Иллюзия падения - Лия Аструм

– Этот мальчик, он такой необычный, – Ариэль задумчиво пожевала нижнюю губу. – У него такой взгляд… сильный и пронзительный.

После её слов я решил, что Миллер никогда не найдёт пиар-агента лучше, чем я.

– Хочешь с ним познакомиться?

Лицо Рио забавно вытянулось.

– Познакомиться?

– Да, – выкинув свою обглоданную палочку, я своровал у нее кусочек ваты. – Через пару дней я повезу подарки в приют. Поедешь со мной?

Еще до своего ухода из корпорации мне удалось добиться смещения старухи с руководящей должности. Установив весьма неплохие отношения с новым директором детдома, я получил возможность изредка навещать Эша.

Ариэль поехала. При нашем появлении дети слетелись к горе подарков, и только он стоял в сторонке, терпеливо дожидаясь, когда я подойду к нему сам. Нервничал.

– Привет, кудряшка. – Я достал набор “Лего” и обрадовался, когда у мальчишки жадно заблестели глаза. – Нравится?

– Очень!

– Больше не будешь лепить на меня жвачку? – Каждый раз я припоминал ему эту пакость, и каждый раз он очаровательно краснел.

– Не буду, – буркнув, он осторожно забрал у меня из рук коробку.

– Иногда мне тоже очень сильно хочется налепить на тебя жвачку, – шутливо бросила Бейкер, подойдя к нам. Она присела на корточки перед Эшем и протянула ему руку. – Привет, я Ариэль.

Эштон теснее прижал к боку подарок и внимательно посмотрел на руку Бейкер, а потом на меня, будто ожидая моих пояснений. Я одобрительно кивнул.

– Моя подруга.

Рио иронично хмыкнула, услышав свой скромный статус.

– Я думал, вы его жена, – с некой осторожностью мальчишка все же вложил свою ладошку в ладонь Ариэль.

– Это в перспективе, – заверил я.

– Самоуверенно, – фыркнув, Рио подмигнула кудряшке. – Эвану придется здорово постараться, чтобы я согласилась. Соберем конструктор вместе?

Те два часа пролетели незаметно. Если первые тридцать минут Эштон был изрядно скован, то после смог расслабиться, активно почемучкал и не избегал легкого физического контакта. А когда после нашей ироничной перепалки с Бейкер он звонко расхохотался, я просто одурел от нахлынувших эмоций. Одурела и Ариэль. На прощание она не удержалась и поцеловала его в щеку, отчего ребенок залился краской еще сильнее, чем из-за моих шуток про жвачку.

– Ты из-за него ездишь в приют? Ты… хочешь его усыновить? – не вытерпев, Рио тем же вечером завела серьезный разговор.

– Я думал об этом, – не стал отнекиваться я. – Но только если захочешь и ты. В ином случае я прекращу визиты, чтобы не давать ему надежду.

Честно говоря, тогда я очень боялся, что она не согласится. С Эшем я давно перешел допустимую черту, и оставить его в детском доме было бы омерзительным поступком. Поэтому в случае отказа Ариэль я планировал найти ему хорошую семью.

– Ты… – Рио нервно пыталась подобрать слова. – Ты делаешь это, потому что не веришь, что у нас получится?

– Не смей так думать! Если бы я не верил, я не стал бы искать клинику. Я бы даже пальцем не пошевелил! Просто… Не знаю, с нашей первой встречи он не выходит у меня из головы.

– В случае неудачи мы могли бы рассмотреть суррогатное материнство с использованием донорской яйцеклетки. Генетически ребенок не будет моим, но он будет твоим…

– Остановись, Ариэль. Мне не нужен «только мой» ребенок. Мне нужен «наш», одинаково. И если им станет Эштон, я буду этому очень рад.

Наверное, не случись с Рио трагедии, мы могли бы еще несколько лет наслаждаться жизнью вдвоем. Но когда проблема висит прямо перед глазами, когда ее не отложишь и не засунешь в ящик, ты смотришь на всё по-другому. Кардинально. В конце концов, Ариэль всегда мечтала о большой семье. И если у нас получится один раз, это совсем не гарантирует, что получится второй и третий.

– Я подумаю, – ответила тогда она.

Бейкер думала целую неделю, а потом сказала, что хочет познакомиться с Эштоном поближе. Мы стали приезжать в приют, общаться с мальчишкой. Притираться. Оказалось, что Эш любит космос и звезды. Он рассказывал нам про планеты и мечтал о телескопе, который я, конечно же, притащил ему спустя два дня. И чем больше проходило времени, тем нетерпеливее становилась Рио. Усыновление оказалось ужасно долгим процессом. Здесь не работали мои связи. Здесь была стандартная процедура для всех, и первое, что было необходимо сделать, – это улучшить материальное положение. Так что к списку мотивов, где уже числились тесная конура и мерзкий ершик, добавилось главное желание – как можно быстрее забрать Эштона.

Церковь заполняет звук арфы. Занимаю место у алтаря, позади меня встает Рем. Вивиан устраивается у первой скамьи со стороны невесты и, опустив Сиену на пол, крепко держит ее за руку, чтобы та никуда не убежала. Кристофер поднимается и толкает недовольного Брея, а следом – надутого Томми, чтобы они тоже приняли вертикальное положение. Одним словом – моя счастливая семья.

По проходу неторопливо идет Ливи – единственный гость со стороны Рио. И как бы я ни пытался отмахнуться, чувство, что я приложил к этому руку, гложет. Ник и Нора… я бы очень хотел, чтобы они были здесь. Единственный, кому бы я не был рад, – это Руби Найт. К счастью, возобновлять с ней отношения Ариэль наотрез отказалась. А совсем недавно история с Харрисоном все же всплыла: муж Руби подал на развод и оставил ее ни с чем, на что Бейкер отреагировала без удивления и, что поразительно, без капли злорадства. Но не страшно, я поглумился за двоих.

Ливи встает напротив, а я прилипаю взглядом к вышедшему мальчишке. Эштон в сером костюмчике, с серебристой бабочкой и растрепанными кудрями – наверное, самая умилительная картина, которую я когда-либо видел. Он быстро перебирает ногами, держа в руках подушечку с кольцами. Волнуется. Я ему сразу сказал: чтобы было легче, нужно смотреть только на меня. И он послушно смотрит, постепенно озаряясь доверчивой улыбкой. Провожаю его ободряющим взглядом и, обернувшись, подмигиваю, когда он встаёт рядом с Реймондом за моей спиной.

Музыка становится чуть громче. Под украшенной цветами аркой появляется женский силуэт, от которого у меня мгновенно перехватывает дыхание. Теперь ролики с рыдающими женихами, которые каждый день присылал мне Харрисон, не кажутся такими уж идиотскими. У меня реально, как у тех дебилов, влажнеют глаза.

Рио