Пышка. Похищенная для кавказца - Айрин Лакс

настоящие мужчины так не поступают? Теперь о девушке ходит дурная молва. О том, что ты ею попользовался. Теперь эта девушка — изгой, никто не хочет брать её в жёны, никто не хочет платить калым за красавицу. Аллах, её даже бесплатно не берут, называют позорницей и убийцей.

— Всё так. Пусть скажет спасибо, что я заявление писать не стал, а мог бы. Сидела бы Алия вместе с Салтанат в тюряге на соседних нарах.

Поначалу я решил, что это кто-то из старых недругов, а теперь понимаю: это просто рвань, отребье, которых наняли семья Салтанат, чтобы припугнуть меня.

Или наказать.

— Уходите, — говорю я низко, спокойно, но в голосе уже звенит сталь. — Это моя земля и моя жена. Не заставляйте меня повторять.

Они смеются. Один из них, самый молодой, смотрит на Стешу с мерзкой ухмылкой:

— Красивая у тебя жена, Магомед. Пышная. Мы слышали, ты её уже хорошо попользовал. А теперь мы тоже хотим попробовать. Русская жируха, наверное, очень мягкая… Она такая толстая, ей одного члена явно мало! — хватается за свой причиндал. — Мы её в два конца трахать будем. Или в три… — ухмылка становится еще более мерзкой. — Как пойдёт!

Тот, что с ружьём, поднимает и наводит его на меня.

— Твою жену по кругу пустим, а ты будешь смотреть и не пикнешь. Чтобы знал своё место.

Ярость вспыхивает во мне мгновенно — горячая, слепящая.

— Без глупостей, ружьё заряжено!

И направлено мне прямо в грудь.

— Эй ты, русская шалава, раздевайся и вставай раком! — командует самый старший, уже расстегивая ширинку. — Я первым тебя отымею! Чего стоишь, шевелись давай, у меня уже дымится!

Стеша тихо вздыхает.

Этому не бывать, я лучше сдохну.

Нет, сдыхать нельзя, тогда эти уроды точно надругаются над ней.

Я оцениваю ситуацию: плохо, очень плохо. Я без оружия, налегке, есть только нож для фруктов, он в небольшой кожаной сумке.

И всё.

Они все с ножами и ружьём.

— Ну же!

БУХ!

Они показывают, что настроены серьёзно, сделав первый выстрел.

И это их ошибка.

Ружьё нужно перезарядить. Миг — и я толкаю Стешу себе за спину, бросившись в атаку.

— Беги назад, к дому! — командую отрывисто, не оборачиваясь. — Барс, охраняй её!

Но она не успевает даже шагнуть.

Они бросаются на нас одновременно.

Я встречаю первого ударом кулака в челюсть. Кость хрустит. Второй пытается ударить ножом — я уворачиваюсь, хватаю его за руку и ломаю запястье одним резким движением. Он орёт.

Барс бросается на третьего, сбивает с ног, впивается зубами в плечо.

Но их пятеро, а нас только я и пёс.

Один из нападавших прорывается ко мне сзади.

Успел зарядить ружьё или нет?

Он бьёт тяжёлым прикладом ружья по голове.

Удар подлый, но мощный.

Мир на секунду темнеет. Я падаю на колено, но сразу встаю. Кровь течёт по виску.

Стеша кричит где-то позади.

Я вижу, как пятый из нападавших хватает её за руку и тянет к себе, смеясь:

— Иди сюда, красавица! Сейчас мы тебя…

Я рычу и бросаюсь на него. Удар ногой в грудь отбрасывает его назад.

Они снова бросаются!

Все сразу, скопом. Я бью второго кулаком в лицо, третьего — локтем в горло. Кровь в глазах, боль в голове, но я не останавливаюсь.

Они наваливаются всей толпой. Нож вспарывает мне бок — горячая боль. Ещё один удар по ребрам. Я падаю, но успеваю схватить одного за горло и сжать.

Только не она… Только не трогайте её…

Стеша кричит снова. Барс рычит где-то рядом.

Я почти теряю сознание от боли, но всё равно пытаюсь встать. Кровь течёт по боку, по лицу. Мир плывёт.

Я должен… защитить её…

Любой ценой!

Но меня валят на траву и пинают толпой.

Кровь заливает глаза, кровь во рту.

Сознание как мигающая лампочка.

Последнее, что я вижу перед тем, как темнота накрывает меня — как один из них тянется к Стеше.

Валит её на траву и наваливается сверху!

А потом — только боль и тишина.

Глава 22

Стеша

Всё происходит слишком быстро и слишком резко.

Я так и не успела убежать.

Я вижу, как Магомед падает после удара прикладом по голове. Кровь ярко-красной струёй стекает по его виску. Он пытается подняться, но один из ублюдков бьёт его ногой в бок. Раздаётся влажный хруст — наверное, сломано ребро.

Мой мир, в котором побеждает всегда добро, сейчас пошёл трещинами и осыпается осколками.

Добро не всегда побеждает.

Слово не всегда спасает.

Мирное решение проблем не всегда работает…

Страшно ли мне?

Безумно! Но вместо паники — ледяная, чистая ярость и сила, о которой я даже не подозревала.

Барс уже вцепился одному из нападавших в горло. Пёс рычит так страшно, что у меня мурашки по коже. Мощные челюсти сжимаются — хруст костей, мокрый треск разрываемой плоти. Кровь бьёт фонтаном. Мужчина издаёт булькающий, захлёбывающийся крик и падает. Барс не отпускает, рвёт глотку.

Подлые шакалы, держащиеся на ногах кто как может, наваливаются на Магомеда и забивают его ногами, пинают по рёбрам, по голове…

Я не думаю. Я действую.

Магомед кричал:

— Беги домой, вызывай полицию!

Но я действую наоборот.

Рядом на земле лежит охотничье ружьё — один из бандитов выронил его. Я бросаюсь к нему, хватаю обеими руками. Ствол холодный, тяжёлый.

— Не трогайте его! — кричу я.

Голос хриплый, чужой.

Один из оставшихся троих поворачивается ко мне с мерзкой ухмылкой.

— О, толстушка решила поиграть… Положи ружьё, лучше давай поиграй с моим стволом, он понравится тебе намного больше.

Я вскидываю ружьё и нажимаю на спусковой крючок. Выстрел гремит оглушительно. Отдача бьёт в плечо так сильно, что я почти падаю.

Я не целилась!

Но выстрел попадает мужчине в грудь и плечо. Он отлетает назад с криком, кровь разлетается мелкими брызгами по траве.

Второй бросается на меня. Я нажимаю ещё раз на курок — звук входит сухой.

Ублюдок ржёт:

— Надо перезаряжать, тупая сука!

Последний, самый здоровый, он выбивает ружьё у меня из рук и с размаху бьёт меня кулаком в лицо. В глазах вспыхивают искры. Я падаю на спину. Он наваливается сверху, прижимая меня к земле своим весом.

— Сейчас ты у меня попляшешь, русская сучка… Будешь визжать, после того как я тебя членом отымею, еще этим ружьем за своего брата трахну!

Его руки грубо хватают меня за бёдра. Пальцы впиваются в кожу, рвут ткань платья и трусов. Я чувствую холодный воздух на