Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

Утро обладало своей тишиной, которая после шумных толп в день гонки казалась странной. Я прошла мимо нескольких тёмных фигур, лежащих в тени у оснований мостов, куда не доходил жёлтый свет фонарей, и ускорила шаг.

Прокручивая в голове предложение Мерлона Фэйрфакса, я думала об Эви, о том, как её детство ускользает слишком быстро, как вода сквозь сжатые пальцы. Скоро мужчины начнут обращать на неё внимание, и, узнав, где она живёт, как она появилась на свет вне брака, отвернутся. Она была достаточно красива, достаточно мила, чтобы удачно выйти замуж, но только если ей дадут шанс. Нам нужно выбраться из нашей тесной квартиры, выбраться из этого района. Даже такой позор рождения, как у неё, можно было бы преодолеть, если бы у нас было достаточно денег.

— Привет, Ари.

Я так резко вздрогнула, что в ответ раздался смех. Когда я обернулась, лицо моего брата было наполовину скрыто под наклонённым дерби, тусклый свет касался лишь кончика его носа и линии челюсти.

Он усмехнулся мне.

— Ты обычно сюда не ходишь.

— Следишь за мной?

— А каким бы я был братом, если бы не следил? — сказал Беннет, закуривая сигарету.

— Я же говорила, мне не нужно, чтобы ты ходил за мной.

Облако дыма повисло между нами.

— Так ты наконец решила присоединиться ко мне? — спросил он, приподнимая подбородок.

Извилистая татуировка обвивала его шею. Она напоминала хвост дракона. Его глаза были опухшими и в синяках, а на подбородке виднелась недельная щетина, всё ещё редкая, хотя Беннету было двадцать четыре.

Печаль смешалась с гневом в моей груди, и мне понадобилось мгновение, чтобы ответить. Я прочистила горло.

— Я лучше буду разгребать навоз. А, подожди, я уже это делаю.

Он фыркнул.

— Ты слишком хороша для хороших денег, да? Предпочитаешь прозябать в той дыре с мамой, вместо того чтобы жить в достатке.

Я бросила на него злой взгляд.

— Твой достаток запачкан кровью.

— Я не вор, Ари.

— Всего лишь игрок. И мы все знаем, к чему это привело отца.

Он нахмурился, и в густых тенях его лицо стало угрожающим.

— Когда знаешь, на что ставить, выигрыш ничем не хуже дневной платы. Отец ничего не понимал, трус, — выплюнул он. Затем мягче добавил: — Я могу обеспечить вас троих.

Его слова задели меня, но я не могла этого показать.

— Ты не можешь всегда знать, на что ставить. Поэтому это и называют азартной игрой.

Он усмехнулся.

— Когда умеешь считать карты, Ари, это не риск. Это просто математика. Я могу тебя научить.

— Нет, спасибо.

Сцепив руки за спиной, я холодно сказала:

— Я рада, что с тобой всё в порядке. Но я вытащу нас отсюда без единого каранда из твоих грязных денег.

— Как скажешь, Ари.

Он отступил на несколько шагов, его походка была неустойчивой, будто он едва держался на ногах.

— Мне пообещали лучшую жизнь. Я быстро продвигаюсь. Скоро я выберусь из этого проклятого района. И тогда, если захочешь меня увидеть, придётся начистить до блеска свои праведные туфельки.

Провожая его взглядом, пока он исчезал в бледном тумане, я прижала ладонь к узлу в левой стороне груди.

— Не умирай, Бен, — прошептала я.

Азартные игры убили моего отца и не раз лишали нас покоя. Но для некоторых их притяжение было слишком сильным, чтобы сопротивляться. Его слова эхом звучали у меня в голове… когда знаешь, на что ставить…

Мысли сдавливали меня, как воздух в гробу, и лес, пусть и немного в стороне, обещал тихое место, где можно всё обдумать. Я свернула за угол и проскользнула по узкой улице, глядя на деревья впереди. Какие у меня шансы установить связь с драконом, удержаться в школе, предназначенной для самых привилегированных людей на континенте? Мне нужно было принять решение к девяти утра.

В относительной тишине леса я могла позволить себе мечтать. Под пение птиц и тихий шелест ветра в хвойных кронах высоко над головой мой разум забывал о уведомлении о выселении, о неодобрении в голосе матери, о синяках под глазами брата и уносился в своё любимое место: на спину дракона, с волосами, бьющимися на ветру, с раскинувшимся внизу городом, пока я парю над ним.

Мама говорила, что мечтать глупо. Я считала, что глупо не мечтать.

На этот раз я представила, как лечу к башням и шпилям Колледжа Кардан Лотт. Я никогда не видела его своими глазами, он стоял на северной окраине Трестона, но слышала, что это настоящий замок, бывшая резиденция одного из правителей Каварии, и моё воображение дорисовывало остальное. В моём воображении сама королева стояла внизу, встречая меня с улыбкой и взмахом руки в перчатке.

Моя нога задела камень, скрытый под мокрыми листьями, я споткнулась, и мечта рассыпалась.

Я снова оказалась одна в лесу. Запахи земли, мокрой коры и резкого кедра наполнили мои лёгкие, приятная смена после вони переполненного города. Бледный солнечный свет прорезал туман, как серебряные ножи, рассекал деревья. Всплыла память о том утре, когда я проснулась от того, что сапог вдавился мне в спину, а мерзкое слово сорвалось с губ констебля, пытавшегося очистить улицы от «паразитов». Он пнул меня первой, самую маленькую из всех, и мой крик разбудил маму и брата. Остальное в памяти расплывалось, но я никогда не забывала, как лучи солнца, падавшие сверху между мостами, выглядели как копья, брошенные с небес.

Шум справа вырвал меня из болезненных воспоминаний.

Треск веток. Безошибочное рычание дракона.

Тёмная крылатая тень пронеслась надо мной, и в следующий миг ветки снова затрещали, когда зверь ринулся прямо на меня. Пот выступил по всему телу, я развернулась и побежала, крик сорвался с губ.

Когти дикого дракона щёлкнули в воздухе у самой моей головы. Я споткнулась, едва не рухнув на лесную подстилку, но удержалась на ногах и помчалась обратно по тропе к городу. Осыпая меня зелёными иглами, дракон гнался за мной. Я слышала взмахи крыльев, но он не поднимался высоко над землёй. Ещё одно рычание, но в нём звучало то же, что я слышала у Азерона раньше. Дракону было больно.

Я оглянулась через плечо, с приоткрытым ртом.

— Я тебя знаю, — прошептала я, глядя на чёрно-золотого дракона, которого я отпугнула от логова Ковингтонов.

Стоило мне остановиться, как он тоже замер, выгнув шею, вонзая когти в землю.

Но в его золотых глазах было нечто