Жена герцога-палача хочет развода - Мария Ливи

Я замерла. Неужели правду говорил?..

— Что?

— Это всё, что я слышала, моя леди. Но и этого достаточно, чтобы праздновать небольшую победу. Герцог, хоть и жесток с вами, но в обиду супругу не даст. Эйб Никсон лично сопровождал юную леди Блэйк. И смотритель почтового двора уже предупреждён — разместить со всеми удобствами, но в замок не пускать.

Я откинулась на подушки и уставилась в потолок.

«Магнус, что ты задумал?..»

Неужели… Вчера, когда он прижал меня к стене, рыча прямо в лицо, всё, что вылетело из его уст — правда?.. Я думала, что убьёт меня — не успею пискнуть. Или, что страшнее, — возьмёт силой. А он убрал Вивьен с дороги?! Страннее некуда…

— Леди, вы чего притихли-то? Радоваться надо — ваш план сработал ведь. — Мод присела на край кровати. — Эта вертихвостка мне с первого взгляда не понравилась. Слишком слащавые речи для той, кто с вами всего дважды в жизни и виделся. Приторная леди Блэйк, по-другому и не назвать. Такие — хуже горького отвара от простуды.

— Знаю, Мод. — Я прикрыла глаза. — Даже лучше, чем ты думаешь.

— Вот и я о том. — Мод тяжело вздохнула. — Только не пойму: это герцог вас защищает или от греха подальше убрал девицу, чтобы вы не передрались на людях, аки кошки?

— А какая уже разница? Леди Блэйк сама по себе — вызывающая фигура. Тут нравы другие, не любят, когда ходишь как полуголая шлюха…

— Боже правый! Вы-то — эти портовые «леди»? Нашли с кем себя сравнивать, моя госпожа. Ещё раз услышу — не посмотрю, что госпожа, уши за такие слова накручу! Ясно вам? — Мод поставила руки в боки, ожидая ответа, и насупилась, как только она умела. — Это значит одно: как жена вы не безразличны этой глыбе льда с горы. Если защищает — значит, что-то чувствует. И то благо. Если убрал девицу — боится скандала. И то и другое вам на руку.

Иногда мне казалось, что Мод понимает в политике и закулисных интригах больше, чем все лорды вместе взятые.

— Думаешь, ему действительно есть до меня дело?

Мод хмыкнула.

— Дитя, я вчера наблюдала, как твой муж на тебя смотрел. Еле сдерживаясь. В штаны заглядывать не надо — всё на лице. И ты видела, как он на неё поглядывал. Разница — как между небом и землёй. На тебя — как волк на добычу, которую боится спугнуть, пошевелившись в замёрзшем кустарнике. А на неё… — Мод фыркнула. — Как на муху, что в похлёбку приземлилась.

Я невольно улыбнулась.

— Нянюшка, ты лучше любого из странствующих менестрелей.

— Я старуха, которая много чего повидала. — Мод растянулась в добродушной улыбке. — А теперь — не жди у моря погоды. Вставай. Сегодня новый день. И, кажется, он полностью в твоём распоряжении.

Вот только была одна немаловажная проблема — мне запретили выходить из своих покоев, пока на то не будет дозволения мужа.

* * *

Чуть позже, сидя у окна и изображая птенца в покинутом родителями гнезде, наконец в глубине отсыревшего коридора раздались отчётливые шаги. Кто-то торопливо семенил, гремя деревянными башмаками.

— Ваша светлость… — послышался неуверенный голос Хильды. — Леди Мэриэн, завтрак подан. Герцог Торн дал своё дозволение вам спуститься и потрапезничать.

«Какое счастье… Невероятная уступка со стороны барана, скрещённого с ослом!»

Встав и подойдя к двери, но так её и не открыв, я тихо произнесла:

— Передайте господину, что его извинения приняты. Частично.

* * *

Я отчаянно пыталась разложить все мысли, скомканные в одно серое нечто, по полочкам, ковыряясь в тарелке.

Магнус терпеть не может самого Уильяма Блэйка. Это я помнила ещё из прошлой жизни — натянутые отношения между ними были видны невооружённым глазом. А я, будучи наивной и мягкосердечной женой, пригрела себе на шее змею, что впрыснула яд. Планомерно ставя подножку за подножкой. Вбивая клин между мной и мужем. Отсекая пути назад — к доверию, которого и так с гулькин нос.

Но неужто ненависть к лордам из высшей палаты такая, чтобы Магнус не раздумывая выставил дочь Уильяма Блэйка из замка через несколько часов после приезда? Немыслимая наглость и оскорбление чести и достоинства старинного рода.

Или дело не в политике?.. Чёрт знает этих мужланов. Что у них свербит? То на уме, то… кое-что пониже того.

Вспомнился приветственный «пир по-северному». На удивление щедрый для незваной гостьи. Магнус, впрочем, был занят разглядыванием меня с головы до самых пят. Наверняка раздевая до исподнего в своих фантазиях. Как напряглось его лицо, стоило подручному сравнить воспитание северянок и южанок. Николаус намеренно сделал этот шаг, посмотрев, чью же сторону я займу по итогу. Поскольку всем видом кричала — я урождённая южанка, и вам этого не изменить.

Последняя струна терпения герцога лопнула, как только Магнус закрыл дверь моей спальни. Это был по-настоящему опасный момент.

«Он хочет меня. Это очевидно. Но Магнус всё так же держит слово. Дурак? Благородный? Или просто ждёт, когда сама упаду в объятия?..»

— Леди Мэриэн? — Мод стояла у арки, ведущей в коридор для слуг. — Там Хильда пришла. Говорит, Герда просит вас зайти на кухню. Что-то с припасами.

Тяжело вздохнув, я поднялась, практически не притронувшись к утренней трапезе из скромных остатков вчерашнего пиршества. Мужчины поесть горазды. Для них туша запечённого вепря — в зубах рыбьей костью поковырять.

— Передай, что через десять минут буду. — Всё же я хозяйка, а не та, что бегает за домоправительницей по пятам в надежде получить похвалу суровой женщины.

— Сию минуту. — Мод засеменила обратно.

* * *

Разворошённый улей под названием кухня гудел, гремел посудой и дымился ароматами, сводящими с ума. Поодаль стояла небольшая корзина со снедью. Явный «комплимент» от герцога Торна, который отправят прямиком к почтовому двору, дабы задобрить незваную гостью и утихомирить в будущем неизбежное негодование отца леди Вивьен.

Герда стояла у огромного котла, помешивая что-то длинной ложкой. Увидев меня, женщина деловито расправила плечи.

— Леди Мэриэн. Хорошо, что вы пришли так скоро. Тут такое дело...

— Какое?

— Мясо. То, что привезли с осеннего забоя, начало портиться. Морозы ударили рано, а консервантов не хватает. Если не съедим за неделю — всё пойдёт на выброс и в псарню. Чем люди будут очень недовольны.

Я подошла к котлу и глянула через её плечо. Там был наваристый бульон на целую оголтелую ораву.

— А если закоптить? — спросила я. — У