Пышка. Похищенная для кавказца - Айрин Лакс

— Увязался за мной, — поясняет Стеша. — Тоже на перевязку хочет, мы потом — в ветеринарку, один шов расходится от того, что он чешется.

Я чувствую укол грусти.

— Барса… — говорю я тихо. — Не знаю, можно ли его взять. Новый город, новая жизнь… Он привык к горам, к свободе.

Стеша поворачивается и тоже смотрит на пса. Её голос становится нежным:

— Он спас меня тогда, в урагане. И в драке… Он часть нас. Я против того, чтобы его оставлять. Ты обязан взять его с собой! Считай, это моё желание, мой… — смеётся сквозь слёзы. — махр на свадьбу, который я так и не получила!

Я киваю.

— Твоё желание для меня — закон. Главное — ты в безопасности.

Я притягиваю Стешу ближе и целую её в висок. Запах её тела успокаивает.

Всё, что было здесь — кровь, предательство, старые традиции — останется позади.

Мы уезжаем.

Вместе.

Уезжаем, чтобы начать новую жизнь.

Эпилог

Стеша

Лето в этих горах совсем другое. Не суровое и дождливое, как в прежнем краю, а мягкое, щедрое. Высокие сочные травы колышутся под ветром, воздух пропитан ароматом диких цветов и тёплого мёда. Мы уехали далеко — в другую часть Кавказа, где нас никто не знает, где старые обиды и долги не преследуют по пятам.

Я сижу впереди на большом гнедом коне, Магомед — позади меня. Его сильные руки обнимают меня за талию, направляя лошадь лёгким движением поводьев. Мы медленно скачем по широкому горному плато. Солнце греет кожу, ветер играет с моими светлыми волосами.

— Ну как, нравится скакать на нём? — раздаётся низкий голос Магомеда прямо у моего уха. В нём слышится хрипловатая усмешка. — Или всё-таки больше нравится скакать верхом на мне?

Я чувствую, как щёки вспыхивают, и не могу удержаться от смеха. Его ладонь медленно спускается ниже и ложится на мой уже заметно округлившийся живот. Тёплые пальцы нежно поглаживают то место, где растёт наш ребёнок.

— Наглый, — отвечаю я мягко, но в голосе нет прежней иронии, только тепло. — На коне приятнее. Там хоть не так трясёт.

Магомед тихо смеётся — глубоким, грудным смехом, который я так редко слышала раньше. Он прижимается ближе, целует меня в висок, потом в шею.

— Я люблю тебя, Стеша, — говорит он вдруг серьёзно, без шуток. Голос становится ниже, почти бархатным. — Очень люблю. Ты изменила всю мою жизнь. Сделала меня лучше. Сделала меня… счастливым.

Я поворачиваю голову и нахожу его губы. Поцелуй получается долгим, нежным и глубоким. Ветер треплет наши волосы, конь идёт ровным шагом, а солнце заливает всё вокруг золотым светом.

Когда мы отрываемся друг от друга, я кладу свою ладонь поверх его руки на животе и тихо говорю:

— Кто бы мог подумать, что мешок на голову и похищение средь бела дня станет началом самой лучшей истории в моей жизни!

Магомед улыбается широко. Его тёмные глаза смотрят с теплотой, внутри всё тает.

— Самой лучшей? Звучит неплохо! — говорит он. — И она ещё только начинается.

Мы продолжаем неспешный путь по залитому солнцем плато. Впереди — новый дом, новая жизнь и маленький человечек, который уже толкается у меня под сердцем.

И это — самое настоящее счастье.