Пышка. Похищенная для кавказца - Айрин Лакс

Я медленно вытаскиваю пальцы и падаю обратно на подушку.

— Ненавижу тебя, Магомед… — шепчу я в темноту дрожащим голосом.

А потом закрываю глаза и пытаюсь уснуть, хотя знаю — до утра мне уже не заснуть.

Глава 13

Магомед

Я уже заплатил калым за Салтанат. И заплатил намного больше, чем обычно дают за вторую жену.

Более того, пришлось договориться оказать семье Салтанат поддержку бизнеса, что выльется в очень большие деньги.

Пришлось пересмотреть и махр: теперь он не просто щедрый, он бьёт по кошельку.

Словом, Салтанат обходится мне очень дорого, но я же упрямый: поставил цель — иду к ней.

Семья Салтанат долго торговалась, но в итоге согласилась. Теперь официально она скоро станет моей.

Только они поставили условие: свадьба должна быть достойной. Такой, чтобы затмила ту цирковую историю с русской.

Им нужно три месяца на подготовку и паузу между свадьбами.

Три чёртовых месяца.

Я зол. Киплю внутри. Но ничего не поделаешь. Придётся ждать.

Зато эти три месяца я решил использовать по-своему.

Окончательно принял для себя: так даже лучше.

Салтанат — для продолжения рода, с ней на люди показаться не стыдно, а Стеша будет в моём доме, в моей постели.

Её мягкое, горячее тело можно брать когда захочу.

Пусть она будет моим секретом.

Не слабостью, всего лишь средством. К тому же она и сама трахаться любит: идеальный расклад.

* * *

Сегодня мы едем по горной дороге вдвоём.

Возвращаемся из города.

Я возил её с собой, устроил день покупок.

Красивая одежда, бельё, а то ходит в одном и том же, ещё люди скажут, что Магомед на своих жён деньги жалеет!

Какая бы ни была, жена, по законам я должен дать ей не меньше.

Мы закупили много всего: продукты, важные вещи для дома — по списку.

Но большая часть багажника забита вещами для Стеши.

Я не поскупился.

Купили платья, юбки, брюки: ладно, пусть носит, у нее красивая большая задница, на которую приятно смотреть, если честно.

Всё было хорошо: мы даже пообедали с большим аппетитом и разговорились: наши судьбы немного схожи, оба — сироты.

Наверное, поэтому она такая решительная в некоторые моменты.

Когда остаёшься один, без родителей, даже в толпе родственников, ты всегда один, и отращиваешь панцирь, оттачиваешь зубы.

Потом купил побрякушек, ей к лицу.

И вдруг застыл перед витриной: комплект с изумрудами.

Продавец сразу подлетел, предложил:

— Предложить примерить вашей прекрасной спутнице? Оно так прекрасно ляжет на её белоснежную кожу…

Но я сказал, без задних мыслей:

— Нет, это для другой.

Имел в виду, Салтанат. Не подумал, что Стеша рядом.

Тем более, не знал, что она обидится!

Насупится и будет смотреть как волчица.

Снова начала отпускать шуточки… Это бесит меня до скрежета зубов.

И вот мы едем домой.

Настроение испортилось.

Как и погода — прилетело штормовое предупреждение, усиливается ветер. А потом и вовсе хлынул дождь. Горный серпантин едва виден в косых полосах дождя.

На телефон приходит сообщение от Салтанат.

Скинула фото брендовой сумочки, намекает, как бы хотела ее купить, и ниже — сумму, которую нужно перечислить ей на карту.

Телефон закреплен на приборной панели. Стеша читает смс:

— Надо же, как у вас здесь всё устроено! За деньги — да. Впрочем, как и везде. Зато гонору…

Молчу.

— Надеюсь, её вагина стоит того. Золотая, с изумрудами! — хмыкает.

Я крепче сжимаю руль. Голос выходит низкий, сдавленный от злости:

— Ты понимаешь, что нарываешься? Я создал тебе условия, шмоток купил. Что тебе ещё нужно?

— Мне нужно почувствовать себя человеком, если ты на это не способен, то дай развод! — злится.

— Нет.

— У вас разводятся, я узнавала! — взмахивает телефоном.

— В нашей семье не разводятся. Просто будь смирной, и всё наладится. И не вздумай воевать с Салтанат, доводить её так, как доводишь женщин моего дома! За Салтанат — порву, — прорычал.

Стеша медленно поворачивается ко мне. Её голубые глаза полыхают, как лёд на солнце.

— Ой, спасибо, что предупредил, дорогой, — говорит она мягко, почти ласково. — Я уже почувствовала себя брошенной запаской. Очень комфортно, правда. Одну люблю, другую — е..

Этот её тон — издевательский — действует на меня как удар под дых. Кровь мгновенно закипает.

— Хватит! — рычу я, резко сворачивая на обочину. Машина останавливается с визгом шин. — Хватит твоих шуток, твоего саботажа и твоей наглой улыбки! Ты живёшь в моём доме, ешь мой хлеб, спишь в моей постели — и всё равно ведёшь себя так, будто тебе мало!

Стеша смотрит на меня несколько долгих секунд. Дождь уже начал стучать по крыше.

— А как мне себя вести, Магомед? — спрашивает она тихо, но в голосе уже слышится сталь. — Плакать? Умолять тебя? Стараться быть хорошей женой, когда всё внутри против этого? Извини, но я не умею притворяться. И не умею продаваться за цацки. За продажной любовью — к Салтанат, пожалуйста, она сразу выкатит тебе чек!

Я взрываюсь.

— Рот закрыла, ясно.

— Правда глаза колет? Какой же ты лицемерный кобель. Сам слюни на меня пускаешь, то на грудь зависнешь, то по попе хлопнешь, то в трусики лезешь, как к себе домой, а собираешься жениться на другой и говоришь о чувствах.

— Я могу иметь двух жён.

— И каждую обеспечить.

— Тебе денег мало?

— Мне нужны не деньги! Мне нужно то, чего ты мне никогда не сможешь дать. В тебе только член хорош, я вышла замуж за член! Очень приятно, господин член, но твой хозяин — мудак.

— Пошла отсюда.

Я, наклоняясь через неё, резко открываю дверь. Холодный ветер и дождь сразу врываются в салон.

— Что?

— Я много раз тебе говорил, прикуси язык, русская, ты на Кавказе. На Кавказе дурных жён учат уважению. Пошла, остыла. Подумала о своём поведении. Вернулась просить прощения, — чеканю.

Киваю на ширинку.

— Ты знаешь, как это сделать. Хороший отсос в качестве извинения — лучшее, что ты можешь сделать.

Стеша смотрит на меня широко раскрытыми глазами. На секунду в них мелькает настоящая боль, но она быстро прячет её за привычной улыбкой.

— Ты серьёзно? Прямо здесь? Под дождём?

— Я сказал — выходи, остынешь. Или сразу принимайся сосать, если хочешь вернуться домой в комфорте.

— Или что? Пешком? Под этим ливнем?

— Извинения и хороший отсос, и я закрою глаза на твои выходки. Нет — пойдёшь пешком. Может, хоть тогда поймёшь, где твоё место!

— Хорошо. Как скажешь… муж.

Ждал, что она нырнёт