Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

Его глаза, такие же золотые, как узоры на чешуе, сверкнули. Он был молод, меньше Азерона, его морда едва превышала мое лицо по высоте. Он повернул голову к крылу и фыркнул, рассыпая искры по своей чешуе. Они прыгали и рассыпались, отскакивая от его драконьей кожи, кроме одного места. В том месте, где левое крыло соединялось со спиной, зияла рана. Несколько искр осели на ней, и я поморщилась, представляя, как это должно болеть. Но дракон, казалось, вовсе не страдал. Напротив, он издал тихое гудение, от которого у меня завибрировали кости.

Одна искра упала на землю и погасла в мокрых листьях у его лап. Похоже, дракон был слишком молод, чтобы извергать настоящее пламя. Он опустился на покрытую листьями землю, раздавив под когтями маленький фиолетовый цветок, и сложил крылья.

Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга.

Медленно я начала отступать, пот выступал на лбу в сыром утреннем воздухе.

— Тише, — пробормотала я, стараясь не делать резких движений и увеличить расстояние между нами.

Широкая грудь дракона тяжело поднималась и опускалась, наполняя лес его горячим дыханием.

Странное чувство нахлынуло на меня, заполняя все ощущения. Тепло, но вместе с тем радость, какое-то неконтролируемое возбуждение, пока из моих губ не вырвался смех. Я тут же зажала рот рукой, испугавшись, что напугала дракона. Он мог и не сжечь меня, но вполне мог подхватить с земли и проглотить за два укуса.

Я поспешно отступила ещё на несколько шагов. Дракон снова поднялся, расправив крылья, и я замерла.

Не двигая лапами, он вытянул шею вперёд, пока его ноздри не оказались так близко к моему лицу, что его дыхание шевельнуло мои волосы. Я задрожала от страха, едва слышный всхлип сорвался сквозь сжатые губы. Я крепко зажмурилась.

Чешуйчатый нос ткнулся в мою руку, и я вскрикнула, отшатнувшись назад.

Прежде чем я успела упасть, тот же нос скользнул мне за спину, поддержав меня. Он поставил меня на ноги и быстро отдёрнул голову, глядя на меня одним глазом.

— Ты меня поймал, — прошептала я, слишком ошеломлённая, чтобы пошевелиться.

Дракон моргнул, и мне показалось, что он понимает мои слова. Ещё одно чувство поднялось во мне, чужое, не моё. Сначала я не могла его осознать, только пустая боль, такая глубокая и огромная, что она вытеснила все остальные ощущения и заставила меня согнуться, ухватившись за колени и жадно хватая воздух.

А затем, когда дракон отвернул голову, медленно, почти скорбно, я поняла.

— Подожди, — сказала я, тянусь к нему.

Разум велел бежать. Опыт велел прятаться. Но книги, которые я вытащила из библиотеки Бельвиля, из обугленного пепла, где когда-то была запертая комната, учили меня, что дракон жаждет найти того, с кем соединится сердцем. И что, хотя это неосязаемо и непостижимо для большинства, сердце дракона может почувствовать тот единственный человек, которого он выберет. Я не могла просто уйти. Пока нет.

Но он был диким. Диких драконов, в отличие от лишённых пламени домашних, убивали на месте. Само их существование было угрозой нашему образу жизни, их пламя — опасностью для каждого фермера, для каждого, чей дом мог в одно мгновение быть уничтожен огнём, способным расплавить металл и кости. Дикие драконы не могли устанавливать связь. Их пламя этому препятствовало. Именно лишение их способности извергать пламя показало первым наездникам столетия назад, что драконы могут быть чем-то большим, чем врагами.

Золотой глаз дракона повернулся ко мне.

Я замерла. Я сошла с ума. Мама была права. Я слишком часто мечтала о драконах, чтобы сохранить здравый смысл.

Я не придумала это, когда следующее ощущение поднялось от самых пальцев ног: восторг. Я не придумала это, когда дракон опустил морду к земле, фыркнул, осыпав меня грязью, а затем поднял голову.

Он смеялся надо мной.

Глубоко в крови я чувствовала его радость. Улыбка растянулась на моём лице, и отчаянный смех вырвался наружу.

Некоторые описывали момент установления связи как мучительный, другие как ликующий. Всё зависело от дракона. Но как бы то ни было, ни дракон, ни человек не могли остановить связь, если она уже возникла, словно клинок, выкованный в кузнице и закалённый в воде.

Задыхаясь, смеясь, почти плача, я опустилась на колени в прохладную землю. Дракон передо мной опустил голову до уровня моего лица. В ушах стучал ритм, и я наклонилась в сторону, наблюдая, как дракон бьёт хвостом о землю. Это был тот же простой ритм, которым я отпугнула его в логове Ковингтонов.

— Тебе это понравилось, да? — сказала я, вся дрожа.

Дракон фыркнул, но продолжал бить хвостом по лесной подстилке, разбрасывая ветки и землю. Осторожно я поднялась на ноги. Дракон поднял голову одновременно со мной, не отводя взгляда.

Никто из нас не ожидал выстрела.

Он разорвал связь между нами. Крылья дракона распахнулись, но он с трудом набирал высоту, снова ломая ветви деревьев, когда двое мужчин с пистолетами бросились по тропе.

— Ари! — закричал мой брат, наводя пистолет на дракона и нажимая на курок.

Глава 5.

Тяжело дыша, я подалась вперёд, когда звук взмахов крыльев затих, и сердце ныло так, будто из него только что вырвали рыболовный крючок. Беннет рванул ко мне, за ним по тропе спешил ещё один мужчина.

— Ты в порядке? — он присел рядом, положив руку мне на спину. Отзвуки выстрелов звенели у меня в ушах. — Когда я увидел, как дракон тянется к тебе, я подумал, что ты… — он провёл тыльной стороной ладони по лицу.

Я подняла голову, глядя в утреннее небо, исчерченное фабричным дымом.

— Он не… — я не могла вдохнуть достаточно глубоко.

— Всё хорошо. Теперь ты в безопасности. Другому мужчине Беннет крикнул: — Сообщи Охоте. Иди.

— Подожди! — крикнула я, потянувшись к мужчине, который уже бросился обратно по тропе. Но он меня не услышал. Его быстрые шаги увели его за пределы слышимости прежде, чем я смогла снова нормально вдохнуть. Боль в груди была такой сильной, что я провела ладонью по сердцу.

Беннет помог мне подняться.

— Давай вытащим тебя отсюда.

Моё пересохшее горло слипалось, когда я пыталась сглотнуть. Я шла рядом с братом, пока он вёл меня по тропе, а мои глаза скользили по следам когтей на лесной земле. Пока мы шли, я всё время оборачивалась, высматривая дракона в небе.

— Тебя могли убить, —