Хозяйка старой лавки. Новая жизнь после развода! - Анастасия Пенкина

— Не надо, мама, — она резко подняла на меня взгляд, и в ее глазах блеснули слезы, которые она, видимо, копила весь день. — Не надо меня жалеть. И не надо говорить, что я молодец. Я просто… не хочу, чтобы мы голодали. И не хочу, чтобы ты одна все тянула. Я оставила только сапфировую подвеску и серьги. Мало ли… вдруг в этом захолустье нас все же пригласят хоть на один приличный прием.

Этот поступок был важнее любых слов. Ведь это не просто деньги. Это было ее болезненное взросление и прощание с иллюзиями.

Я медленно протянула руку и накрыла ее холодные пальцы своей ладонью. — Спасибо, — тихо сказала я. — Это… очень много значит для меня.

Она кивнула, быстро вытерла глаза и снова откусила пирожок. Мы сидели в молчании, но теперь оно было не таким тяжелым и гнетущим.

Первый день подошел к концу и завтра предстояло идти на барахолку. Но теперь я чувствовала себя в стократ уверенней.

Глава 5

Утро понедельника встретило нас морозной слякотью под ногами. Но это нисколько не уменьшило моей решимости. Бель, бледная, но собранная, молча помогала мне донести тяжелый ящика до площади, где уже шумел рынок.

Для Бель каждый шаг по мощеной камнем площади, уставленной простыми прилавками, был, вероятно, пыткой. Она шла, высоко подняв голову, но я видела, как слишком сильно сжимаются ее пальцы на ручках коробки, как она старается не смотреть по сторонам, словно боится встретить чей-то насмешливый взгляд.

— Держись, — тихо сказала я ей, когда мы нашли свободное место на той самой «Барахолке», дальнем конце рынка, где торговали всем подряд: от старых гвоздей до живых кур. — Мы просто продадим ненужное и уйдем.

Она лишь кивнула, слишком напряженная, чтобы что-то сказать.

Мы разложили товар на расстеленной на земле грубой ткани. Книги, склянки, свертки пергамента. Все это выглядело странно и немного жалко среди прочего барахла, вроде старых картин или глиняных горшков. Но скоро я с удивлением заметила, что наш «хлам» вызывает интерес. Пожилой мужчина с палочкой долго листал учебник по зельеварению, а суровая на вид женщина в платке деловито расспрашивала о свойствах сушеных трав.

Именно в этот момент мимо прошла группа студентов. Молодые люди и девушки в темно-синих мундирах Академии, громко смеющиеся и что-то обсуждающие. Их взгляды скользнули по нашему скромному прилавку, по мне, а затем задержались на Бель.

Она застыла, превратившись в статую. Я видела, как алеют ее уши, как она готова провалиться сквозь землю. Шагнув перед ней, я быстро отгородила ее от студентов. Мне совсем не хотелось, чтобы моя дочь страдала.

— Бель, — мягко сказала я, касаясь ее руки. — Спасибо за помощь. Иди домой. Разогрей себе похлебку.

Она посмотрела на меня с таким облегчением, что стало ясно, она держалась из последних сил.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Мы справились с самым тяжелым. Я сама донесу, что останется.

Она кивнула, больше не колеблясь, и почти побежала прочь.

Я проводила ее взглядом и повернулась к своему прилавку. Да, денег от продажи украшений хватит на взнос в гильдию. Но я все равно хотела продать это. Эти вещи были мне не нужны и я не собиралась тащить их в свою новую жизнь. А деньги… деньги лишними не бывают. Никто не знает, что ждет завтра.

И я снова улыбнулась подошедшему покупателю, седовласому, старику в потертом плаще, скорее всего магу, который приценивался к магической бумаге.

— Отличное качество, — сказала я уверенно, хотя понятия не имела, так ли это. — На ней сохранные руны. С такой бумагой ничего не будет и через сто лет.

Он хмыкнул, но в его глазах читалась заинтересованность. И в этот момент, стоя за своим убогим прилавком на барахолке, я почувствовала не стыд, а странную гордость. Я больше не леди Арден, ожидающая, когда муж обратит на нее внимание. Теперь я — хозяйка своей жизни и своего дела. И у меня неплохо получается торговать.

Дела, вопреки всем ожиданиям, шли хорошо. Склянки с блестками лазурита прибрал к рукам сурового вида невысокий мужчина, бормоча что-то о качестве пигмента. Пару учебников по начальной теории магии купила юная девушка с горящими глазами, дочь местного кузнеца, как она позже представилась. Деньги, пусть и скромные, все прибавлялись в моей сумочке, и с каждой новой монетой внутри разгоралась уверенность в завтрашнем дне.

Именно в этот момент к прилавку подошла элегантная пожилая дама в пурпурном пальто на кроличьем меху. Ее движения были плавными, а взгляд острым и внимательным. Она не торопилась, молча скользя пальцами в перчатке по корешкам книг, пока ее внимание не привлекли банки с реагентами для зелий.

— Боги! — звонко воскликнула она и взяла одну из банок, с запечатанной воском крышкой, и поднесла к свету, рассматривая сложную вязь магических рун. — Сохранные руны работы самой Мелинды Торнфилд. Безупречная техника. Как давно я не встречала ничего подобного.

Я замерла почувствовав легкое волнения. Я не знала тетю Мелинду, но, возможно, прежняя Алисия знала о родственнице больше моего.

— Вы… вы знали мою тетю?

Дама наконец оторвала взгляд от банки и устремила его на меня. Ее глаза, цвета хмурого осеннего неба, изучали меня с любопытством.

— Мелинда была мастером своего дела, дорогая. Ее зелья и настойки славились на все княжество. А эти руны… — она провела пальцем по стеклу, — это было ее визитной карточкой. Ни одна пылинка, ни одна капля влаги не могла просочиться внутрь. Сокровище для любого зельевара. Я — Элоди Вандер. Много лет проработала архивариусом в Академии.

— Алисия Арден, — представилась я. — Я… я почти ничего не знаю о тете Мелинде. Мы не были близки, к сожалению.

Мне захотелось сменить тему и удовлетворить внезапно разгоревшееся любопытство

— Не хотите ли зайти на чай? Сегодня вечером? Мне бы очень хотелось узнать о ней побольше. И о городе тоже, — решилась я предложить.

Взгляд Элоди смягчился, в уголках ее глаз обозначились лучики морщинок.

— С огромным удовольствием, моя дорогая. Ваша тетя была женщиной нелегкого характера, но с большой душой. Было бы неправильно оставить ее наследницу в неведении о ее весьма интересной жизни.

Она кивнула, соглашаясь на встречу.

— Вечером? В пятом часу?

— Идеально, — улыбнулась я.

Мы попрощались, и я проводила ее взглядом, пока ее сухая фигура не растворилась в толпе. После ее ухода торговля пошла еще активнее. В течение часа я распродала почти все, что принесла. Оставшиеся мелочи я сгребла в