Племянница из провинции - Дина Зарубина

Староста кивал и делал обережные знаки. Затем немного пришел в себя и начал тыкать пальцами.

– Этот явно каторжник, этот тоже, видите, следы от ножных кандалов? Этот вот дезертир, а это… это ж наш Симон! Его казнить приказал начальник гарнизона Кумры.

Палец старосты указал на самого молоденького из бандитов.

– У него мать больная, вот он и сбегал, – крикнул кто-то из толпы. – Воды наносить, справить по дому чего...

– А вы куда смотрели? – Напустилась я на старосту.

– Соседи забегали, но ведь у каждого свои семьи и дела… никто сидеть весь день в избе у болезной не будет.

– Эй ты, дезертир! – подошла я к нему. – На меня посмотри! Убивал людей?

Уши солдатика были красные. Он глаза так и не поднял, но помотал головой отрицательно.

– Он вчера только пристал к нам. – Подал голос вожак.

Мысли дезертира были полны стыда и горького, как полынь, страха.

– Селяне! Если вы за него поручитесь, я прикажу его отпустить. Пусть к матери идет. К сожалению, среди нас нет лекарей и целителей.

Народ загудел. Симона отпустили, все равно ему деваться было некуда, остальных заперли в порубе.

Ирис пришлось потрудиться, отправляя весточки Даэниру, бургомистру и начальнику стражи в Аноа-Коэсе. Что это за тюрьма, откуда заключенные бегут? Безобразие! Кроме инспекции ближайшей крепости еще и тюремное ведомство придется встряхнуть и проверить.

Умею я себе работу найти. А ведь всего-то в лес пошли за ягодкой.

64

Крепость Кумра выглядела очень грозной. Она стояла на высоком скалистом берегу, уставившись пушками в сторону Чапилии. Четыре башни, флаг Кэллавейна, высоченные стены.

– Ладно, девочки, поехали, – я тронула коленями лошадку, которую мне выдали в конюшне бургомистра.

Бургомистр помнил меня еще с аукциона, готов был оказать любое содействие. Попросила бы на себе отвезти меня в крепость, и то бы согласился.

У меня было с собой письмо Даэнира и золотая пластинка с гербом.

Он бы и сам приехал, но как раз находился в Намутони, в горах на другом краю страны, посещал герцогство Ока Рунду, славящееся своими шахтами, заводами и прочими радостями металлургии. Эрика была из этой семьи, но ей от семейного дара достались крохи, как она признавалась. Кое-как академию закончила, братья над ней всегда смеялись.

Я сама Даэниру сказала, прежде чем править, надо посмотреть, что у нас имеется не по отчетам, а на самом деле. Сначала собрать сведения шпионов и соглядатаев, изучить доносы, прошения и жалобы, а потом явиться с официальной проверкой. А через недельку нагрянуть порталом с неофициальной. Вот тогда у нас будет полная картина происходящего в провинциях.

Я подумывала и об экзамене для высших чиновников. Чем провинция славится, пусть на эту тему и проверят его знания. Животноводство – пусть расскажет о породах мясного и молочного скота, связанных с этим промыслах, кожевенном деле, о копчении мяса и колбас, о сыре и твороге.

Лес – то же самое, а то я крайне удивилась, когда граф Мун Цунхве не смог отличить елку от сосны, а лиственницу вообще счел за лиственное дерево. И это владетель лесного края, торгующий лесом на весь Кэллавейн? Позорище! Не сомневаюсь, воруют у него безбожно, обрезки за первосортную древесину сплавляют. Я ему направила комиссию в графство, жду отчета.

Меня сопровождали фрейлины и подружки. Никто не захотел оставаться дома. Даже Мар Абеши высказал желание нас сопровождать. Сказал, что ему так будет спокойнее, чем потом мчаться на выручку, когда я по своему обыкновению, влипну в неприятности.

Будто я влипаю! Они сами напрыгивают, я тут совершенно не при чем.

Прежде чем ехать, нам пришлось наведаться в казармы стражи и потрясти своей просьбой интенданта. Интенданты почему-то все до единого сухие скрюченные сварливые старики, каждую мелочь будто от сердца отрывают.

А я читала, что в Брамбурре был женский охранный полк, созданный по желанию бабушки короля. И раз в пять лет в военные академии набирали девушек с даром, учили на боевых магов. Со смертью королевы Феолиль это потихоньку пришло в упадок, аристократы не считали нужным давать дочерям высшее военное образование, предпочитали целительство и бытовое направление. Эдак ты ее дочку принудишь к браку, а сам наутро проснешься лысым, голым и без крыши над головой. Непорядок!

Я намеревалась эту систему возродить, поэтому ничтоже сумняшесь, потребовала у интенданта семь комплектов женской формы, чем повергла его в неописуемое возмущение и праведный гнев.

– Донна, нет у меня женской формы! – Закричал он, потрясая сухими кулачками. – Нет и никогда не было!

– Донна Ирис Орт Даэро, – сказала противным высокомерным голосом. – Напомните мне написать приказ, чтобы в армии лиц старше шестидесяти в интендантах не держали, достаточно уже наворовали. Нет, лучше пятидесяти! Вдруг война, а они резвость потеряли и остроту разума утратили. И чтоб ни комендантов, ни начальников оружейных и продовольственных служб пограничных крепостей не утверждали без личной аудиенции его королевского величества или моего королевского величества!

– Записала, ваше величество, – угодливо ответила Ирис.

Интендант закатил глаза и потерял сознание.

– Вот, я же говорила. Не годен он к службе. – Я заглянула в окошко склада. – Уволить немедленно и сразу ревизию назначить. По результатам тюремное заключение и конфискация всего имущества. Не только его, но всей семьи. А то начнется: дом не мой, а дочери, ферма зятя, мануфактура сестры, а лавка мамаши! И смысл в такой конфискации, если у него личного имущества пара штанов и сапоги!

Интендант тут же пришел в себя и проворно поднялся, одергивая форму.

– Ах, вам женские мундиры? Сию минуту принесу! Не извольте беспокоиться, все в лучшем виде достану!

Салли за моей спиной хрюкнула. Фрейлины стояли навытяжку с непроницаемыми лицами: сказалась дворцовая выучка. Ни одна даже глазом не моргнула.

Запасливый хомяк определил рост и размеры на глаз, и ведь, стервец, не ошибся даже с размером для Ирис, а она у нас девушка весьма фигуристая.

Мар Абеши от мундира отказался. Ему, как черному магу, мы подобрали черный плащ с глубоким капюшоном, а девчонки начаровали водо- и пыле отталкивающие заклинания, прочность на разрыв, от кражи и потери. Ткань стразу потяжелела и приобрела блеск. Когда Эммет нарядился в него и накинул капюшон, осталось только вручить ему боевую косу, любой бы от страха описался, встреть такое в узком переулке.

Крепость Кумра нашего визита не ждала.