Жена герцога-палача хочет развода - Мария Ливи

Красный бархат, с кружевным воротником, который стоил больше, чем годовое жалованье трёх северных стражей. Шляпка с пером — нелепая и неуместная в этих краях, среди снега и порывистых ветров.

Но Вивьен носила её так изящно, будто просто выпорхнула из отчего дома прогуляться меж ярмарочных рядов в сумерках и зайти в ночной театр теней.

Она подняла голову, оглядывая замок, будто уже была его владелицей. И улыбнулась, не замечая меня у затенённой стены. Я же вжалась так, чтобы меня раньше времени даже при желании никто не нашёл.

А внутри — сердце оборвалось. Упало в ту самую корзину для белья.

«Только не сейчас. Только не сегодня».

— Леди? — Мод будто специально ходила за мной по пятам, боясь, что мной овладеет кто-то из стражей. После показательного «концерта» Магнуса доверие её к северянам улетучилось. Превратилось в пыль на ветру. — Кто это? Гостья?

— Подруга, — выдавила я. Но забыла добавить, что будущая. Та, кому я доверяла, не смотря под другим углом.

Голос прозвучал так, что Мод озадачилась.

— По глазам не скажешь. Да я и не припомню, чтобы ты была знакома с юной леди...

Я отвернулась в сторону, не желая видеть лицо Вивьен, от которого мне, похоже, сегодня вряд ли получится спрятаться. Будет ужин в честь гостьи. И я, как хозяйка, обязана буду присутствовать. Иначе — позор герцогу Торну.

— Приготовь моё лучшее платье. То, серебристое. Расшитое вышивкой Эшфордов.

Мод впервые за это время заговорщически и коварно улыбнулась. Поняла, что я задумала. И молча удалилась, поспешив всё подготовить.

10 ГЛАВА

Мод превзошла все мои ожидания, поняв мои намерения блистать неприлично и вызывающе. Раздражать Магнуса одним видом и заставить жалеть о всём, что он делал эти дни. Но мне же просто-напросто хотелось утереть нос Вивьен. Она слишком высоко задрала его, как только вылезла из кареты. И как только добралась… По льду? Опасно, но возможно.

«Вот же чёрт её дёргает, как и всех вокруг меня с тех пор, как я заново вдохнула воздух полной грудью».

Платье, что Мод достала из самого дна сундука, я надевала всего пару раз. Серебристый шёлк, расшитый золотыми нитями — герб Эшфордов, корабль, плывущий навстречу неизвестности, был расположен аккурат на гомашере*. Само платье не скрывало своего происхождения от слова совсем — оно кричало: я урожденная южанка. Открытые плечи, глубокий вырез, рукава-колокола, которые при каждом движении струились на лёгком сквозняке.

— Ты с ума сошла, нянюшка, — нервно хихикнула я, когда Мод разложила это великолепие на постели. — Я же замёрзну насмерть.

— Замёрзнешь, — согласно кивнула Мод. — Но сначала они все ослепнут и онемеют!

Она подмигнула.

Я рассмеялась и, схватив её за руки, закружилась вместе с ней, пока сама голова не пошла по той же круговерти.

— А что скажет герцог? — наконец спросила я. Ради приличия. Знала, что Магнус выйдет из себя.

Плевать. Я покажу Вивьен, что та зашла не с того боку. И не на свою территорию. Пока она моя, и люди — тоже мои и за меня.

— Что скажет? — поддразнила Мод. — Пусть смотрит и давится слюной, раз такой умный, что таскает в свои покои челядь. Ему полезно. А то удумал — жену игнорировать, а со служанками... — она сокрушённо покачала головой. — И как ваш батюшка согласился на столь сомнительную брачную «авантюру»?.. Не было бед…

Я не стала напоминать, что когда-то сама этого хотела. Была влюблена. Мод сложно переубедить.

Час спустя, стоя перед высоким зеркалом, я не могла поверить, что эта женщина напротив — я.

Серебристый шёлк облегал фигуру, как вторая кожа, подчёркивая всё, что обычно принято тут прятать под слоями шерстяных платьев и меховых накидок.

«Нарушила этикет, и недели не прошло», — скажет Магнус. Я уже слышу его призрачный голос за спиной. И то, как он касается прядей моих волос, заправляя за ухо.

Меня передёрнуло. Чуть заметно. Мод подумала, что от холода, и поверх всего этого великолепия тут же накинула алый плащ с меховой оторочкой. И нежно похлопала по моим плечам.

«Держись, девочка моя. И покажи мужу, что он потерял!»

Волосы Мод уложила в сложную причёску — локоны, спадающие на одно плечо, с вплетёнными серебряными нитями. В ушах — серьги с жемчугом, даром нашего побережья. Они достались мне от матушки. На шее — фамильное ожерелье Эшфордов: крупные, разного калибра и неровные жемчужины в три ряда. Они ниспадали вниз, подчёркивая смелый V-образный вырез.

— Я вновь похожа на невесту, — прошептала я.

— Ты и есть невеста, — Мод поправила складку на плече. — Которая до весны ей и остаётся, если не передумает. А пока — пусть знают настоящих южанок.

Я глубоко вздохнула.

— Пойдём. Чем раньше начнётся этот фарс, тем быстрее он закончится.

*Основа платья (гомашер) — это декорированная треугольная панель, заполняющая передний разрез женского платья или лифа.

11 ГЛАВА

В малом зале было людно.

Я ожидала скромный ужин втроём: Магнус, я и гостья. Но, как оказалось, северяне умеют удивить и впечатлить неожиданным размахом. Будто заведомо знали о прибытии гостьи, только одна молодая жена ходит в полном неведении.

За длинным столом, согласно статусу и приближённости к герцогу, сидели Эйб Никсон, Николаус Кроу, и даже Герда стояла поодаль в тени свечей, как главная ответственная за кушанья. Ещё несколько человек ближнего круга, которых я не так хорошо знала ни тогда, ни сейчас в этой жизни. Но видела их мельком в день прибытия.

Конечно, сам хозяин Торнхауса — Магнус. Он сидел во главе стола в неизменно чёрном одеянии, которое у него, казалось, было на каждый день — иначе мне не объяснить вид с иголочки. Но когда я вошла, сняв плащ, скрывавший великолепие, его взгляд упал на меня.

И замер.

Я видела, как его глаза расширились от удивления, а затем сузились, будто он пытался понять — та ли это женщина. Или он ослеп. Лучше б ослеп. Меньше проблем на мою голову. Но всё это продлилось не меньше нескольких секунд: пальцы его дрогнули, а после вовсе сжались в кулак, обхватив ножку серебряного кубка. Видела, как он сглотнул.

Но лицо мужа тут же стало непроницаемым, стоило мне сделать несколько шагов к столу, где все разом онемели.

— Леди Мэриэн… жена моя, — он встал. — Вы сегодня... ослепительны.

— Благодарю, милорд. — Я присела в глубоком реверансе, чуть дольше, чем требовал этикет. — Решила, что в честь гостьи можно сделать исключение из северной скромности. Всё же, насколько могу