Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес

Я стискиваю зубы, не осмеливаясь посмотреть на Коннора, но чувствую на себе его взгляд.

– Я хочу, чтобы ты ушел, – бросаю я Майку. – Сейчас же.

Наступает напряженное молчание, во время которого мы смотрим друг на друга. Затем, прекрасно понимая, как сильно это меня разозлит, он говорит:

– Вообще-то я пришел снять комнату.

Я стою в оцепенении.

– Это же хостел, не? – Майк хмурится в ответ на наше молчание. Теперь он смотрит не на меня – его взгляд устремлен на Коннора, который напрягает челюсть. – Приготовь мне, черт подери, комнату на двоих. И побыстрее. Всего на одну ночь. Утром мы с Мэйв уезжаем. – С этими словами он направляется к дому, но сперва подает мне знак подбородком. – Идем, – приказывает он.

В те времена, когда я встречалась с Майком, я часто чувствовала себя мотыльком, неустанно летящим на свет. Сейчас я тоже иду за ним, но только потому, что злость не дает мне стоять на месте. Я быстро поднимаюсь по лестнице и вхожу в холл. Коннор идет за нами по пятам.

– Майк, не смей…

– Добрый вечер. Чем могу помочь?

Я резко останавливаюсь, услышав голос Джона. Его приветливая улыбка дрожит, когда он видит, как мы с Коннором врываемся следом за новым постояльцем. Майк оглядывается назад, и я читаю в его глазах торжество.

Он кладет свой паспорт на стол.

– Мне нужен двухместный номер.

Джон колеблется, но в итоге отвечает:

– Мне также понадобятся данные вашего спутника.

– Мэйв – мой спутник. Уверен, ее данные у вас уже есть, – невозмутимо отвечает Майк.

Он подталкивает свой паспорт, побуждая Джона взять его. Тот бросает на меня растерянный взгляд, и я пылаю от ярости и стыда.

Мне приходится прикусить язык, чтобы не послать Майка к черту прямо сейчас. Я не хочу устраивать здесь сцену, черт возьми.

– Тебе платят не за то, чтобы пялиться на нее как истукан. Мне нужен номер. И живо, – огрызается Майк на Джона, видя, что тот не реагирует. – Дай нам лучший из того, что у вас есть, если в этой развалюхе вообще найдется что-то приличное. – Он оглядывает интерьер холла с гримасой отвращения.

– Майк, – строго одергиваю я его. Я не потерплю, чтобы он так разговаривал с ними. Однако я заставляю себя больше ничего не добавлять: я знаю его, он просто хочет спровоцировать нас. Я не поддамся на эту уловку.

В отличие от меня, Коннор не может сдержаться. Я мысленно ругаюсь, когда с другого конца комнаты, опираясь на перила лестницы, он рычит:

– Можешь катиться к черту.

Майк поворачивается к нему с триумфальным видом, и я понимаю, что мы дали ему именно то, чего он хотел.

– Если продолжишь в том же духе, ты вынудишь меня подать официальную жалобу.

– Да кем ты себя возомнил?

– Коннор, хватит, – твердо приказывает его отец. Это заставляет его замолчать, хотя он не отводит своих темных глаз от Майка, который ухмыляется. – Я дам тебе комнату, если тебе больше негде остановиться, но я не потерплю ни единого проявления неуважения, – предупреждает Джон Майка.

– Это твой сын продолжает проявлять неуважение ко мне. Вноси данные, и покончим с этим, – отвечает тот.

Я всегда ненавидела, когда Майк вел себя так, словно весь мир лежит у его ног. Это идет из семьи: в той среде, где мы вращались, среди друзей с многозначными цифрами на банковских счетах и огромными особняками, все ведут себя подобным образом. С таким высокомерием, царственной осанкой и этими претензиями. В моей семье все иначе. Мой отец начинал с нуля. Меня воспитывали не так. А Майка – да, и это особенно заметно в подобные моменты, как сейчас. Видеть, как он обращается с Джоном, просто бесит до дрожи.

Я жду не дождусь, когда мы останемся наедине, чтобы выкрикнуть ему в лицо все, что я сейчас сдерживаю. Но при посторонних делать этого не стану. Я не хочу устраивать сцену и тем более втягивать в это Коннора и его семью. Это моя проблема. Поэтому я стою, скрестив руки, пока гнев разъедает меня изнутри, даже несмотря на то, что чувствую, как взгляд Коннора буравит мне спину, и знаю, что он ждет, когда я вступлюсь за него. Я сделаю это. Через несколько минут. Джон оформляет бронь для Майка, то и дело бросая на меня украдкой взгляды, а я ощущаю, как ярость кипит внутри и стыд накрывает меня все сильнее и топит, топит и топит все глубже.

Я все больше убеждаюсь в своей теории.

Это дело рук папы.

Он нарочно послал сюда Майка, зная, что тот устроит представление.

– Пап, ты не знаешь, где… – Голос Луки затихает, когда он входит в холл и видит нас всех здесь. Он инстинктивно хмурится.

Майк отступает, чтобы встать рядом со мной и, слегка наклонившись, шепчет:

– Уверен, ты спала с обоими.

– Заткни свой поганый рот, – приказываю я тоже шепотом.

Наши глаза встречаются. Видимо, он замечает, что я на грани взрыва, потому что решает послушаться.

Джон возвращает ему паспорт.

– Комната номер три. Наверху слева. Двуспальная кровать в твоем полном распоряжении, – объясняет он Майку, который приподнимает одну из своих густых бровей, когда Джон протягивает ему ключ.

– Кажется, мы друг друга не поняли. Я не просил одноместный номер.

– Мэйв не постоялица. Это и ее дом тоже, так что платить за проживание будешь только ты, – отвечает Джон невозмутимо. – Если не согласен, дверь там, позади тебя. Удачи в поисках другого места для ночлега сегодня.

Я не знаю, что чувствую: облегчение от того, что Джон поставил его на место, ужас от того, что ему пришлось это сделать, или страх перед возможной реакцией Майка. Слава вселенной, тот лишь раздраженно выхватывает ключ. Полагаю, он понимает, что ему нечем крыть.

– Если я обнаружу какие-то дополнительные списания с моей кредитной карты, клянусь, я подам на вас в суд, – угрожает он. После чего направляется к лестнице.

У двери, скрестив руки, Лука, похоже, сдерживает смех:

– Что это за придурок?

Майк игнорирует его и поднимается с рюкзаком на верхний этаж. Я собираюсь последовать за ним, но Коннор останавливает меня, хватая за руку:

– Тебе не обязательно идти.

– Мне нужно поговорить с ним.

– Я не хочу оставлять тебя наедине с этим типом.

– Это мое дело. Со мной ничего не случится.

– Мэйв, – повторяет он. Его зеленые глаза молча умоляют меня послушать его. – Пожалуйста, – просит он.

Мне эта идея нравится не больше, чем ему, но у нас с Майком давно назрел разговор. Если я не закрою эту тему раз и