Кайкейи - Вайшнави Патель

сквозь пелену, которой заволокло мое сознание. Я оделась в грубый хлопок и шла по городским улицам, пока не добралась до лагеря на окраине, чтобы воочию убедиться в странности происходящего. Мужчины смеялись и шутили, готовясь к походу на границу, размахивали оружием почти в восторге, – и только тут я полностью осознала смысл слов Каушальи.

Мысль о том, чтобы войти в Плоскость Связи, внушала ужас, но я все же вошла и оказалась в целом море голубых нитей. Голубых нитей Рамы.

Его влияние не ослабело за два месяца отсутствия. Может, это оно заставляет юношей грезить войной? Рама хотел вести народ своего царства на войну против зла, но, может, семена воинственности, которые он посеял, дали такие всходы. Я не знала.

Хуже всего, что я была бессильна ослабить его влияние.

Вернувшись в свои покои, я наблюдала из дворца за тем, как уходит армия Косалы, и всем сердцем желала, чтобы у меня хватило сил на что-то повлиять. Но мое появление среди солдат только подстрекнет их к насилию, – в этом я была уверена.

А вечером того же дня прилетела птица от Раваны.

Моя дорогая Кайкейи,

Прими мои самые искренние извинения за то, что не отвечал. Вначале я был в ярости от твоего поступка и не хотел писать, опасаясь, как бы не объявить в этом письме войну твоему царству. Как ты могла отправить мою дочь в изгнание?

Руки у меня слегка задрожали. Неужели Равана всегда был таким вспыльчивым и безрассудным? Он с такой легкостью говорил об объявлении войны царству, находящемуся в нескольких месяцах пути от его собственного, как будто это была самая естественная реакция на то, что вызвало его недовольство. Когда дело касается детей, это многое меняет, и все же…

Теперь же я вижу, какую возможность послали мне боги. Я намерен представиться Сите. Я больше не сержусь на тебя и радуюсь, что не выступил против тебя сгоряча. Теперь я искренне благодарю тебя за тот великий дар, который ты мне преподнесла.

Равана

Равана стремительно двигался по пути Рамы. Это был уже не тот человек, которого я знала, которому доверяла, всегда ожидая от него спокойствия и рассудительности. Этот план приведет только к новому столкновению, а я так далеко, что не смогу его предотвратить. Семена этого разрушения, возможно, уже посеяны за те дни, пока его письмо шло ко мне.

Мне нужна была помощь. Но ни Мантхара, ни Аша, ни Каушалья тут помочь не могли.

Пошатываясь, я подошла к кровати, обессиленно опустилась на край и сложила руки, перебирая в памяти слова молитв, которые знала наизусть в те дни, когда отчаянно нуждалась в благословении богов. Впервые за долгие годы я молилась по-настоящему, искренне, шепотом взывая к богине Нидре. Я не очень верила, что это подействует, но все же закрыла глаза, склонила голову и прошептала древние слова.

Когда открыла глаза, я, против ожидания, увидела, что она стоит передо мной – в том же плаще, сотканном из теней. Ее яркие глаза мерцали. Странное ощущение счастья и победы охватило меня, и я не сразу опомнилась.

– Шри Нидра! Я не вижу вокруг ничего, кроме боли, простирающейся далеко в будущее. Ты можешь прекратить это?

Какое-то время она молча смотрела на меня. Я почувствовала, что начинаю засыпать, и заставила себя оторвать взгляд от ее божественной фигуры.

– Нет, не могу, – сказала она, и голос ее был подобен мягкому ночному бризу. Сердце у меня сжалось. – Но не отчаивайся. Бок о бок с тобой живет человек, наделенный в полной мере человеческим безрассудством и силой самого бога Вишну, а ты, не имея ничего этого, все еще держишься. Ты сильнее, чем сама думаешь.

Вишну? Все эти годы я думала, что в моем сыне живет божественная сила Агни. Мне и в голову не приходило, что это может быть кто-то другой, тем более Вишну. Я порадовалась, что сижу, потому что чем больше думала об этом, тем сильнее кружилась голова. Вишну был богом-защитником, одним из самых сильных. Он сходил на землю из века в век, чтобы спасти нас от демонов. И сам Рама ведь говорил нечто подобное… а я не прислушалась. А если он не заблуждается? Что, если наш мир действительно нуждается в очищении, а я встала на его пути?

Нет, не может быть. Я много путешествовала и не видела ни одной причины для такой беспощадной войны, какую всегда приносил с собой Вишну.

– Прошу тебя. Ты наверняка можешь мне помочь. Ведь откликнулась же ты на мою молитву.

– Я откликнулась, потому что обещала тебе. – Она приложила руку к моей щеке. – Из всех людей, оставленных богами, каких я знала за свою бессмертную жизнь, ты вытянула худший жребий. Вот какая судьба была тебе предначертана: ты должна была изгнать собственного сына и тем самым разжечь великую битву между добром и злом.

Я отшатнулась.

– Великую битву между добром и злом?

– Да, между твоим сыном Рамой и силами тьмы, скопившимися в Бхарате.

– Какими силами тьмы?

– Рама был послан в ваш мир с великой и славной миссией. Ваш с ним поединок был его выбором, и я не стану рассуждать о том, кто из вас был прав, ибо для нас это не имеет большого значения. Он, может, и не знал этого, но он должен был покинуть Айодхью, чего бы это ни стоило.

Я покачала головой, размышляя над ее словами и приходя к самым ужасным выводам.

– Ты хочешь сказать – то, что я сделала, было неважно, потому что Раме было предначертано покинуть Айодхью в свой срок?

– То, что ты сделала, имело огромное значение, – сказала Нидра, но тут же отвернулась.

– Ты не можешь оставить меня сейчас, – заспорила я, на мгновение забыв, что разговариваю с богиней. Теперь я вспомнила, как спокойно Рама принял свое изгнание. Хотел ли он этого с самого начала? Нет. Он был искренен в своем желании вооружить Косалу, верил, что такая мощь необходима для предстоящей войны.

– Пожалуйста, расскажи мне, что намерен делать Рама.

– Есть великий асура, чье влияние распространилось по всему югу этой земли, – сказала Нидра. – Он не склоняется перед силой богов и выпускает в этот мир противоестественных существ, узурпируя нашу власть. Долг Рамы – восстановить власть богов на этой земле, и он готовился к этому. Его старания превзошли меру, но я не сомневаюсь, что они окажутся полезными.

Я уставилась на нее во все глаза. Выходит, Рама был