся.

— Мне не поручено обсуждать прошлое.

Мне поручено обеспечить правильное возвращение…

— Вот тут стоп, — сказала я очень тихо.

И, кажется, даже снег перестал падать так шумно.

— Ты сейчас выбрал очень интересное слово, капитан.

Скажи еще раз.

Какое возвращение?

Он понял, что оступился.

Но было уже поздно.

— Я имел в виду…

— Нет.

Я спросила ясно.

Пауза.

Потом он все же ответил:

— Возвращение наследницы в защитный контур севера.

Защитный контур.

Господи, как они любят оформлять клетку красивыми терминами.

Я повернула голову к Марене.

— Слышишь?

Тебя уже возвращают.

Даже не спросив, хочешь ли ты вообще куда-то входить.

Она побледнела.

Но не от страха.

От ярости.

Очень хорошо.

— Я не просила, — сказала она негромко.

Ренс Адал впервые перевел взгляд прямо на нее.

— Леди, — начал он мягче, — вы можете не понимать всей сложности положения, но…

— Не называй меня леди, — сказала Марена.

И вот тогда я почти ощутила, как старый север у этого человека под плащом слегка пошатнулся.

Потому что не ждал.

Потому что думал: найдут молодую девушку, растерянную, изолированную, напуганную — и герб ее возьмет на себя одним тоном.

Не вышло.

— Как мне вас называть? — спросил он.

Плохой ход.

Очень плохой.

Потому что он только что отдал ей право, которое хотел забрать.

Марена молчала.

Я не мешала.

Торвальд тоже.

Даже Каэл не шевельнулся.

И тогда она сказала:

— Пока никак.

У капитана дернулся уголок рта.

Совсем чуть-чуть.

Но я увидела.

Марена — тоже, кажется.

Потому что в следующую секунду ее лицо стало еще жестче.

— И я никуда с вами не поеду, — добавила она.

Очень.

Очень хорошо.

Ренс Адал выпрямился.

— Боюсь, в этом вопросе решение уже принято не вами.

Вот и все.

Маска слезла быстро.

Даже легче, чем у Эйлеры.

Я шагнула вперед.

— Ошибаешься.

Потому что я стою здесь.

И пока я еще королева этого дома, никто не повезет ее ни в какой защитный контур как груз под печатью.

— Ваше величество, — сказал он уже жестче, — приказ отдан от имени внутреннего совета и временной линии обеспечения престолонаследия.

Внутренний совет.

Не король.

Не я.

Какая прелесть.

Значит, кто-то из старых сухих крыс действительно успел запустить схему раньше, чем мы вернулись.

Очень хорошо.

Хотя нет.

Очень мерзко.

Но полезно.

— Покажи приказ, — сказала я.

Он на секунду замялся.

Вот и все.

— Документ остался у старшего…

— Значит, документа нет, — перебила я. — Есть только ты, гербовый плащ и плохо выученная легенда.

И ты сейчас уйдешь с дороги.

Или я официально назову это попыткой внутреннего похищения под именем севера.

За его спиной люди пошевелились.

Они уже не были так уверены, как на подъезде.

Хорошо.

Но Ренс Адал все еще держался.

— А если я скажу, что действую не только по совету? — спросил он.

— Тогда по чьему еще?

— По воле дома.

У меня по спине прошел холод.

Вот это уже интереснее.

И опаснее.

Марена резко перевела взгляд на него.

Потом на меня.

— Что это значит?

Прежде чем я успела ответить, с верхнего