Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Я резко кивнул в ответ.

– Я в порядке.

– Ты вдруг упал, – темный взгляд вождя перекинулся с меня на Зетас и обратно. – Возможно, нанесенные Лидой и Киввой раны еще не затянулись.

В глазах его мелькнуло что-то еще, и он продолжил:

– Как давно ты ел? Пил что-нибудь?

Я не ответил.

Сжал кулаки и начал отзывать тени. Они сопротивлялись, мне приходилось с силой сдерживать их. Они скользили и путались, а потом наконец подчинились и растворились дымкой, исчезнув под моей кожей.

Охранявшие меня охотники разом выдохнули от облегчения.

Трал открыл было рот, чтобы задать еще вопросы – вопросы, на которые у меня не было ответов, – но шкуры у входа в лупик вдруг распахнулись, и оттуда выбежала счастливая, подпрыгивающая рысь.

Син замерла, заметив меня. Зетас тихонько зарычала где-то рядом. Два хищника окинули друг друга взглядами.

Я попытался подняться… и тут из жилища вышла Руна.

Лед в моей груди и страх в моем разуме тут же рассеялись. Мысли успокоились.

Беспокойство ушло.

Я всем телом вздрогнул от облегчения.

Поднялся на ноги, чуть покачиваясь.

Она замерла на мгновение, а потом перешла на бег – почти полетела по небу и прыгнула прямо в мои объятья.

Я поймал ее.

Застонал.

В мире снова воцарился порядок.

– Руна… – я обнял ее, уткнулся носом в волосы.

Прижался к ней всем телом.

Я слышал раздававшиеся со всех сторон неодобрительные вздохи. Но мне было все равно – и на то, что Син ударила когтями по моему бедру.

И на Зетас, которая попыталась разнять нас мордой. И даже на гору из костей и крови.

Только Руна имела значение. Я нуждался в ней.

Чтобы выживать.

Чтобы оставаться хорошим.

Чтобы стоять в свете, который начал угасать где-то внутри меня.

Ее кожа и моя. Ее сердце к моему. Ее запах, и пот, и… я вдохнул пряный, железный запах.

Кровь.

Я чуть отодвинулся, удерживая Руну на расстоянии руки. Я отчаянно искал раны, которые учуял.

– Что… что он с тобой сделал?

Руна закусила нижнюю губу и показала мне ладони, которые украшали рисунки.

– Теперь у меня есть дух-хранитель – по моему имени – и метка племени Нил, – она повернула запястье и показала аккуратно начерченную там пчелу и замысловатые крылья, распахнувшиеся по всей внутренней стороне ее руки.

– Ты проснулся, – Руна внимательно оглядела меня, задержавшись на виске и челюсти. – Тебе больно? Олиш..

– Я в порядке, – пробормотал я.

Она побледнела, увидев взявших меня в кольцо стражей со все еще обнаженными копьями. И нахмурилась.

– Почему вы достали оружие? – спросила она у охотников, а потом ее янтарные глаза впились в мои. – Почему ты стоишь на коленях?

Она перевела взгляд на Трала и громко объявила:

– Ты обещал, что его примут с радушием. Ты обещал…

– И так оно и есть. Мы не причинили ему вреда, – Трал скрестил на груди свои могучие руки и приподнял подбородок, словно бы подкрепляя этим свои действия. Смотрел он теперь на Руну совсем не так, как тогда, когда я следил за ними в ту ночь, в которую на меня напала Син.

Тогда он смотрел на нее как на гостью – незнакомую безымянную девчонку, которая может как пережить, так и не пережить одобренный им транс. Но теперь… Теперь Трал смотрел на нее так, словно ее в любой момент может объять пламя. Словно она так же могущественна, как любая другая ведьма, что наверняка живут в этих царствах, которые я никогда не видал.

– Ему нельзя было заходить в лупик, пока вы с Солином не придете в себя, – пояснил Трал. – Пепельные татуировки нужно нарисовать вовремя, но он услышал твой крик и…

– Я попытался добраться до тебя, – я провел по ее рукам, бесконечно благодарный тому, что все еще ощущал ту обжигающую, теплящуюся между нами связь. Метка в виде полумесяца гудела, и это меня успокаивало. Сплеталось с пульсом так, словно нашу кровь перегоняло одно и то же сердце.

– Тебе было больно. Я не мог этого просто так оставить.

Руна одарила меня улыбкой.

– Я в порядке, Дарро.

Ах, мое имя на ее языке! Что оно со мной творило…

Тени мои тут же запутались в ее волосах, с величайшей нежностью погладили их. Рядом с Руной вдруг возник повелитель духов.

Неодобрительное выражение лица Трала сменилось широчайшей улыбкой.

Вождь подошел ко второму мужчине и воскликнул:

– Клянусь огнем, я так волновался! Три дня, Солин!

Они обнялись. Роста братья оказались почти одного, но чтец огня был чуть изящнее и тоньше вождя. Их волосы сияли в лунном свете одним и тем же иссиня-черным оттенком. Носы у обоих были одинаково прямыми. Даже темные глаза их были похожи: любой, кто взглянет на них, тут же заметит, что они не только лидеры. Они еще и в родстве.

Объятья их были яростными и продлились недолго.

– Не делай так больше, – рассмеялся Трал, похлопав Солина по плечу и потянув за одну из его кос. – Лучше бы сказал мне, если обязанности чтеца огня слишком тяготят тебя, ты ведь уже не мальчик. Когда тебе в следующий раз захочется отдохнуть, предупреди меня, а потом уже спи сколько захочешь.

Солин усмехнулся:

– Когда я в следующий раз захочу разделить с кем-нибудь транс, напомни, чтобы я этого не делал.

– Договорились.

Солин глянул на Руну.

– С другой стороны, не думаю, что мне понадобится это делать.

Я не смог остановить вспышку теней.

Они ринулись из меня, обвили запястье.

Чтец огня сжал челюсти. Руна почти незаметно встала рядом со мной. Она провела пальцами по моим костяшкам, обжигая их.

С трудом сглотнув, я убрал тени, скривившись, когда они отказались подчиниться.

Трал покачал головой и попытался вернуться к хоть какому-то подобию нормальности.

– Итак, брат, готовы ли вы к пиру после такого долгого сна?

Солин потер свой обнаженный живот:

– Я бы целого бизона съел.

– Хорошо, потому что его мы и жарим весь день.

Руна легонько похлопала по голове Зетас – осторожно, чтобы волчья шерсть не попала в свежие раны. Син не отлипала от девушки и сердито на меня посматривала.

Кажется, у нас появился еще один клыкастый надсмотрщик.

Я впервые задумался об их непоколебимых попытках держать нас с Руной порознь.

И замер, когда Солин подошел ко мне. Бизоний мех низко висел на его бедрах. На залитой лунным светом груди тихо стучали друг о дружку звериные клыки. Я сощурился и расправил плечи, вытянувшись во весь рост. Чтец огня был высоким, но я был еще выше.

Он поднял на меня