Ты. Вышла. Замуж - Виктория Борисовна Волкова

Простуда… С кем не бывает. Но ничего серьезного…

Вглядываюсь в спокойные изящные черты лица. Засматриваюсь на тонкий нос, чуть припухлые,

словно очерченные грифелем губы и густые ресницы, залипаю взглядом на копне русых волос. И

увидев ножку с высоким подъемом, не накрытую пледом, лениво поднимаюсь на ноги. Укрываю

девчонку.

Медленно бреду в спальню. Если останусь в кабинете, просто сойду с ума. Захлопываю окно и

прямо в одежде падаю на постель. Завтра с утра надо будет позвонить дизайнеру. Пусть

демонтирует на фиг это дурацкое изголовье и еще штраф заплатит. Нашел лоха.

Гипоаллергенное, иблис тебя дери! Да ну на фиг! Обычная подделка, за которую я отвалил

целое состояние.

Эксклюзив! Специальная обработка…

Как бы не так. Подскакиваю на ноги. Из ящика комода достаю сертификаты, которыми меня

снабдил дизайнер. Тупо пялюсь на печати известных марок. И ничего не понимаю. Неужели теперь

все подделывают?

Недаром говорят, что мы живем в мире постправды…

Стягиваю на ходу рубашку, бреду в душ. Включаю воду на автомате. Пальцы касаются чего-то

липкого. Провожу еще раз по отполированной бронзе крана.

Ну конечно, Лика со своим медом. И застываю перед зеркалом. Если бы не глупая случайность,

ни за что бы не догадался.

Лика… Настоящая дочь своего отца. Алекс тоже иногда принимал совершенно непредсказуемые

решения и выигрывал.

А его дочь… Маленькая глупая избалованная курица.

Где ей тягаться со мной? Я ее в два счета раскусил.

Обалдело смотрю в зеркало и возвращаюсь обратно в спальню. Беру в руки белую фарфоровую

вазочку из-под меда. Внимательно ее рассматриваю. Мед темный, гречишный. Мне специально

привозят из деревни. Но сейчас меня интересует другое.

Ложки рядом нет. Если бы Лика ела в постели, обязательно взяла бы с собой ложку. И чай… А

так…

Замечаю небольшой след от пальца. Едва заметный мазок. Если б не приглядывался, не увидел

бы.

Теперь дело за малым…

Возвращаюсь в кабинет. Смотрю на безмятежно спящую мошенницу.

А я поверил ей, как дурак. Еще в любви признался. А она…

Обида закипает в груди. Анжелика Алексеевна сделала все, чтобы раз и навсегда свалить из

этого дома и из моей жизни.

Ой, Таир, зачем тебе больная жена? Больная и никчемная. Вай, вай, вай. Ты достоин лучшего!

Передразниваю ее мысленно и морщусь, как от боли. Стерва. Самая настоящая стерва. Но я

проучу тебя. Раз и навсегда заставлю отказаться от глупых выходок.

«По крайней мере, девица совершенно здорова», — усмехаюсь, садясь на корточки рядом с

диваном. Осторожно беру маленькую ладошку в свои. Любуюсь пальцами. Тянусь уже поцеловать и

останавливаю сам себя.

Стопэ, Таир. Стопэ!

Внимательно изучаю ногти. Когда я учился на юрфаке, у нас был специальный предмет.

Судмедэкспертиза.

Оставшиеся частицы под ногтями о многом могут рассказать. Веду по указательному пальцу

правой руки, чуть поддеваю под ногтевую пластину. И достаю микроскопическую капельку меда.

Йес, Лика. Вот тут ты и попалась.

Аккуратно вытираю руку салфеткой, лежащей на столе, и снова подхожу к девчонке. Теперь уже

еле слышно провожу подушечкой пальца по носу. Около ноздрей. Тоже мед. Тоже липнет. И

усмехаюсь про себя.

«Ну что же ты за балда такая, Лика!»

— А? Что? — просыпается она. Хлопает глазками, будто ничего не понимает. Лишь на короткий

миг в глазах мелькает напряженный интерес. Но и он пропадает, стоит девчонке прикрыть веки.

— Мух от тебя отгоняю, — бросаю насмешливо.

— Мух? — переспрашивает она. Садится на диване. Кладет голову на спинку. — Ты почему не

спишь? — поджимает к груди коленки.

Любуюсь чистой невинностью. И сам себе даю бодрящий пендель. Она играет. Дитя иблиса.

Просто сводит меня с ума. Видимо немало я нагрешил в этой жизни.

Ну, так погоди, красотка. Теперь будем играть по моим правилам.

— Как себя чувствуешь? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Голова кружится, и слабость сильная, — вздыхает она. — Откажись от меня, Таир. Отмени

свадьбу, — заводит любимую песню. — Я с бабушкой поеду на лечение в Кисловодск. Марат что-то

говорил…

Ага, сейчас!

— Нет, Анжелика! — усилием воли засовываю руки в карманы. Сейчас бы подхватить девчонку на

руки, отнести в спальню. Зарыться пальцами в светлые волосы, вдохнуть ее запах. Зацеловать.

Но пока не имею права. — У нас с тобой нет выбора, — мотаю я головой. — Ты провела ночь в

моем доме. Как честный человек, я обязан на тебе жениться. Это первое. А во-вторых, мы с

твоим дедом уже все обсудили. Я заплатил за тебя калым. Сегодня перед никахом ты получишь

махр.

— Как калым? Дедушка ничего не говорил, — тянет растерянно Лика.

— А он обязан перед тобой отчитываться? — приподнимаю бровь, пресекая глупые

разглагольствования. — Мужчины в роду договорились. Ты обязана подчиняться, женщина, –

пригвождаю взглядом.

— Но… — жалобно пищит она.

— С утра займись выбором новой койки, — приказываю глухо.

Развалившись в кресле, вытягиваю вперед ноги, кладу затылок на спинку кресла и наблюдаю за

реакцией из-под опущенных век.

— Зачем? — нервно ерзает Анжелика. — Ты же говорил, что я буду спать в гостевой, –

добавляет торопливо.

— Я передумал. Жена должна спать рядом с мужем. А моя спальня здесь. Завтра с утра запросим

каталоги. Выберешь что-нибудь. А потом я урою дизайнера…

— Как уроешь? Убьешь? — в ужасе выдыхает Анжелика. Напрягается вся от ужаса.

— Да, с горы в ущелье сбросим, — холодно киваю я.

— Зачем? Почему? Он же ни в чем не виноват! — заламывает она руки. И плачет.

— Из-за его беспечности и глупости ты чуть не погибла. Я заплатил баснословные деньги, а

этот иблис поставил мне голимую подделку. Понимаешь?

— Кхмм… — прокашливается Анжелика. В панике смотрит на меня. Плачет, как маленькая, утирая

слезы.

— Моей семье был нанесен урон. Виновный должен ответить. Я убью его. Завтра. После свадьбы.

— Таир, миленький! Пожалуйста! Пощади этого человека! Он ни в чем не виноват! У него,

наверное, семья и дети, — рыдает Лика. — Пощади его, умоляю. Не бери грех на душу…

Глава 14

— Ты что-то хочешь мне сказать? — тотчас же оказываюсь рядом. Нависаю над девчонкой, как

коршун над добычей. Коленом упираюсь в подушки дивана, локтем — в его спинку. — Говори! –

рычу яростно.

Маленькая хитрованка сжимается в комок. Опускает голову пониже, пряча виноватый взгляд.

— Лика, я задал тебе вопрос! — поднимаю двумя пальцами маленький округлый подбородок.

Вглядываюсь в наивное заплаканное личико. И усмехаюсь мысленно.

Я тоже купился. Идиот.

— Таир, я… Я не знаю, как сказать, — плачет Анжелика. Пытается вырваться, да куда там.

— Говори, как есть. Рот тебе для чего?