Эхо флейты из Гаммельна - Наталья Николаевна Александрова

я решила потом отыскать этого Альберта. Ну, зачем-то Аня зашифровала его данные в книге? Значит, она его знала? Или собиралась с ним увидеться? А вот интересно, получил он такое письмо?

Аптекарская улица расположена на Петроградской стороне, точнее на примыкающем к ней Аптекарском острове.

Этот остров получил свое название от Аптекарского огорода, разбитого на нем по приказу Петра Первого и впоследствии превратившегося в Ботанический сад.

Я доехала до станции метро «Петроградская», очень быстро управилась с документами в фирме, что находилась прямо рядом с метро, на площади Льва Толстого, потом перешла реку Карповку и скоро нашла нужную улицу.

Одной стороной эта улица граничила с Ботаническим садом, вдоль другой стояли дома дореволюционной постройки.

Я шла по этой улице несколько минут, прежде чем нашла дом номер двадцать. Это был шестиэтажный кирпичный дом с выступающими эркерами по сторонам фасада и башенками на крыше. Дом был красивый, как и многие дома в этом районе.

Я подошла к первому подъезду.

Слева от этого подъезда была укреплена доска с номерами квартир, и здесь меня ждал неприятный сюрприз.

Как во многих домах старого фонда, квартиры в этом доме шли не по порядку. На первом этаже, как и ожидалось, располагались квартиры с первой по четвертую, а вот на втором почему-то находились шестая, восьмая и двенадцатая. Пятая квартира была на третьем этаже, седьмая и девятая — на четвертом…

Во всяком случае, квартиры номер восемьдесят четыре в этом подъезде не было.

Я растерянно огляделась и пошла вдоль дома.

Навстречу мне попался представительный кот — черный, с белой грудкой и белыми носочками на лапах, он был так преисполнен чувством собственного достоинства, что мне невольно захотелось вежливо поздороваться с ним.

Кот прошел мимо меня, гордо подняв хвост.

Следом за ним появилась старая дама с карликовым пуделем абрикосового цвета на поводке. Именно дама, а не старуха или даже пожилая женщина. В этой даме чувствовались порода и достоинство — не меньшее, чем в коте.

Одета она была довольно скромно, но прямая спина, а главное, выражение лица придавали ей аристократический вид.

Пудель приветливо гавкнул.

Тут и его хозяйка заметила меня, остановилась и благосклонно спросила:

— Эскюзе муа, мадмуазель, ву шерше кельке шуз?

Увидев мое растерянное лицо, дама с собачкой немного смутилась и проговорила:

— Пардон муа… вы что-то ищете?

— А, да… я ищу восемьдесят четвертую квартиру.

— Ах, восемьдесят четвертую… она во дворе, это вам нужно войти вон в ту арку…

Только сейчас я увидела арку, скрытую за углом дома.

Дама с собачкой проследовали дальше, а я прошла в арку и оказалась в типичном питерском дворе-колодце, в дальнем углу которого находился еще один подъезд.

Около этого подъезда также была доска с номерами квартир, на которой я прочитала, что нужная мне находится на самом верхнем, седьмом этаже.

Да-да, хотя с улицы этот дом выглядел шестиэтажным, в дворовом флигеле имелся еще и седьмой этаж, видимо, переделанный из прежнего чердака, а может, просто надстроили. Антон показывал мне как-то дом, там три этажа были каменные, а верхний — деревянный. И ничего, живут люди…

Лестница была удивительно крутая и темная, лифта здесь, разумеется, не было.

Я начала восхождение, чувствуя себя покорителем Эвереста или, на крайний случай, Килиманджаро.

На втором этаже мне навстречу попался тот самый представительный кот — черный, в белых носочках и с белой грудкой. Или его полный двойник, потому что тот кот вряд ли успел бы обогнать меня и проникнуть в этот подъезд.

Кот в это время сосредоточенно поедал рыбью голову и взглянул на меня крайне неодобрительно — мол, ходят тут всякие, спокойно поесть не дадут…

Я извинилась и пошла дальше.

Больше никто мне по дороге не встретился, только постоянно попадались настенные надписи, нелицеприятно характеризующие обитателей этого дома. Особенно часто упоминался некий Стас Новоселов, самой мягкой его характеристикой было «козел».

Наконец я поднялась на верхний этаж.

Здесь была единственная квартира, та самая, номер восемьдесят четыре.

Я прислушалась к себе, но внутренний голос молчал, заснул, наверное. Так что я решилась и позвонила.

За дверью гулко раскатился звонок.

Некоторое время ничего не происходило, но наконец послышались шаги и дверь приоткрылась.

В проеме показалась тощая девица в длинном розовом махровом халате, с огненно-рыжими волосами, накрученными на крупные розовые бигуди.

Она окинула меня оценивающим взглядом и прошипела:

— Чего надо?

— Я вообще-то Альберта ищу… — ответила я неуверенно.

Тут ее лицо переменилось, на нем проступил испуг. Девица быстро оглянулась и зашептала:

— Ты что, ты зачем? Ты разве не знаешь?

— Чего не знаю?

Тут за спиной рыжей девицы послышались тяжелые шаги и раздался гулкий голос:

— Кто там?

Девица побледнела и быстро прошептала:

— Не говори, что к Альберту! Ни в коем случае! Скажи, что ошиблась квартирой!

Я ничего не поняла, но испуг девицы невольно передался мне.

Тут у нее за спиной появился высокий худощавый тип с черными прилизанными волосами, узким, как лезвие ножа, лицом и узкими, неприязненно поджатыми, неприятно красными губами. Во всем его облике было что-то пугающее.

— Я тебе говорил — никому не открывай сама! Сиди у себя в комнате! — рявкнул он на рыжую девицу, потом повернулся ко мне:

— Ты кто? Что надо?

— Она квартирой ошиблась! — выпалила рыжая.

— Я не тебя спрашиваю! — прошипел брюнет и повторил, сверкнув глазами: — Что надо?!

Я вспомнила надписи на стене и проговорила:

— Я Стаса ищу. Стас не здесь?

— Какой Стас? — переспросил брюнет подозрительно.

— Новоселов!

— А, Новоселов… — Брюнет явно потерял ко мне всяческий интерес. — Новоселов не здесь.

— А где? В какой квартире?

— Я тебе не справочное бюро! — рявкнул он. — Вали отсюда! Вали, пока цела!

Рыжая, которая все еще стояла рядом, моргнула — мол, и правда вали, пока не поздно.

Я развернулась и пошла вниз.

За моей спиной громко захлопнулась дверь, только тогда я решилась выдохнуть. Черт знает что! Какое-то бандитское гнездо, а не квартира!

Спуск по этой лестнице отнял у меня гораздо меньше времени и сил, чем предшествовавшее ему восхождение.

Я шла по Аптекарской улице и думала.

Во-первых, я убедилась, что правильно расшифровала пометки на страницах книги: в восемьдесят четвертой квартире действительно живет человек по имени Альберт.

Но! В восемьдесят четвертой квартире явно происходит что-то опасное, криминальное.

Я ушла оттуда, как говорится, от греха подальше — но не смогла увидеться с Альбертом и ничего про него не узнала… в общем, зря время потеряла!

Но что-то меня совсем не тянет снова туда идти!

Рыжая девица выглядела очень